Чтение онлайн

Январь 1987

Грустный вечер осенний Мокрой веткой в окно стучал, За окном новоселье Новый дом отмечал, И гостей дом встречал, Веселил и угощал. Все друг друга поздравляли в тот день. Я устал от веселья: Плотно дверь за собой прикрыл И сбежал с новоселья И гостей удивил. Я бежал в дом пустой, Что за городской чертой Ждал покорно приговора: «На слом». Дом на слом, друг мой верный, Ты меня ждал, наверно, И в разгар новоселья Ты прощался со мной. Ветер дул в твое сердце, Где жило мое детство, Где жило мое детство, За волшебной стеной. А когда солнце встало, Одарив новый дом теплом, Где-то в шуме металла Старый дом шел на слом. И была снесена Та волшебная стена. За которой мое детство жило. Дом на слом, друг мой верный, Ты меня звал, наверно, И в часы своей смерти Ты прощался со мной. Ветер дул в твое сердце, Где жило мое детство, Где жило мое детство За волшебной стеной.

12. II. 1987

Как только вечер Скроет остатки дня И обратится в ночь, Ты овеваешь Туманным сном меня И улетаешь прочь. Странница в ночи, Спутница безмолвья, Расскажи, куда ты держишь путь? Только не молчи, Тайну приоткрой мне И ответь хотя бы что-нибудь. Твоих далеких странствий Свободен путь, И время и пространство Бессильны тут, Бессильны все соблазны Земных сует, Ты знаешь все прекрасно И видишь свет. «Кто ты? Откуда?» — Часто ее во сне Спрашивал я, не дыша. И вот однажды Голос ответил мне: «Это твоя душа». Странница в ночи, Спутница безмолвья, А во сне ты входишь с ней в контакт. Слушай и молчи И одно запомни — Все в туманных снах не просто так. Ее далеких странствий Свободен путь, И время и пространство Бессильны тут, Бессильны все соблазны Земных сует, Ты знаешь все прекрасно И видишь свет. Во тьме законов ложных, В плену сует Ты верь ей и, возможно, Увидишь свет. Увидишь свет.

28. XII. 1985

Голубой струится луч Между небом и землей — Это бархатная ночь Охраняет свой покой. Там за кромкою луча Притаилась пустота. Там за кромкою луча Притаилась суета. Уснувший мир Надежно скрыт От всех забот, От всех обид. Уснувший мир Спокойно спит. Уснувший мир. Уснувший мир. Из синих звезд Сложив постель, Качает ночь, Как колыбель, Уснувший мир. Не спеши, Шумный ветер, Луч рассеять голубой, Что дрожит до рассвета Между небом и землей. Этот луч Охраняет Спящий мир от суеты. Этот луч Отделяет Звездный мир от пустоты.

Октябрь 1986

В пластилиновые мысли погружусь И лежу весь день, В состоянии скульптуры нахожусь — Шевелиться лень. Мерно плавится на солнце тут и там Город за окном, Запыленный, тоже бредит по ночам Проливным дождем. И обидно до слез, Что погоду без осадков Каждый день сулит прогноз, Ну, а дождь играет в прятки. А друзья все обрывают телефон И зовут гулять, Ну, а мне нырнуть бы в ванную со льдом И не вылезать. Льет из крана целый день кипяток, Как тут ни крути, Ну, ft, в общем, это подходящий срок, Чтоб с ума сойти. Если завтра солнце будет так палить, Уезжать пора В те края, где бесконечно льют дожди С ночи до утра. От расплавленных иллюзий отвяжусь И развею грусть, А когда встряхнусь и снова возрожусь, Может быть, вернусь. И пускай себе прогноз Объявляет сколько хочет, — Без осадков, как без слез, Жить на свете душно очень. Дождь... я к тебе приду. Дождь... и в слезинках твоих свою душу умою, Дождь... я тебя найду. Дождь... и по лужам босым буду бегать с тобою.

1986

Катится день, греясь в лучах, Катится день, плача в дождях. Катится день, в белых снегах скучая. Катится день сквозь океан Глупых затей, смех и обман, Катится день сквозь океан печали. Мириады маленьких дел Пьют по капле гаснущий день, А дела большие сушит жажда. Оставляя все на «потом», Прозреваем задним числом, Только день не повторится дважды. Катится год, греясь в лучах, Катится год, плача в дождях. Катится год, в белых снегах скучая. Катится год сквозь океан Глупых затей, смех и обман, Катится год сквозь океан печали. Мириады мелких забот Пьют по капле гаснущий год, А дела большие сушит жажда. Оставляя все на «потом», Прозреваем задним числом, Ну, и год не повторится дважды. Катится век, греясь в лучах, Катится век, плача в дождях. Катится век, в белых снегах скучая. Катится век сквозь океан Глупых затей, смех и обман, Катится век сквозь океан печали.

Август 1986

Проснувшись как-то на рассвете, В осколок зеркала свой кинул взгляд И с сожалением отметил, Что видеть самого себя не рад: В глазах тоска, а под глазами Мешки от курева и крепких вин. Я встал с постели и заставил Пойти себя в спортивный магазин. С тех пор я не хожу к врачу. На двадцать лет моложе стал. Играю, прыгаю, скачу И по утрам не бью зеркал. Смеются надо мной соседи И молча крутят у виска, Когда я на велосипеде Вдруг уезжаю в отпуск на юга. А мне-то что? Судите сами: Я стал вынослив, как индийский йог, — На голове стою часами И зайцем прыгаю под потолок. Хоккей, футбол, Спидвей, гандбол — Мне не прожить без вас и дня. Бобслей, слалом — Спасибо вам За то, что вы спасли меня. (От смерти).

Июль 1986

Кто любит длинную беседу — Тот мало делать норовит. Кто рано празднует победу, Тот никогда не победит.

1986

Почтальон вручил мне три письма, Он для этой цели выбрал поздний вечер (почему-то). Произнес: «Прошу прощенья, Распишитесь в полученьи, — Поклонился и добавил, уходя, — До встречи!» Если б подарили мне слона, Удивилась бы не меньше я, поверьте. Там, где пишут адреса, Кто-то просто написал По одной латинской букве на конверте (А, В, С). Что еще за шутки в час такой?! Стала я невольно волноваться. И, чтобы обрести покой, Вы решили тут же разобраться: Что это за шутки?!! «В ночь, когда наступит Новый год, И часы пробьют двенадцать раз, Ваши сны начнут сбываться, И не стоит удивляться, — Ваше счастье в эту ночь отыщет Вас». Я гляжу в письмо из пункта «А» И невольно говорю сама с собой, Ничего не понимая, И в конце письма читаю Подпись, прямо скажем, странную: «Любовь»! Что еще за шутки в час такой?!! Не на шутку стала я сердиться. И, тотчас же вскрыв конверт другой, Вы решили в чтенье углубиться. Что еще за шутки?!! «В ночь, когда наступит Новый год... И часы пробьют двенадцать раз» — Ну, что такое? Опять то же самое? Ну и дела! Прочитав послание из пункта «В», Попыталась разорвать конверт на части. Те же самые слова, Что в письме из пункта «А», Только что в конце стояла подпись: «Счастье»! Ну, а автор третьего письма Пожелал остаться неизвестным И письма не подписал, Но прийти пообещал В праздничную ночь ко мне со всеми вместе. Три письма лежат в столе моем В маленькой коробке из картона. Мы теперь читаем их вдвоем... С этим почтальоном.

1986

Я рояль закрою, свечи погашу, Прежде чем присяду у порога. Году уходящему рукою помашу И шагну на новую дорогу. А возьму я с собой в дорогу Незатейливый багаж: Года старого уроки Упакую в саквояж. Неудачи и удачи, Радость, грусть, печаль и смех, В потайной кармашек спрячу Я надежду и успех. Вы не огорчайтесь, если старый год Скуп был в исполнении желаний, Новая дорога ждет вас у порога, Не обманет ваших ожиданий. Вы возьмите с собой в дорогу Незатейливый багаж: Года старого уроки Упакуйте в саквояж. Неудачи и удачи, Радость, грусть, печаль и смех, В потайной кармашек спрячьте Вы надежду и успех. Ты восходила в небе унылом, Грустившем осенним дождем, И ночь удивилась, когда озарилась Твоим необычным огнем, И все ожило, и все заиграло, Как будто настала весна, И небо свой цвет, прежний цвет обретало, Очнувшись от долгого сна. Светила тогда ты всем заблудшим, Теплом согревая остывшие души, Звезда. Звездочки те, что не проснулись, Даже во сне к тебе тянулись, Звезда. Но вот пролетели быстрые годы, Успевшие все изменить. И ты так внезапно ушла с небосвода, Как будто устала светить. Чем дальше, тем меньше твой свет проникает В сердца полюбивших тебя: Они понимают — не понимая И любят тебя — не любя. Ты светишь себе, себе — и только, Холодный твой свет не греет нисколько, Звезда. А свет новых звезд куда вернее, Все ярче они, а ты бледнее, Звезда. Звезда... Звезда...

1990

* * *

Только любовь открывает полностью заложенный в человеке талант.

* * *

Любовь — это как слава при жизни. Мало родиться способным любить, необходимо еще благоволение судьбы, чтобы встретить ту единственную, тебе предназначенную Богом.

* * *

Я много посвятил песен женщинам, в которых был влюблен... но недавно понял, что все они — песни — написаны для одной женщины, образ которой я вселял в тех, в кого был просто влюблен.

Влюбленность проходила, и образ покидал тело и ждал новой влюбленности. И так до тех пор, пока однаединственная — та, что предназначена мне судьбой...

* * *

Любовь, как ослепительная вспышка, озаряет души влюбленных, она высочайшее напряжение духовных и физических сил и поэтому вечно продолжаться не может. Зачастую ее финал приводит к гибели одного из героев, но если жизнь продолжается, до конца дней она озарена великим чувством.