Чтение онлайн

– Убедился?

– Вы, Федор Филиппович, – прежний.

– Только постарел.

– И я не помолодел, – усмехнулся Смирнов.

– Ты тоже прежний, майор, – впервые генерал Потапчук произнес звание Смирнова, от этого тот расцвел.

– Обязательно узнаю, что там происходит.

– Удачи тебе, майор, – генерал поднялся, пожал бывшему сослуживцу руку и неторопливо пошел по набережной.

Метаморфозы, произошедшие со Смирновым, Федора Филипповича ничуть не удивили. Что так случится, он знал в тот день, когда подписывал рапорт майору Смирнову. Уходил Смирнов не в том возрасте, когда меняют убеждения. Если человек уже сложился, сломать его невозможно.

Потапчук обернулся. Смирнова уже не было на набережной.

Глеб Сиверов был не из тех людей, которые любят откладывать дела в долгий ящик. Разговор о том, помнит ли Глеб майора Смирнова, генерал Потапчук завел не случайно, это Сиверов понял сразу, имея многолетний опыт общения с Федором Филипповичем. Тот, прежде чем говорить, сто раз взвешивал; оброненное им слово всегда имело вес и стоило дорогого, особенно после того, как их со Слепым чуть не погубили такие же генералы спецслужб, как и сам Федор Филиппович. Поневоле задумаешься, что говорить, если случайно оброненное слово может обернуться собственной смертью. Даже не смертью, а жестокой казнью, и палачом по иронии судьбы выступит человек, еще недавно называвший тебя единственным настоящим другом.

«О былых разногласиях – забыть, – приказал себе Слепой, – мы больше не враги друг другу. Кто старое помянет, тому глаз вон. Из неудач и трагедий следует извлекать опыт, учиться, как избегать их в дальнейшем. Значит, так, – сказал себе Глеб, расхаживая по новой мансарде, как две капли воды напоминавшей старую, – золотое правило, которому научил меня Потапчук после операции по ликвидации спецподразделения „Святой Георгий“: входя в дверь, подумай, как оттуда выйти. Насколько я понимаю, Смирнову этого правила он в голову не вдолбил, тот ушел из „конторы“ в частную структуру, соблазнившись на деньги, но не подумал о том, что если деньги платят, то за них потом и спросят. А если денег больше, чем работы, которую ты выполняешь, значит, тебя заставят делать не только работу. Все же, что не является работой, – это либо удовольствие, либо преступление. За удовольствие платит сам клиент, за преступление платит заказчик. Значит, нужно искать заказчика».

У Глеба Сиверова, как у азартного карточного игрока при виде карточной колоды, зачесались ладони, словно он уже ощутил кончиками пальцев твердый атласный прямоугольник и услышал хруст новых разминаемых карт.

«Фирма „Новиков и К“… Свою фамилию в название фирмы вставляют или очень самолюбивые неудачники, или по-настоящему крутые. Кто же ты такой, Новиков? Твоя фамилия распространенная, почти как Смирнов, из второго эшелона русских фамилий, она следует за Ивановыми, Петровыми и Сидоровыми. Значит, ты, Новиков, решил либо прославиться и увековечить свою фамилию на скрижалях истории, либо тебя выставили вперед, спрятавшись за коротким „…и К“».

Глеб включил компьютер, ввел личный пароль. Вскоре он отыскал информацию о фирме. Ее было немного, только официальная, но Глеб знал, куда следует обратить внимание для того, чтобы понять тайное движение средств: на динамику, на развитие фирмы во времени.

Сначала она называлась и была зарегистрирована как «ЗАО Новиков». Дела шли неплохо, ровно, но без особого размаха, а два с половиной года тому назад, в декабре, произошла перерегистрация фирмы. Форма собственности осталась прежняя – закрытое акционерное общество, – но к фамилии Новиков добавилось «и К». И тут произошло нечто похожее на чудо – физические обороты компании, выраженные в тоннах грузов, в количестве сделок, упали, а финансовые возросли в несколько раз, это прослеживалось по покупке недвижимости. Шикарный новый офис не в центре, но и не на окраине, для сотрудников – служебные квартиры, которые потом преспокойно отходили им в собственность. Фирма продавала приобретенные ранее в лизинг трейлеры с фурами, оставив себе лишь треть подвижного состава, – только мерседесовские рефрижераторы, купила небольшой склад со стационарным холодильным оборудованием.

"Обычно, – думал Глеб Сиверов, – фирма никогда не выставляет свои финансовые потоки на обозрение. В цифрах, до которых можно докопаться, показано лишь верхнее течение, а существует еще и подводное. Мне не важно, за сколько по бумагам был приобретен офис, достаточно посмотреть на его площадь и на место расположения, истинная стоимость превышает указанную раз в десять. Но я его еще не видел. Может, здание – полная развалюха, а может, в нем изначально стояли унитазы из золота. Во всяком случае, это уже интересно. Где начинаются непонятные дела, там всегда интересно, каждая неразгаданная тайна может быть и чудом, и преступлением. А вот и самое интересное: пока фирма называлась просто «Новиков» претензий от налоговых служб к ней была масса – налоги скрывали, платили не вовремя. Но стоило появиться «и К», как фирма тут же получила благодарственное письмо и диплом от налоговой полиции и от столичного правительства. Таинственная компания "К" – инкогнито. Уж не члены ли правительства вошли в эту компанию, после чего в фирме перестали бояться налоговиков – а это покруче, чем дьявол во плоти. Смирнов не просто так заподозрил недоброе, глаз-то у него наметанный. Представляю себе его мучения. Ему не хочется видеть, что происходит вокруг, но себя не обманешь. Профессионалом трудно стать, но еще труднее совершить движение в обратную сторону. Меня тоже, как и генерала Потапчука, только могила исправит. Правильно Потапчук унюхал, что-то здесь нечисто. «Род занятий, – прочел Глеб справки о фирме „Новиков и К“, – поставка экологически чистых мороженой свинины, говядины, баранины из стран Центральной и Западной Европы». Круто! Как будто у нас свиней и коров мало. Они, конечно, не очень чистые, но снаружи, а не изнутри".

Глеб взял трубку мобильного телефона и набрал номер, указанный в справке. К телефону долго никто не подходил. Так в нормальных фирмах не бывает, может не отвечать телефон владельца, телефоны отдельных внутренних служб, но человек, сидящий на справке, трубку возьмет мгновенно. Сиверов ожидал услышать мелодичный девичий голосок: «Фирма „Новиков и К“ рада, что вы обратились к нам». Но ответил омерзительный голос, впечатление было таким, что человек пил пиво, а его оторвали от этого приятного занятия.

– Слушаю, говорите.

– Это фирма «Новиков и К»?

– Да, а что?

– Вы мясом торгуете?

– Торгуем.

– Мой работодатель поручил мне найти экологически чистое мясо и заключить договор сроком на год на поставку ста килограммов в неделю, в будущем возможна пролонгация.

Мужчина на другом конце провода неприязненно произнес:

– У нас очень дорогое мясо.

«Такое впечатление, – подумал Глеб, – будто он хочет меня отговорить от заключения сделки. Странное поведение для менеджера!»

– Дорого – понятие относительное. Если качество нас устроит, то разумная цена значения не имеет, у нас дорогой ресторан.

– У нас очень дорого.

Глебу казалось, что на том конце провода мужчина широко улыбается.

«Я бы на его месте, – подумал Глеб, – зарядил цену, а потом вдул бы по ней самое что ни на есть плохонькое смоленское мясушко, показав при этом пару поддельных сертификатов».

– Извините, у меня очень мало времени, – напомнил мужчина, выждал пару секунд и, не прощаясь, отключил связь.

Сколько Глеб потом ни пытался дозвониться по этому номеру, непременно звучал сигнал «занято».

– Еще интереснее, – усмехнулся Сиверов.

Он позвонил еще по двум номерам фирмы с тем же предложением.

В фирме «Новиков и К» с ним разговаривали достаточно вежливо, но сдержанно.

В конце концов ему сказали:

– У нас весь ассортимент расписан в ближайшие месяцы по договорам, так что ничем помочь вам не можем, пожалуйста, не беспокойте.

«Мясо – прикрытие, – понял Глеб. – Человек, собирающийся его купить, им помеха. Хоть бы вели себя не так нагло, попристойнее, видимость бы создали, будто они очень заинтересованы в покупателях. Что ж, если Магомет не идет к горе, то гора идет к Магомету».

Сборы заняли четверть часа. Кожаная спортивная сумка потяжелела, но выглядела почти пустой.

«Чего не хватает? – подумал Сиверов. – Оружия, конечно же. Сегодня оно мне не понадобится, хотя, как говорят бывалые люди, не зарекайся. Мощный небольшой немецкий бинокль, вмещающийся в ладони, прибор ночного видения, фотоаппарат – вот, собственно, и все».

Глеб сбежал по лестнице с мансарды, подумав:

«Когда-нибудь и я, как генерал Потапчук, не смогу преодолеть эти марши на одном дыхании. Что ж, когда придет это время, надеюсь, я буду тогда заниматься чем-нибудь приятным, а не рыскать по городу в погоне за преступниками, выполняя задание генерала Потапчука, буду мирно, как Шерлок Холмс, разводить пчел или выращивать орхидеи. И буду гордиться тем, что мед у меня лучше, чем у соседа, а таких цветов, как в моей оранжерее, нет ни у кого. Буду участвовать в престижных выставках, получать дипломы и медали».