Чтение онлайн

От этих мыслей Сиверов развеселился. В машину он садился уже с улыбкой на лице. Спортивная сумка лежала на переднем сиденье, как верный пес, готовая прийти на помощь хозяину по первому зову. Когда Сиверов оказался на нужной улице, на номера домов можно было не смотреть, потому что фирма «Новиков и К» выделялась из общей застройки так, как выделяется золотой зуб во рту уголовника.

«Да, красиво, – подумал Глеб, проезжая мимо офиса по противоположной стороне улицы. – Ночью, наверное, его подсвечивают, как на Монмартре. Кучеряво живут! Но если есть средства, что ж, живи как хочешь, плати налоги и спи спокойно. С налогами у „Новиков и К“ все в ажуре, снотворное они наверняка не закупают».

Возле фирмы за шлагбаумом располагалась специальная стоянка со стеклянной будкой охранника и высоким кованым забором.

«Ни одной машины старше трех лет на стоянке нет, – сразу же определил Глеб, – одна тачка круче другой. Кожи на обивку сидений пошло с целого стада молодых коров. Тут тебе и „Пежо“ последней модели, и две „Хонды“ представительского класса, и три „Мерседеса“, один даже „Мерседес брауз“, четыре джипа, две красных „Тойоты“».

Новенький «Фольксваген В5» выглядел совсем не презентабельно. Сиверову показалось, что на нем в фирму приехал последний человек в иерархии – охранник, тот самый, который сидит в стеклянной будке с коричневой сигаретой в пальцах. Видеокамеры были распиханы повсюду, где только можно: на фонарных столбах, под карнизами, над служебным входом и над парадным. Даже стоянку осматривали две телекамеры.

«А антенн-тарелок больше, чем на космической станции. Да, крутая фирма. Все стекла зеркальные, скорее всего пуленепробиваемые. И самое интересное – ничего через них не видно».

Глеб просидел полчаса. За это время ни один посетитель не вошел ни в парадную, ни в служебную двери. Из здания вышли двое: по виду сотрудники, с кейсами в руках. Один сел в «Мерседес», второй – в джип. Охранник, не спрашивая документы, поднял шлагбаум.

«Сотрудники, – решил Сиверов, – свои».

Глеб выбрался из машины и двинулся вдоль кованого забора, краем глаза следя за телекамерами. Голова охранника в стеклянной будке поворачивалась вслед за ним, как глаз хамелеона. «Сейчас шею себе свернет, – незлобно подумал Сиверов, – молодец, службу тянет». Вскоре и две телекамеры стали провожать его взглядами. «По этому тротуару вроде даже люди не ходят, такой он чистый. Европа, мать твою, – „Новиков и К“, ни окурка, ни соринки под ногами. Кондиционеров под окнами и на балконах нет, значит, система кондиционирования централизована, все находится внутри. В этом здании с трудом узнается дом, построенный пленными немцами году в сорок шестом. Чтобы так отстроиться и отремонтироваться, а самое главное – оборудоваться, денег надо очень много. Сделано все грамотно, в глаза ничего не бросается, не привлекает внимания своей вопиющей роскошью. Смахивает на маленький секретный научный институт, у которого дела идут как нельзя лучше, заказов от ВПК выше крыши, только успевай осваивать огромные деньги».

В здании имелось еще два входа со скромными надписями «Подъезд № 2» и «Подъезд № З». Добротные урны из нержавейки, вынесенные на улицу вазоны с живыми деревьями. «Дворовой фасад ничем не хуже парадного».

Сиверов огляделся. Прямо по газону брели два мрачных мужика в помятых пиджаках, один из них нес старомодный портфель из кожзаменителя, который никак не вязался с его ярко-красной бейсболкой, повернутой козырьком назад, над козырьком блестела лысина. Взгляды у мужиков были ищущие. Ошибиться в том, что именно они ищут, было невозможно: мужики то и дело облизывали пересохшие губы.

Сиверов сделал пять шагов, чтобы оказаться на пути у алчущих спиртного мужчин.

– Эй, земляк, я этому уроду говорю, что магазин в той стороне, а он твердит, как баран, что магазин здесь был.

Какой магазин, уточнять не стоило, мужики могли и обидеться.

– Приехал, придурок, из Калуги, пять лет тому назад последний раз здесь был и думает, будто Москву знает. Да здесь сам черт ногу сломит! – мужик, не очень твердо стоявший на ногах, схватился за кованую решетку и тут же обрел равновесие.

– Беленькой полечиться? – спросил Сиверов.

– Угу, – как филин отозвался мужик в бейсболке. – Хочешь, третьим будешь? – сказал он без особого энтузиазма, потому как Сиверов хоть и одет был просто, но на пьяницу не походил.

– Сюда зайти не пробовали? – Глеб через плечо указал большим пальцем на «Подъезд № 2» фирмы «Новиков и К», – Я же говорил, что магазин здесь был! – взвился приезжий из Калуги. – Сделали ремонт по типу «евро», теперь не поймешь, что здесь такое. Но раз деревья на крыльце стоят, значит, магазин, только дорогой, наверное.

– Водка везде одинаково стоит, – подбодрил их Сиверов.

– Дело говоришь, Мужики, обнявшись, двинулись к «Подъезду № 2». Они шли так, как двое изможденных жаждой путешественников бредут по пустыне к вожделенному оазису, зная, что там отыщется спасительная влага. Телекамера вздрогнула и уставилась своим рыбьим глазом на двух пьяниц. Один уже достал из кармана мятые деньги и принялся их перебирать, выдергивая те, которые достоинством побольше.

Мужики успели взобраться на три ступеньки, когда дверь резко открылась и на площадке вырос охранник в белом костюме, белой рубашке, при галстуке, с аккуратным бэджем.

– Я не понял, – замер мужик в кепке, – здесь ресторан, что ли? Эй, мужик, почем у вас водка?

– Значит, ресторан, – не дождавшись ответа, развел руками обладатель красной бейсболки. – Нам по хрен, что в ресторане пить, что во дворе. Если у них наценка не больше двухсот, то мы и выпьем по двести.

– Я же тебе говорил, не магазин тут! Охранник даже не стал спускаться и разочаровывать пьяниц. Он дождался, пока те взберутся на лестницу сами, и остановил их суровым взглядом.

– Ты че, мужик? – не очень уверенно спросил приезжий из Калуги. – У вас что, банкет, все места заняты?

– Здесь не наливают, – тихо произнес охранник абсолютно нейтральным голосом.

– Это что, – изумился мужик в бейсболке, – это нам не наливают? Мы тебе не нравимся? Мы граждане России, и деньги у нас такие же, как у тебя, – и он продемонстрировал охраннику ком мятых денег.

– Я сказал, у нас не наливают.

– Мы с собой возьмем столько, сколько захотим, на сколько денег хватит, правда, Витек?

Витек кивнул, но, на всякий случай, спустился на одну ступеньку.

– Пошли, Сашка, мне он не нравится. Сашка наливался кровью. Он аккуратно запихал деньги в карман, затем двумя руками повернул бейсболку и, как рыцарь опускал забрало, натянул козырек пониже, пригнулся и изготовился защитить свои права, сжав кулаки.

– Мужик, ты че? Я не понял… Ты кого на хрен посылаешь? Думаешь, галстук надел – и тебе все можно? Да мы с Витьком в Афгане таких, как ты – душманов…

Охранник терпеливо слушал, ожидая, пока у Сашки кончится дыхание. Но Сашка оказался человеком уникальным, он с одинаковым успехом говорил на вдохе и на выдохе, лишь глаза его выпучивались. И вскоре его лицо из-за выпученных глаз уже напоминало морду шестисотого «Мерседеса». Железные зубы, вставленные через один, поблескивали, как решетка радиатора.

– Вали отсюда, – тихо сказал охранник, – и желательно ровно, крыльцо-то высокое.

– Так это не магазин?

Охранник, не говоря ни слова, расстегнул пиджак и медленно отвел полу в сторону, продемонстрировав кобуру черного пистолета.

– Ты сразу так и сказал бы, что ты голову дуришь! – глаза у Сашки вернулись в прежнее положение, он развернул бейсболку козырьком назад. – Земляк, – уже миролюбиво поинтересовался он у охранника, – магазин здесь где? Ты ж мужик, нас понимаешь, нам водки, не драки хочется.