Игра богов. Древний клан
Шрифт:
— Ладно, хватит об этом, — поспешил я замять начинавшуюся ссору, — предлагаю, как стемнеет, причалить к берегу и переночевать на суше, а утром продолжить сплав по реке. Плыть круглые сутки, увы, не получится, Гронн. Понимаю, ты хотел как можно скорее добыть фрагмент ключа, но от нескольких ночей с тебя не убудет.
Дварф насупился, но возражать не стал. День был пасмурным. Каска лежал на краю плота и внимательно всматривался в воду, изредка виляя хвостом и если бы не это его редкое движение, то со стороны он мог показаться очень реалистичной плюшевой игрушкой из какого-нибудь детского отдела супермаркета.
— Эх, как же я скучаю по своему дому, — тоскливо прошептал я, переводя взгляд с пантеры на лучницу.
Левзея сидела на ящике со всякой снастью, рядом с большим навесом, установленным на плоту и пыталась раскрашивать себе ногти, выдавливая на них капельки красного сока неизвестных мне ягод. Сказать честно, получалось у неё так себе. Всё равно, что маленький ребёнок нашёл никем не убранный пузырёк зелёнки. Благо, ягоды хорошо отмывались. При каждой, по её мнению, удачной попытке она подзывала меня оценить результат. Я же старался сдерживать свою честность и немного привирал.
— Краска должна быть только на ноготке и не попадать на кожу.
— Вот так? — она аккуратно слизала часть подсохшего ягодного сока по контуру ногтя и показала мне кисть вытянув пальцы в разные стороны.
— Да, так явно лучше.
Похвалив очередной маникюр от Левзеи, я наконец-таки перешёл к своим делам. Для начала нужно было решить, какой предмет зачаровать магическим свитком, полученным в награду после квеста с Арахной. Потом, распределить, вырученные ранее, семь единиц характеристик и на этом пока всё.
В спешке пробежав по своему инвентарю, никак не мог придумать, чтобы такого зачаровать.
«Собственно, а почему только я над этим ломаю голову?» — промелькнула дельная мысль.
— Гронн, Левзея, — обратился к товарищам, — если бы у вас была возможность зачаровать любой предмет так, чтобы он никогда не выпадал после смерти, что бы вы выбрали?
— Я знаю что, — обрадовалась Левзея. — Кошелёк с монетами!
— Хм, неплохая идея — поддержал скорый ответ охотницы.
— Глупая идея — бросил дварф, удерживая бабайку[3].
— Ничего не глупая, а очень практичная! — воскликнула лучница.
— Говоришь практичная? — с ухмылкой повторил дварф и продолжил. — Зачем зачаровывать мешочек с монетами, если можно зачаровать целую сумку с вещами?
Тут даже я опешил. А ведь действительно, зачаруй целую сумку и никакой склад не понадобится. Нужные тебе вещи будут всегда под рукой даже после смерти. Очередной раз поразившись мудрости дварфа, я достал свиток Аетэра и приготовился зачаровывать кожаный портфель.
— Ты что удумал, Стас? — громко выкрикнул дварф, замечая в моей руке свёрнутый пергамент.
— Как что? Решил последовать твоему совету и зачаровать сумку.
— Постой, ты хочешь сказать, что это, — он указал пальцем на свиток в моей руке, — высшее зачарование Аетэра? Святая Ирида! Откуда?
— Дали в награду за квест с паучихой.
— Что ещё за свиток такой? — отвлёкшись от ногтей и подойдя ближе, поинтересовалась Левзея.
— Это стигма Аетэра, высшее зачарование, его можно применить к любой вещи. За свою жизнь — это третий раз, когда мне удаётся лицезреть его. Подумать только, такое сокровище и в Бреоксе… Мир не перестаёт меня удивлять. Только я бы не советовал портить свиток этой кожаной сумкой.
— Почему?
— Потому что, в этом портфеле всего восемь ячеек, а в Варсаге можно приобрести самый лучший, на тридцать шесть, правда придётся раскошелиться.
— Ого, я как-то об этом не подумал.
— Ты лучше спроси у меня, нежели совершить глупость, — усмехнулся дварф.
— А этот свиток дорогой? — полюбопытствовала Левзея.
— Лет так сорок назад стоил семьсот серебра. Сейчас наверно на три золотых потянет. Аетэр слыл великим зачарователем, но, к сожалению, давно покинул этот свет, унеся с собой в могилу рецепт колдовства. Самих свитков осталось совсем мало, — поведал дварф.
— Так, стоп, я не собираюсь его продавать, — глядя на загоревшиеся глаза Левзеи, отрезал я.
— Как хочешь, а могли бы прикупить себе кучу отличных вещичек, — разочарованно пробубнила охотница и вернулась к своему занятию.
— Как ни странно, Стас, я согласен с Левзеей, — неожиданно произнёс Гроннигах, — через три месяца, нам придётся участвовать в турнире и обзавестись сильной экипировкой не помешало бы, иначе мы не сможем добыть небесную руду. И вообще, глядя на тебя, легко можно разглядеть мага или колдуна. Я бы советовал вне боя ходить в чём-то менее заметном, а то эта, странного цвета, одежда так и кричит о твоей магической принадлежности.
После упрёка от дварфа, Левзея звонко рассмеялась. Видимо слова про окрас моей робы, освежили её воспоминания, но бросать колкости в ответ я не решился. У нас в коем-то веке слаживались более-менее приемлемые отношения. Я старался не подначивать её, а она меня, что вполне устраивало нас обоих. Да и в словах Гроннигаха была правда. Мой внешний вид сразу выдавал кто я и это мне не нравилось.
«Почему не предусмотрел этот момент раньше? Непонятно».
— По моим подсчётам, дней через семь, мы доплывём до Лавретена, — опережая мой следующий вопрос, добавил дварф, — не Бреокса конечно, но пару добротных лавок найдётся. Там сможешь приодеться. Оттуда уже пойдём пешком в людскую столицу.
— А почему не поплыть дальше по реке и не закупиться в самом Варсаге? — спросила Левзея.
— Дальше русло уходит в сторону Темнолесья, а это не то место, где нам стоит оказываться.
— Почему? — не успокаивалась охотница.
— Там очень опасно, — коротко пояснил Гроннигах.
— Откуда ты столько всего знаешь? — удивлённо спросил я.
— Я давно путешествую, Стас и много, где побывал. На моей карте осталось мало неразведанных мест и Темнолесье — одно из них, — ответил дварф и добавил, — скоро стемнеет. Думаю, пора присмотреть пологий берег и пристать к нему, а после устроиться на ночлег.
— Согласен, — ответил я, всматриваясь в густую серость облаков.
— И я согласна! — крикнула повеселевшая Левзея. — Уже два дня, как мы сплавляемся по реке без остановок и нормальной еды. На этом плоту, вообще не предусмотрено никаких удобств для девушки. Я хочу горячий суп, хочу чай с печеньем, искупаться в конце концов! Эта духота меня скоро убьёт.
Желания Левзеи были понятны. Мне и самому очень хотелось нормальной еды, а не перебиваться в сухомятку. К тому же, я получал неизъяснимое удовольствие прокачивая свои умения. В прошлой жизни мне не удалось обзавестись никаким хобби. Всё, к чему я, как мне казалось, проявлял интерес, постепенно утрачивало надо мной контроль и желание продолжать сразу улетучивалось, как пшик аэрозоля. Пожалуй, я из тех, кто на вопрос: «Чем ты занимался?», мог ответить: «Всем, понемногу».