Чтение онлайн

– Посмотри, вот она, наша спасительница. Под её покровительством мы остались живы и сейчас, я уверен, принесёт она благодать в наш дом. – Хозяин благодарно посмотрел на Сашу. – У меня нет слов, чтобы выразить вам свои чувства признательности. Просто знайте, что двери моего дома всегда открыты для вас и вашего друга. И дай Бог вам и вашему батюшке покровительство сил небесных. И мы с женой будем молиться о вашем благополучии.

Тепло, распрощавшись с Муратовыми и пообещав непременно их навещать, молодые люди вышли на улицу и поймали извозчика. Ехали, молча, каждый думая о своём.

«Какой, всё же, интересный человек, – думал Павел, поглядывая на Заточного, – открытый и искренний. Когда о чём-то говорит, невольно проникаешься к нему доверием. А случай с привидением! Стоит только вспомнить его истовые глаза и решительный вид. И сейчас, каким понимающим и сострадательным был его взгляд у Муратовых. Словно он, несмотря на свой возраст, прекрасно понимал и боль отца за свою дочь и трепет того за драгоценный дар. Подъезжая уже к училищу, Павел, вдруг, предложил Заточному посетить их дом.

– Поехали к нам, родители будут рады познакомиться с тобой, да и не мешает развеяться от будничных дней в училище. – Павел с улыбкой подумал о том, как матушка будет, как всегда, непритязательно и незаметно «прощупывать» Сашу, непроизвольно сравнивая его, с уже знакомым ей, Мишей Талаником.

Войдя в дом Строгановых, Заточный немного растерялся, но, быстро взяв себя в руки, стал с любопытством оглядываться. Основательный и богатый интерьер, несомненно, говорил о приличном достатке владельцев, а гармоничное сочетание отделки и обстановки – об их безупречном вкусе. Вскоре, в гостиную, где расположились молодые люди, вышла Наталья Николаевна. Александр, при её появлении встал и галантно поклонился.

– Матушка, позвольте представить вам моего товарища Александра Заточного, я вам о нём рассказывал. – Павел заметил, как матушка понимающе кивнула и благожелательно улыбнулась Александру. Тот слегка покраснел, и, заметив его замешательство, Строганова взяла его под руку и усадила на удобную кушетку. Попав под её благожелательное влияние, Саша успокоился, и, спустя немного времени, они уже увлечённо беседовали.

За ужином собралась вся семья, и Заточный, которого упросили остаться, вновь рассказал историю чудесной иконы. Слушали с большим интересом, засыпая Сашу всевозможными вопросами. В общем, все провели время с большим удовольствием, и, отужинав, Павел повёл своего гостя осмотреть дом. На стенах висело множество картин, большой слабости Натальи Николаевны, которые Александр, как человек творческий, несомненно, оценил. В большом зале с камином, была собрана отличная коллекция оружия, начиная от старых алебард и заканчивая новейшими мушкетами. Коллекция эта собиралась давно, ещё дедом главы дома, и многие друзья этого замечательного семейства, делали подарки, пополняя её. Здесь же, грозно подняв лапы, стояло большое чучело медведя, придавая обстановке средневековый вид.

– Поразительно. Это трофей? – Заточный с интересом разглядывал зверя.

– Ну, что ты. Отец, не смотря на свою любовь к коллекционированию оружия, не убьёт даже кролика. Это чей-то подарок. Если честно, я помню его столько же, сколько себя.

– У вас очень уютный дом. Обычно, большие дома кажутся пустыми и безликими, но не ваш.

– Что ж, в таком случае, посещай его чаще.

На улице заметно смеркалось, и Заточный стал откланиваться. Николай Ильич приказал кучеру закладывать бричку, не давая гостю возражать. Очень довольный тем, что пригласил Александра, Павел видел, что тот очень понравился его семейству. Прощались тепло, с заверениями, почаще посещать их дом. Поданная бричка укатила в сумерки, и каждый, засыпая в своих кроватях, думал о своём: Павел – о чудно проведённом дне, матушка – о том, что как хорошо, что у сына появился такой воспитанный и замечательный друг, отец, заинтригованный рассказом Саши, о своей прошедшей молодости.

Пришла зима, сменив ненастную сырость и грязь на пышное белое убранство из снега. Скрипучие, прыгающие тарантасы сменили быстрые санные повозки. Частенько можно было видеть, как с весёлым улюлюканьем и задиристым свистом, молодые дворяне носились наперегонки вдоль Невы. Казалось бы, холодное, ледяное царство должно затихнуть, замереть, но нет, куда там! Ещё громче становятся голоса торговцев, ещё больше народа заполняет просторные улицы, ускоряя ритм огромной столицы. В эти дни, Павел впервые представил городской комиссии свой первый серьёзный проект. По указанию министерства проводился конкурс на лучшую работу, дабы оценить результат знаний, полученных будущими специалистами. По правде сказать, готовил он его давно, постепенно дорабатывая и шлифуя детали, советуясь с учителями по поводу наиболее трудных деталей. И, когда пришла пора представить наиболее интересный вариант, творение Павла поддержало большинство педагогов. Проект, как и полагалось, представлял собой чертежи V-образного четырёхэтажного жилого здания, с системой водоотливов, канализации и отопления. Присутствовали также варианты гидроизоляции и водоснабжения. Конечно, некоторые из них, выглядели довольно фантастично, но сами идеи были свежими и интересными. По примеру своего кумира Монферрана, Павел приобщил к техническому документу приблизительную смету, предпочтительные места приобретения материалов и способы транспортировки. Результатом столь кропотливого труда, стал вердикт комиссии о признании Павла Николаевича Строганова победителем этого важного конкурса. Друзья его поздравляли, а растроганный отец подарил ему перстень, в напоминание о первом серьёзном достижении. Заточный, к большому удовольствию семейства Строгановых, был частым гостем в их доме и, обладающий врождённым чувством такта и безупречной порядочностью, стал для Николая Ильича желанным собеседником.

Однажды, субботним днём, Заточный с Павлом решили проведать Муратовых. Тут их ждал приятный сюрприз. Василий Петрович поманил их за собой, и они вошли в, уже знакомую, гостиную. В кресле, у камина, сидела, укрывшись белым шерстяным платком, хрупкая девушка. Лицо её было бледным от проведённых дома дней, но глаза выдавали желание жить. Она, с нетерпеливым любопытством, вглядывалась в новые лица, а мягкая, наивная улыбка придавала ей выражение открытости и беззащитности. То ли лечение пошло на пользу, то ли чудесная сила святого образа оказала своё воздействие, но девушка явно пошла на поправку.

– Познакомься, Катенька. Это те молодые люди, о которых я тебе рассказывал, Александр Александрович Заточный и, его друг, Строганов Павел Николаевич. Молодцы, большие молодцы, что приехали. Груша! Неси нам чаю.

Потом они сидели за столом, пили чай и говорили. Как-то так само получилось, что, первое их общение, вышло лёгким и непринуждённым. Катя, зная историю появления в их жизни молодых людей, не говорила им слова благодарности. Эту благодарность она дарила им глазами, всем своим видом показывая свою признательность. Однако девушка была ещё слаба, и засиживаться было неудобно. Друзья, поблагодарив хозяев, засобирались уезжать, пообещав обязательно приехать вновь.

Сани, которые теперь были в полном распоряжении Павла, ждали их у подъезда.

– Слушай, какой всё-таки сегодня замечательный день, – запрыгивая в повозку, воскликнул Павел. – Есть одна идея. Поехали за Талаником, а потом на стройку Исаакия. Месье Монферран, на своём выступлении, приглашал нас, так что грех отказываться от такой возможности. Время у нас есть, да к тому же, ты должен это видеть.

Выразив свою готовность, Саша плюхнулся рядом.

Строительная площадка имела вид внушительный и поражала своей масштабностью. Сам объект окружали три периметра. Первый – наружный, высотой в десять аршин, за ним второй – ещё более высокий, с вышками для часовых и третий, за который попасть могли только мастера. Между первым и вторым была устроена площадка для складирования подвозимых материалов, а также кузницы и печи для обжига. Здесь же были построены бараки для рабочих, бани и пункты питания. Вообще, эта территория была жилым рабочим посёлком, который опоясывал объект по кругу. Проход за ворота второго периметра был под неусыпным контролем охранников, причём сама охрана не имела права заходить вовнутрь. Тут обрабатывался камень, доводились до совершенства тысячи элементов будущего собора. Это была вотчина подмастерьев, где с утра и до вечера кипела, скорее, работа творческая. И только за третьим ограждением, куда имел допуск лишь ограниченный круг специалистов, возводился, небывалый по своей грандиозности, Храм. Его недостроенное основание разглядеть снаружи не представлялось возможным, так как весь он был обнесён строительными лесами, конфигурация которых менялась по мере продолжительности стройки. Вдобавок к этому, поверх лесов, были накинуты рыболовные сети, обшитые сверху кусочками тряпок. Вообще, деревянных и чугунных приспособлений было много. Можно сказать, что над самим возводимым объектом, накрывающим словно панцирь, был выстроен другой, но, за прошедшие двадцать лет этого монументального долгостроя, жители уже привыкли к этой нереалистичной картине. Суммы денег, по указу императора, выделяемые на это творение, были просто фантастические, а количество чернорабочих, принимающих, за всё время, участие в строительстве, не поддавалось подсчёту. Помимо вольнонаёмных, здесь трудились и крепостные, коих дворяне, в нужном количестве, были обязаны поставлять.

Несмотря на похолодание, жизнь, на огромном пространстве вокруг огороженной строительной площадки, кипела ключём. Десятки подвод перемещались по какой-то, казавшейся хаотичной, системе, сотни рабочих сновали туда-сюда, перетаскивая мешки, мотки верёвок, доски и ящики. Раздавалось визжание пил, стук молотков и крики возниц. Оказавшись в этом, казалось бы, беспорядочном мире хаоса, молодые люди с восторгом озирались по сторонам. Конечно же, Павел здесь бывал не раз, но, как-то всё проездом, мимолётно. А сегодня, они здесь по приглашению самого Мастера! А это, господа, уже совсем другие ощущения. Саша Заточный, в отличие от Павла, увидел это всё впервые! Увидел и потерял дар речи. Нигде он не встречал ничего подобного. Попросил приятеля объехать вокруг и восхищённо пожирал глазами величественные очертания. Таланик, которого они похитили у тётушки и взяли с собой, пихал Павла локтём и кивал на Сашу, озорно подмигивая, дескать, смотри, как проникся.

– Александр, ну право же, возьмите себя в руки, – с напускной строгостью произнёс Миша. – А то нас непременно примут за иностранцев. Кстати, а как мы тут найдём Монферрана?

– Охрана военизированная, сейчас отыщем их начальника и передадим записку. – Павел стал вглядываться в разномастную толпу и направил свои сани к большим воротам. – Эй, любезный, – окликнул он младшего унтер-офицера, – передайте это господину Монферрану. Мы подождём здесь.

Бравый усатый вояка внимательно осмотрел незваных гостей и, взяв записку, направился к неприметной калитке, где о чём-то переговорил с охранником внутреннего периметра. Затем вернулся к саням и любезно предложил обождать в караульном помещении. Молодые люди с радостью согласились, так как холодный ветер с Невы уже начал пробирать их, даже сквозь, довольно тёплую одежду. В караулке было тепло от нагретой печи, пахло валенками, махоркой и душистым лиственным чаем. Прошло долгих полчаса, прежде чем, уже знакомый унтер, принёс им ответ в короткой записке. Господин Монферран отвечал им, что, к большому своему сожалению, пригласить вовнутрь их не сможет, так как занят очень важными делами, требующими его бдительного внимания. Но, с удовольствием, встретится с ними в следующую субботу.