Чтение онлайн

– Ну что, господа, приобщились к великому творению? – Таланик театрально вздохнул. – Приехали, вытащили. К такому посещению надо было подготовиться заранее. Ну да ладно. Куда дальше, извозчик?

– Поехали к нам, – предложил Павел. – Сегодня у нас собираются гости, так что сытый приём вам обеспечен. Заодно, покажу вам свой новый макет театра. – Павел посмотрел на Заточного, – Я там кое-что изменил.

Сказал это так, что было понятно – они уже обсуждали эту тему. Таланик посмотрел на одного, на другого и, откинувшись на сиденье, замолчал.

Подъехав к дому Строгановых и бросив вожжи подоспевшему конюху, они ввалились через парадное крыльцо, запустив в дом холодный зимний воздух. Подскочившая Настька принялась проворно помогать господам, снять верхнюю одежду. В уютной гостиной, где горел камин, Наталья Николаевна сидела в обществе пышно разодетой дамы. Разговор, судя по всему, вёлся интересный и, как часто бывает у женщин, очень секретный. Появление молодых людей, тут же заставило их переключить своё внимание.

– Бог мой, неужели это Павел? – воскликнула полная дама средних лет. – Глазам своим не верю. Мальчик мой, сколько же мы с тобой не виделись!

Павел подошёл и учтиво приложился губами к пухлой руке. Не узнать давнюю подругу матери, Изольду Викторовну Заславскую, было невозможно. Источник неукротимой энергии, не знающий покоя сам и заряжавший всех, кто находился в контакте с ним. Не было человека, который мог, с таким живейшим интересом, обсуждать, казалось бы, самые обычные вещи. Павлу она всегда очень нравилась, и он искренно обрадовался встрече.

– Мой муж сбежал от нас в кабинет твоего отца, и тот угощает его коньяком. Им, видите ли, есть, что обсудить без нас. Павлуша, я не понимаю. Ну что серьёзного можно обсудить без таких колоритных дам? – Заславская стряхнула с перчатки несуществующую соринку. – Ну, представь нам своих друзей.

Павел по очереди представил Михаила и Александра. Те, продемонстрировав достойное воспитание, поцеловали дамам протянутые ручки.

– Сейчас дождёмся ужина, и прошу всех к столу. – Наталья Николаевна пригляделась к, раскрасневшейся от холода, молодёжи. – Откуда вы прибыли, господа? Такое ощущение, что изрядно продрогли. Настька! Принеси нам глинтвейну. Павлуша, где вы были?

И Павел рассказал о событиях прошедшего дня. О Муратовых, о приглашении и о неудачной поездке к Монферрану. Гостья, узнав необыкновенную историю, связанную с чудотворной иконой, восторженно ахала, а когда выяснилось, что сам участник этих событий здесь, засыпала Сашу вопросами. Тот застенчиво отвечал, ссылаясь на то, что является лишь посыльным своего батюшки, чем окончательно ввёл в умиление взволнованных дам. Вскоре раздались мужские голоса и, Наталья Николаевна, выслушав на ушко домработницу, позвала всех к столу. Перезнакомив гостей, весьма довольная приёмом, она оглядела собравшихся и устроилась рядом с мужем.

За ужином мужчины продолжили, вероятно, прерванный в кабинете, разговор.

– Ну-с, любезный Владимир Владимирович, – обратился Строганов-старший к мужу Изольды Викторовны, – и как вам итальянцы? Не забыли ещё родной климат?

– Ох, Николай Ильич, я всё-таки русский человек, как душою, так и телом. Это супруга моя с удовольствием лечилась грязями и принимала целебные ванны. А я, всё больше, работал. Конечно, море, фрукты и солнце – это замечательно, но так, иной раз, хотелось вдохнуть полной грудью морозный воздух. Но, здоровье моей душеньки, прежде всего. Хотя знаете, одно место мне чрезвычайно понравилось. Есть такой вулканический остров Искья в Неаполитанском заливе. Горячие источники бьют прямо из земли, а какой потрясающий вид! Совершеннейшая скульптура природы. Всё-таки горы обладают какой-то магической силой.

– Да, скоро и мы будем иметь возможность отдыхать на Кавказских горах. Сейчас уже ясно, что остановить расширение наших границ невозможно. А вы, молодёжь, что думаете по этому поводу? – Николай Ильич выжидательно посмотрел на приятелей. – Александр, не хотелось вам пойти по стопам своего батюшки и проявить себя на воинском поприще?

– Нет, Николай Ильич, не хотелось. Мне больше по душе стремления созидательные. И к завоевательной политике отношусь отрицательно, хотя и понимаю, что иметь у себя под боком такого воинствующего соседа небезопасно. Сейчас, к моему большому сожалению, никакие политические сдвиги невозможны без демонстрации силы. А батюшка мой воевал за неприкосновенность своей страны, так же, как сейчас горцы воюют за свои земли.

– Но-но. Одно дело, когда равные державы пытаются изменить политическую карту путём проведения военных действий и совсем другое, когда мощная империя берёт под своё влияние разрозненные полудикие племена, чьи земли оказались бесконтрольны.

– Полностью согласен с вами, Николай Ильич, – проговорил Владимир Владимирович. – Нам крайне необходимы Чёрное море и Каспий, иначе турки никогда не успокоятся. А присоединение Кавказа – залог нашей безопасности. Да, к сожалению, иногда, к всеобщему благу, приходиться применять совсем не гуманные действия.

– А я, наверное, после окончания училища, возьму и запишусь в действующую армию, – вдруг, произнёс Миша Таланик. – Карьера военного сейчас прельщает меня больше.

Павел, с удивлением посмотрел на товарища, пытаясь понять серьёзность его заявления. Но Михаил твёрдо встретил его взгляд:

– Ну а что. Ты посмотри на молодых офицеров Кавказского корпуса. В двадцать с небольшим лет у них уже чины и заслуги, карьерный рост и почитание, а у нас? Можно по пальцам пересчитать тех, кто, на нашем поприще, добился, хоть каких-то, успехов. Для этого нужно быть гением, а у меня, к сожалению, таких достоинств не наблюдается.

Внезапное заявление Таланика повлекло за собой неловкую паузу. Павел недоумённо молчал, Заточный переводил взгляд с одного на другого, и только Наталья Николаевна своевременно разрядила обстановку:

– Михаил, вы талантливый юноша, и непременно будете иметь успех на любом поприще. Вы молоды, деятельны и целеустремлённы, а с такими достоинствами перед вами открыты все двери.

Ужин закончился, и гости стали расходиться. Павел выделил свою повозку с конюхом друзьям, а Изольда Викторовна с мужем отбыли на своей. Столько событий произошло сегодня, что Павел долго ворочался в своей кровати, прежде чем заснуть. А ночью ему снилось, что он бежит какими-то горными тропами от разбойников – чеченцев, которых почему-то возглавляет Таланик. Проснувшись затемно, он попил воды и ещё долго не мог сомкнуть глаз.

Неделя пролетела в повседневных делах. О разговоре в доме Строгановых как-то не упоминали, воспринимая его каждый по-своему. Павел полагал, что Миша погорячился, находясь под влиянием обсуждаемой темы и задуманные им перемены, уже выветрились у него из головы. А Таланик, был в своём репертуаре, как всегда, балагурил и хохмил. Идти в субботу к Монферрану отказался – сослался на неотложные дела. И, вообще, создавалось впечатление, что он легко и безмятежно летит по жизни, не забивая себе голову никакими серьёзными мыслями.

В субботу, с утра, Павел заехал за Заточным, и они отправились на стройку к Монферрану. Естественно, оба волновались. Прошлый их визит, казался теперь каким-то необдуманным мимолётным ребячеством. Дескать, вот они мы, встречайте. Люди заняты серьёзным делом, а тут появляются молодые, не прошеные визитёры. Как-то неудобно вышло. Но, отступать поздно, тем более проигнорировать сейчас приглашение мэтра, было бы кощунством. Подъехав к наружным воротам, они направились к, уже знакомой, караулке. Дежурный офицер, выслушав о цели их визита, понимающе кивнул головой и сказал, что он уже обо всём извещён и господ инженеров ожидают. Польщённые таким к себе обращением, молодые люди, в сопровождении охранника, проследовали за ворота. Волнительные ощущения достигли своего апогея. Несмотря на то, что, к расположению в городе такой громадины, уже привыкли, вовнутрь попасть, мало, кому удавалось. Это был целый мир, живущий по своим, неизвестным посторонним, законам. За первым периметром они увидели просторные площади, на которых целыми штабелями были складированы камни, мешки с известью, брёвна различной длины и много-много ещё всего. Сложенные материалы напоминали целые дома, разделённые улицами, на которых происходило довольно оживлённое движение. Пройдя по широкому центральному проходу, охранник передал их сопровождение другому постовому, а сам вернулся обратно. Территория за следующими воротами была поуже, но, всё равно, поражала своей площадью. Вдоль её, по кругу, была проложена дорога, по бокам от которой располагались различные мастерские. Суеты здесь было значительно меньше – каждый был занят своим делом. Подходя к последнему ограждению, они в полной мере осознали действительный размах сооружения, которое исполинской горой возвышалось над ними, мелкими букашками. Бесформенное, громадное, обтянутое своим балахоном, оно заставляло чувствовать трепет и непроизвольную слабость в коленках. Открылась маленькая калитка и, мужчина в чистом чёрном камзоле, коротко кивнув охраннику, жестом пригласил их войти внутрь. Практически с порога начинали выстраиваться массивные стойки лесов, уходящие по сторонам, насколько хватало глаз. Толстые брёвна, связанные, десятками штук, смолистыми верёвками, торцами уходили куда-то вверх. Над их головами проходили деревянные перекрытия, которые не давали видеть, что находится выше. От входа и до, видневшегося вдали, каменного основания было ещё очень далеко, и они медленно двинулись вперёд, кожей ощущая этот массив, нависший над ними, слушая скрип и стон нагруженного дерева. Несмотря на ясный день, здесь царил многолетний полумрак и зимний холод. Внезапно, шедший впереди мужчина, повернул направо и повёл их сквозь бесконечные стойки лесов, ориентируясь только по, одному ему известным, признакам. Вскоре, они подошли к, довольно большому, бревёнчатому дому, построенному, казалось бы, прямо вокруг вертикальных стоек. Из плоской крыши виднелась труба, уходящая неизвестно куда, в окнах горел свет, а изнутри слышались голоса. Друзья от удивления приоткрыли рты – настолько нереалистичной была, увиденная ими картина. Человек, молча указав им на дверь, исчез в этом странном, бесконечном лесу. Немного постояв в нерешительности, они подошли к двери и открыли её.