Чтение онлайн

– Поверьте, мистер Кромвель, всем этим я занимаюсь не для того, что бы привести вас в восхищение моей скромной персоной. Моя задача - передать сообщение или послание, если вам угодно, и получить скромное вознаграждение за хорошо сделанную работу. А тот факт, что я использую некоторые специальные навыки, полученные мной на службе, так потому вы меня и пригласили на эту работу. Хотя, если честно, мне кажется, что пригласили вы меня скорее из любопытства. Я не прав?

– В какой-то степени, - хозяин выудил из-под стола початую бутылку американского виски, щедро разбавил свой кофе и вопросительно посмотрел на меня. Я отрицательно покачал головой.
– В первую очередь нас с моим оппонентом интересовало надежное исполнение обязательств по контракту. Видите ли, вы не первый, кому мы предлагали эту работу, и все, кто за нее брался, обязательно нарушали условия контракта. Особенно, в той части, где речь идет о сроках доставки. Когда мой русский партнер предложил вашу кандидатуру, я, честно говоря, весьма сомневался в том, что из этого что-нибудь получится. Приятно осознавать, что ошибался. Конечно, вы закончили всего два цикла, но судя по тому, с каким блеском вам удается справляться с возникающими сложностями, сотрудничество наше не прервется. Как вы считаете?
– Кромвель вопросительно выглянул из кресла.

– Не хочу сглазить, мистер Кромвель. Но, поверьте, я настроен очень серьезно. Не хочу терять эту работу. Причем, не столько ради денег, сколько потому, что сама работа неожиданно для меня самого стала весьма захватывающей. Хотя, и деньги, тем более такие, тоже не лишние. Однако, к делу, мистер Кромвель! Вы готовы получить сообщение?

– Приятно иметь дело с человеком долга. Давайте ваше сообщение.

– Это не мое, это ваше.
– Я продиктовал короткую последовательность букв и цифр.

Кромвель откинулся на спинку кресла, положив голову на подголовник, и задумался. Секунд через десять начал неторопливо диктовать ответную комбинацию.

– Запомнили?

– Да, мистер Кромвель, запомнил. Теперь, разрешите вас покинуть.

– Минуту. Подойдите сюда, мистер Егерь!
– Хозяин выскочил из кресла и просеменил к стенной панели. Нажатие кнопки, и панель отъехала в сторону, открывая голопанно, разделенное квадратами мониторов. Улица, входная дверь, задний двор, палисадник, розарий, бассейн. Камеры, камеры, камеры.

– Видите?
– Кромвель, подпрыгивал от нетерпения, - видите? Это только камеры фиксирующие изменение картинки, а есть еще независимые датчики движения, лазерные лучи, пересечь которые, не разбудив всех, в радиусе квартала отсюда, никому не удастся. Системы сигнализации в самом доме, полная навеска на дверь, окна, на каждую щелочку, на каждое стеклышко. На все, на что только можно поставить сигнализацию. А просыпаюсь я от сигнала моего кофейного аппарата, который готовит вам кофе. Что вы на это скажете?

– Не знаю, мистер Кромвель. Поставьте еще термодатчики, датчики давления на напольное покрытие, увольте своего советника по безопасности, а еще лучше, посадите его в саду с инфракрасным биноклем. Знаете ли, человек выигрывает там, где техника бессильна.

– Спасибо за совет, наверное, так я и поступлю. Насчет советника и бинокля. Не может обеспечить техническую сторону вопроса, будет сам лично обеспечивать. Еще раз спасибо, не смею больше задерживать.

– Всего доброго, мистер Кромвель.

Что-то я просмотрел. Бывает такое ощущение, словно увидел что-то важное, но внимания не обратил. Что бы это могло быть? Ага! На мониторе, который показывал улицу, не было Форда. Куда же он делся? Засекли меня, доложили, получили команду исчезнуть. Судя по тому, как они несли службу, до профессиональной группы захвата, эта публика явно не дотягивает. "Черные волки" знают, с кем имеют дело. Это стало понятно уже на этапе первого прохождения американской границы. Следовательно, таких охламонов в дело пускать не будут. Наблюдатели - да, спецы по острым акциям - нет. Потому-то их и убрали. Спецов подтягивают, цель-то обнаружена! А может быть, намного проще все. Время дежурства закончилось, а то, что я покажусь здесь среди бела дня, вызывает большие сомнения. Причем, у меня тоже. Ладно, нечего тут размышлизмы разводить, время покажет. Вышел через дверь, через ворота перед домом. Постоял, покрутил головой. Все чисто. Никому я не нужен. Даже обидно немного. Ну ладно, пора выдвигаться. Не торопясь прошел по улице Независимости и свернул к Тринити. До нее, судя по интеркому, осталось километра четыре. Прогулочным шагом за час доберусь. Город заканчивается. Прохожих в такой утренний час, совсем немного. Каждый на виду. Оно и понятно. Приличные люди в это время суток последний сон досматривают. Машин тоже не густо. Такси ездят, но мне они без надобности. На своих двоих надежнее. Поле, за ним рощица, потом, основательно заросшая пойма реки. Не на пляже же в "Пиранью" садиться. Хотя, в это время суток, можно и на пляже. Как-то все больно спокойно. Не нравится это мне. Когда канонада звучит в паре километров, на душе намного спокойнее. Хоть знаешь, что вокруг что-то происходит, а тут - тишь да гладь. Самое поганое состояние. А может, зря я себя накручиваю. Люди вокруг, живут спокойной мирной жизнью, никто охотиться на тебя не собирается. Война давно закончилась. А то, что вертухаи в машине сидели, так это для проформы. Им поручили, так, на всякий случай, они и спят до утра. Поле в окружении лесопосадки и тропинка через него. Что-то садят здесь, наверное, по весне. Место хорошее, обзор на два километра во все стороны. Спрятаться негде. Можно и ускорится немного, хватит гулять. До точки полтора километра. Короткий сигнал интеркома ушел на орбиту, через мгновение пришел ответный. Принято, мол. Двадцать минут. Успею с запасом. Приятно знать, что где-то нам наверху, боевой корабль покидает насиженную орбиту и начинает спуск к поверхности с одной единственной целью - выдернуть тебя с планеты. Приятно - то приятно, но что-то мне тут не нравится. Все, как-то тихо больно, спокойно до отвращения. Интерком пискнул. Видно, накаркал я опять.

– Пиранья - Капитану. Замечена активность. Две группы людей, каждая численностью не менее четырех единиц двигаются в вашем направлении с разных сторон. Привожу текущие координаты групп, с предполагаемой линией маршрута. Цель воздушная, предположительно вертолет. Координаты и линия маршрута прилагаются. Предполагаю - цель всех трех объектов захват или уничтожение десантника. Готов к нейтрализации объектов.

– Отставить нейтрализацию!
– Война мне сейчас ни к чему. Еще, чего доброго вояки засекут, и мне вообще отсюда без боя не выбраться.
– Работай в штатном режиме, сам разберусь. Если ситуация станет критической, сообщу.

Все-таки боевой корабль, есть боевой корабль. Чуть что не так, немедленно открывается огонь на поражение. Мысль, конечно, верная, но только не в условиях мирного города. А с этими обезьянами я и сам справиться должен. Ну, не гранатометы же они с собой тянут? А "Пиранья" с небес упадет, они сами в штаны наложат так, что ни одна химчистка не примет. На экране интеркома предполагаемые маршруты трех объектов. А пересекаются они с удивительной точностью, как раз в том месте, откуда меня "Пиранья" забирать должна. Не нравится мне что-то это. Хотя, если они смогли меня отследить, то по направлению движения становится ясно, куда именно я прусь. То, что меня пасет не местная полиция или вояки, и так ясно. Эти бы не ограничивали себя десятком людей и одним вертолетом. Эти бы примчались под вой сирен на двадцати машинах, а вояки, наверняка, еще бы воздушную поддержку эскадрильи штурмовиков затребовали. Ну, что бы наверняка, что бы и шанса у меня не было. Не любят господа америкосы рисковать понапрасну. Значит, что остается? Все те же "Черные волки". Все-то им не спится. Ну и ладно. Кто-то сегодня явно уснет. Вечным сном.

Вертолет меня особенно не беспокоил. Вот и рощица, идущая почти до реки. А под деревьями меня с воздуха не достать. Что же касается мобильных групп, так мы в кошки-мышки поиграем. Егеря взять решили? Посмотрим щас, у кого галифе ширее! Время? Десять минут есть. Играем! К роще обе группы подходят одновременно. Сначала поговорим с теми, кто идет от города. Выдвигаемся на опушку, но в поле не выходим. Вот они, голубчики! Четыре чумазых обормота с пушками наперевес, ломятся, как лоси через кустарник. А пушки, знатные какие! Никак не меньше полутора метров в длину каждая! Я и не видел таких никогда, впрочем, ошибиться в их назначении очень сложно. Либо дерьмо в баке мешать, либо попробовать мне что-нибудь отстрелить. Но если бы дерьмо мешать, то они так бы не спешили, значит, по мою душу. Ну что? Будем считать, что военные действия противником начаты? Будем. А что надо делать с врагом, если он не сдается? Уничтожать. Пистолет в руке коротко пролаял четыре раза. Отдача почти не ощущалась, потому интервалы между выстрелами были очень короткие. Фактически, четыре выстрела слились в один. Видели, как работают разрывные пули? Калибр небольшой - девять миллиметров. Но каждая из пуль несет в себе помимо оболочки и свинцового наполнителя, шесть граммов взрывчатки и детонатор, который срабатывает при ударе о препятствие. Но пока он сработает, пуля успевает пройти сантиметров десять по инерции. Вглубь препятствия, разумеется. То есть, если попадет в руку или ногу, есть надежна отделаться сквозной дыркой в конечности, но на такое счастье, на месте моих преследователей, я бы не надеялся. Так, впрочем, и получилось. На дистанции в пятьдесят - шестьдесят метров, целиться нужно в туловище. Попасть легче. Я и попал. Правда четвертый выстрел оказался не самым точным, пуля попала в горло, но от этого не менее результативным. Результат - три развороченные грудные клетки и одна оторванная голова. Зря вы так спешили, ребятки. Теперь вторая группа. В лоб их лучше не брать. По звуку выстрелов они наверняка поняли, что "дичь" оказалась вооружена и продвигаются они сейчас, с максимальной осторожностью. Судя по точкам на интеркоме, благо их уже по отдельности можно распознать, идут они гуськом, друг за другом. Потому, самое время устроить им засаду с направления, перпендикулярного направлению их движения. А вот и кусты, подходящие, в середине с объемным корневищем не то дуба, не то ясеня. Сейчас уже и не разобрать, что тут росло. Давайте, соколики, подходите. Соколики ждать себя не заставили. Наверное, они думали, что беззвучно крадутся по лесу, на самом деле, вся эта публика так жизнерадостно топала, ломала ветки и шумела, что могли бы разбудить алкаша в состоянии глубокой нирваны. Я же алкашом не был и в нирване не прозябал, а просто стоял и ждал, пока они доберутся в зону моего уверенного поражения. На самом деле, все это была одна сплошная бравада. Нельзя недооценивать противника. Нельзя его считать глупее себя. Прописная истина, но собственное самомнение оказалось сильнее. Выстрел, еще один и еще. Три попадания. Три трупа. А где же четвертый? А четвертый мне как раз из-за спины и говорит на своем гнусавом английском:

– Замри! Оружие на землю!

Ага, щас! Крутнулся на ноге, уходя в сторону, сбивая прицел, выстрелил. Да не только я выстрелил. Моя пуля вошла в живот моему оппоненту и через мгновение окатила окрестности салютом его кишок. Его же пуля попала в левую часть моей груди. Полутонный удар оболочного снаряда, выпущенный с дистанции три метра, отбросил меня на пару метров назад и отозвался такой болью во всем организме, что сознание обреченно померкло на мгновение, потом вернулось, очевидно, для того, что бы дать мне умереть в здравом уме и твердой памяти. Сколько времени нужно, что бы подохнуть от потери крови, если маленький кусочек металла безжалостно прошил кожу, мышцы, кровеносные сосуды, особенно, если он прошел через сердце? Начинается обильное внутреннее кровоизлияние в грудную полость, часть крови выходит через входное отверстие, еще часть, через выходное, если пуля прошла навылет. Разорванное, дырявое насквозь сердце начинает гнать кровь не по кровеносным сосудам, а куда угодно, что внутрь, что наружу. Давление стремительно падает, опускаясь чуть ли не до нуля. Что спасет? Немедленная операция. Дырки нужно оперативно заштопать, что бы предотвратить дальнейшую кровопотерю. Реально? Вполне, если, ты как раз лежишь на операционном столе, а над тобой хлопочет заботливый автодоктор со всеми своими скальпелями, шунтами, зажимами и мониторами состояния. Если рядом с тобой аппарат искусственного кровообращения и неограниченный запас крови, заранее подготовленный, разумеется. Да и в этом случае, если не удастся обеспечить головной мозг достаточным количеством кислорода, то через минут пять, вместо бравого Егеря, на столе будет лежать жалкий трупик или безнадежный пожизненный овощ. Вот такие перспективы у тебя, дружок. Забрать тебя с лесной полянки некому. Интел - хозяин на корабле, а за его пределами он беспомощнее ребенка. Славный Гнус! Но и на него надежды никакой. Эх, Свиту бы мою сюда, но только до Свиты сейчас десяток-другой светолет. Так что, лежи Егерь, жмурься на солнышко и лови последние секунды своего мятежного счастья, которое можно продлить на минутку, зажав покрепче рану, снизив кровопотерю. Прикосновение вызвало такую боль, что потемнело в глазах. А ну-ка, Егерь, соберись, чай не барышня кисейная. Кровь горлом не пошла, значит, легкие целы, считай полдела. Как там говаривал Екклезиаст? "Кто находится между живыми, тому есть еще надежда". В одном он был неправ. Мертвый лев и после смерти останется львом, а пес, хоть и живой, псом и будет. Собери себя, Егерь, боль - ничто, ее слышит лишь измученный разум. Рука, словно чужая, словно не моя, не от моего организма, упала на рану, вызвав всплеск боли, немедленно подавленный волей. Теперь прижать, остановить выход крови, снизить кровопотерю. Что-то не так. Что-то совсем не так. Крови нет. Рука сухая. Что за черт? Не черт! Интерком в корпусе из композитного сплава сработал, как бронежилет, остановив пулю. А что ж так больно-то? А потому, что размер интеркома раза в два меньше, чем металлическая пластина жилета. Пуля - то остановилась, а все ее кинетическую энергию принял на себя интерком, немилосердно поделившись ей со мной. А ну-ка, Егерь, переосмысли происшедшее! В активе - чудесное избавление от неминуемой смерти, возможность дышать, смотреть, слышать, а так же плевать, сморкаться и извергать из себя все, что там полагается. Радует. Теперь пассив. Пара-тройка сломанных ребер, безнадежно испорченный интерком и вертолет противника, жизнерадостно вращающий своими лопастями прямо над моей головой. Каждое в отдельности - не проблема, но все вместе... Сам же скомандовал Интелу не вступать в бой по своей инициативе. От опушки рощи до воды метров двадцать, еще пятьдесят - вплавь. Без прикрытия, порежут меня на молекулы крупнокалиберные пулеметики, хорошо заметные из-под крон деревьев на пилонах вертушки. Есть, правда, надежда, что мои чернокожие друзья так испугаются "Пираньи", что позорно наделают в штаны и рванут отсюда на максимальной скорости, но есть еще один весьма неприятный фактор - время. Зависать надолго "Пиранье" нельзя. И так ее, скорее всего, на спуске засекут системы ПВО. Хорошо, если разбираться начнут, самолетики пошлют, а если сразу ракетами шарахнут? Нет, к моменту зависания, я уже должен находиться на оговоренной позиции, то бишь, непосредственно во втором агрегатном состоянии жидкости, хорошо известно школьникам, как АшДваО, сиречь в воде. Но до воды - семьдесят метров очень хорошо простреливаемого пространства. На связь с "воздухом" наземные команды не вышли, что даст пилоту пищу для сомнений в их благополучном существовании, а, следовательно, насторожит и заставит быть еще более внимательным. Отвлечь его мне нечем, значит, придется рисковать, дожидаясь появления "Пираньи" и надеяться на то, что при виде боевого космолета нервишки у пилота взыграют настолько, что рванет он в любом безопасном направлении с максимальной возможной скоростью. В любом случае, нужно двигаться на встречу с неизбежным, выходить на край рощи, ближе к реке. Вертушка стрижет верхушки деревьев, в надежде обнаружить и уничтожить мое недобитое тельце. Эх, старина Гнус, не научил я тебя пользоваться бортовым вооружением. Сейчас уселся бы кресло борт-стрелка, вызвал на монитор прицельную панораму, зафиксировал вертолет, как цель и дал бы им...

Плевок высокотемпературной плазмы с легким шорохом пронесся по утреннему небу и с убийственной нежностью обнял корпус винтокрылой машины, пожирая металл, пластик, органику, все, что встретил на своем пути. Любоваться последствиями некогда, самое время рвануть вперед. Сзади - справа с грохотом рухнули на песчаный пляж обгоревшие огрызки того, что еще недавно неплохо держалось в воздухе. Ноги утопали в песке, мешая набрать приличную скорость, хотя, спешить можно было уже не торопясь. Теплая вода Тринити ласково приняло измученное тело и, нежно поддерживая на поверхности, неторопливо понесла к аппарели "Пираньи", гостеприимно опущенной к самой воде. Слава Богу, что к самой воде, а то бы мне никогда внутрь не влезть.