Чтение онлайн

— Зачем ты ее ищешь?

— У меня почти все ее картины из тех, что на виду. Не хватает трех. Но есть еще, которые где-то в частных коллекциях или на складах. Я хочу найти ее, пока она жива, предложить выкуп, чтобы они не пропали.

— Почему они такие особенные?

— Потому что… все в них особенное. — Он улыбается. — Звучит смешно, но я не могу это объяснить. Я могу часами смотреть на них — и мне все равно мало. Как будто они разговаривают со мной.

Он протягивает еще один маленький розовый цветок, будто ему неловко за собственную откровенность.

— Спасибо, — тихо говорю я.

— Я чувствую связь с автором, — он пожимает плечами. — Может, это звучит глупо, но иногда мне кажется… мы знали друг друга в другой жизни.

По рукам бегут мурашки. И неожиданно у меня наворачиваются слезы. Я быстро моргаю, пытаюсь спрятать это.

— Ты чего? — он хмурится.

Я пожимаю плечами, смущаясь.

— Ничего. Просто… это, наверное, самое красивое, что мне когда-либо говорили. Ты должен найти эту женщину и сказать ей это лично. Представляю, как ей будет приятно.

Он усмехается.

— Большинство людей думают, что я сумасшедший.

— А я думаю, что это… — я ищу слово. — Волшебно.

Он улыбается чуть смущенно.

— Может, я просто гоняюсь за призраком.

Я распахиваю глаза.

— Ну тебя уже гоняли утки. Так что… опыт есть.

Он тянется ко мне, чтобы схватить, а я вырываюсь и бегу вверх по холму. Он рычит и бежит следом, а я смеюсь так громко, что ветер разносит смех по холмам.

Этот день был лучшим. И тот, кто назвал это место «Зачарованным», попал в точку: я правда зачарована.

Понедельник. Одиннадцать утра.

Я сижу в переговорке вместе с коллегами и жду Илью на ежемесячное совещание. После этих выходных я как на облаке — легкая, счастливая, будто мир снова хороший.

Илья входит. Спина идеально прямая, синий костюм сидит безупречно. Волосы чуть растрепаны — такой «идеальный беспорядок». Его взгляд находит мой через весь стол.

— Доброе, — говорит он и закрывает дверь.

Илья заполняет собой комнату мгновенно. Сила. Давление. Власть, в чистом виде. У меня в животе сладко сжимается. Господи, я реально фанатею от своего начальника.

Он ставит ноутбук на стол.

— Как прошли выходные? — спрашивает он, оглядывая всех.

Все начинают отвечать, кто-то смеется, кто-то перебрасывается фразами.

Я не выдерживаю.

— А у вас?

Илья смотрит прямо на меня и выдает такой взгляд «иди сюда», что у меня сердце подпрыгивает.

— Исключительно хорошо.

Я прикусываю щеку изнутри, чтобы не улыбаться как дура. Соберись, Катя. Тормози.

Илья листает заметки с прошлого совещания… и меня вдруг пронзает резкая боль внизу живота. О нет! Месячные.

Я закрываю глаза. Только не сейчас.

Совещание идет дальше, боль накатывает волнами, кожа становится влажной. Илья стоит у доски, что-то пишет маркером, рассказывает, а у меня перед глазами начинает плыть. Живот скручивает так, что я сгибаюсь. Больно.

Илья смотрит на меня, в его лице мелькает тревога, хотя он продолжает говорить.

Я резко встаю.

— Простите… мне нужно выйти, — шепчу я сквозь боль.

— Все в порядке? — хмурится он.

— Мне нехорошо, — быстро говорю я и вылетаю из переговорки. — Я потом посмотрю протокол.

Я почти бегу на свой этаж, хватаю сумку и лечу в туалет.

У меня нет сил на это… вообще.

Илья

Я звоню Кате в кабинет — не отвечает. Что-то не так.

Я выдыхаю и пытаюсь вернуться к работе, но мысли разбегаются. Набираю руководителя ее отдела.

— Петр, соедините меня с Катей, пожалуйста.

— Она ушла домой, ей стало плохо, — отвечает он.

Я хмурюсь.

— Понял. А что с ней?

— Живот болит.

— Спасибо.

Я кладу трубку и тут же звоню Кате.

— Привет, — отвечает она тихо.

— Ты как?

— Да нормально. Прости, что ушла.

— Что случилось?

— Месячные. Все окей, Илья, не переживай, — шепчет она. И по голосу понятно: она хочет закончить разговор. — Увидимся завтра, ладно?

Завтра… стоп.

— Ты уже дома?

— Да, я на такси доехала.

— Хорошо.

— Пока, — быстро говорит она.

— Позвони, если… — начинаю я, но она сбрасывает.

Я откидываюсь в кресле. Пытаюсь работать дальше.

Проходит две минуты, и меня накрывает. А если она снова выпьет те таблетки и упадет с лестницы? Нет, она же говорила, что больше их не пьет.

Я вспоминаю, какая она была тогда — потерянная, на грани. И у меня в голове возникает картинка: Катя лежит внизу на лестнице, неподвижная.

Она не будет настолько… глупой. Будет? Через двадцать минут я жму интерком.

— Марина.

— Да, Илья?

— Я уезжаю на сегодня.

— Но у вас встречи весь день…

— Перенеси, — отрезаю я и накидываю пиджак. — Мне нужно.

Я захожу к Кириллу без стука.

— Дай машину.

Он отрывается от компьютера.

— Зачем?

Я пытаюсь придумать на ходу.

— Проверить кое-что.

— Что именно?

Я смотрю на него пару секунд и говорю первое, что приходит в голову:

— ЧП с утками.

Сильно. Лжец года.

Кирилл широко распахивает глаза.

— Что, опять?

— Они… напали на почтальона.

— Что?!

— Напали, он упал с мопеда. Там… кошмар.

Кирилл запрокидывает голову и начинает смеяться так громко, что мне хочется его придушить.

Он тычет в быстрый набор на телефоне.

— Алло, — слышу голос Ярослава.

Ну, отлично. Созвон века.

— Что происходит? — подключается Тимур.

Я протягиваю руку.

— Ключи.

— Станет еще лучше, — хохочет Кирилл. — Его утки напали на почтальона, и он упал с мопеда!

Тимур ржет, Ярослав тяжело вздыхает:

— Купите ему уже хоть что-нибудь для самообороны.

Я снова протягиваю руку.

— Ключи.

— Мне вечером машина нужна. У меня свидание, — бурчит Кирилл.