Чтение онлайн

— Илья, у меня был худший день в жизни. Я устала. Давай поговорим завтра, пожалуйста.

— Хорошо, — кивает он. — Ты права. У нас впереди целая вечность.

Он ведет меня в ванную, включает воду. Медленно раздевает, и я встаю под душ.

Я моюсь как в тумане — между облегчением и болью. Теперь я знаю.

Я выхожу. Илья вытирает меня полотенцем и целует, целует, целует.

— Спасибо, что ты здесь, — шепчет он. — Я думал, я тебя потерял.

Я смотрю на него будто со стороны. Он правда думает, что пара «правильных» слов — и все будет как прежде? Я ничего не чувствую. Внутри пусто. Как будто я говорю с чужим человеком. Причем с тем, который мне даже не нравится. То, что было между нами, исчезло.

Мы ложимся в кровать. Его губы находят мои. Поцелуй углубляется, и я отстраняюсь.

— Завтра, — шепчу я. — Я сегодня не могу. Я просто выгорела.

— Хорошо.

Он выключает свет, прижимается сзади, его руки обнимают меня, губы у виска.

— Я люблю тебя, Катя, — шепчет он.

— Я тоже люблю тебя, — шепчу я в ответ.

Мы лежим в темноте так близко, но я никогда не чувствовала себя настолько одинокой. Если бы он знал меня хоть чуть-чуть, он бы понял это.

Слеза скатывается по щеке — горячая, соленая. Очень похожая на предательство. Илья Мельников — не единственный, кто хотел сказочный финал. Я тоже хотела. И, к сожалению, я уже знаю: это не он.

Я резко вскакиваю на кровати. Где-то вдали глухо хлопает, как будто дверь шарахнули. Поворачиваюсь к Кате, а рядом пусто.

— Катя, — зову я.

Может, она в ванной?

— Катя?

Я встаю и иду в ванную — пусто. Меня мгновенно накрывает паникой, я включаю свет и оглядываюсь как идиот.

— Катя! — ору я. — Ты где?!

Я вылетаю в гостиную.

— Катя! — голос дрожит. — Катенька!

Смотрю по сторонам и первым делом цепляюсь взглядом за пустое место на тумбочке. Ее сумки нет. Нет…

Я бегу по комнатам, снова и снова выкрикивая ее имя, пока сердце не начинает колотиться так, будто вот-вот разорвет грудь. Ее нет.

Я набираю ее номер — длинные гудки и тишина. Набираю снова — телефон выключен. Во мне вспыхивает злость, и я пинаю стену так, что стопу простреливает боль.

Я набираю охрану.

— Да, Илья Сергеевич?

— Где Катя?! — рычу я.

Пауза.

— Э-э… с вами… Разве нет?

— Объясни мне, — я почти кричу, — как она вышла отсюда так, что вы даже не заметили?!

— Я не понимаю, Илья Сергеевич… мы всю ночь на постах.

— Вы бесполезные! — выдыхаю я. — Найдите ее.

Я сбрасываю звонок и начинаю ходить по комнате туда-сюда, пытаясь не сорваться окончательно. Подхожу к окну и смотрю вниз на улицу.

— Катя… — шепчу я. — Ты где?

Я сижу на заднем сиденье, снова набираю ее номер — и снова автоответчик. Резко втягиваю воздух. Ищу ее всю ночь. Она просто исчезла. Ни следа. Домой она не вернулась. Телефон выключен.

— Приехали, Илья Сергеевич, — говорит Андрей.

Я всматриваюсь.

— Ты уверен?

— Да. Это дом ее брата. Мы привезли сюда ее сумку, как она просила.

Я выскакиваю из машины и почти бегом поднимаюсь к двери. Громко стучу. Дверь распахивается — на пороге Боря. Мужчина лет тридцать с небольшим, злой, не выспавшийся.

— Здравствуйте, я Илья Мельников…

— Я знаю, кто ты, — отрезает он.

— Я могу увидеть Катю?

— Ее здесь нет.

— Мне надо…

— Ты уже сделал достаточно, — бросает он и пытается закрыть дверь.

Я ставлю руку, блокирую, отталкиваю Бориса и вхожу.

— Катя! — кричу я. — Я знаю, что ты здесь!

Боря тяжело выдыхает.

— Ты опоздал. Она уехала.

У меня подкашиваются ноги.

— Куда?

— Это надо знать только мне.

— Что ты несешь? — я вскидываю руки. — Ей завтра на работу.

Боря криво усмехается.

— Ты совсем… — Он морщится, как будто не хочет говорить, но все-таки выплевывает: — Она уволилась в прошлую среду. И улетела работать в другой город. Если бы ты соизволил высунуть нос из постели своей художницы, ты бы был в курсе.

Земля уходит из-под ног. Я пытаюсь выглядеть невозмутимым, но у меня раздуваются ноздри — я на грани.

— Где она? Скажи мне, — давлю я.

— Поздно. Она уже, наверное, прошла регистрацию.

У меня глаза расширяются. Самолет же еще не улетел.

— Я успею.

Я бегу к машине.

— Я этого не говорил! — кричит Боря мне вслед. — Она не хочет тебя видеть!

— В Домодедово! Быстро! — рявкаю я Андрею, падая на заднее сиденье.

Андрей вдавливает педаль, машина ныряет в поток, я снова и снова набираю номер Кати.

Гудки… гудки… и снова тишина.

— Ну же… возьми, — шепчу я. — Возьми трубку.

Снова сброс. Я набираю еще раз, во мне кипит злость. На нее, на себя… на весь этот кошмар. Зачем она сорвалась ночью? О чем она думала?

Я сжимаю телефон так, что белеют костяшки.

— Быстрее! — выдыхаю я.

— Я и так еду на пределе, — бурчит Андрей, перестраиваясь, потом еще раз.

Я снова набираю. Еще один сброс.

— Да ответь ты уже! — срываюсь я и со злости бью телефоном о спинку сиденья.

Андрей смотрит в зеркало.

— Только не начинайте, Илья Сергеевич, — тихо говорит он.

— Поезжай! — огрызаюсь я.

Через полчаса мы у аэропорта. Я вылетаю из машины, врываюсь внутрь, оглядываюсь по сторонам. Очереди, люди, чемоданы, шум.

— Где ты? — шепчу я. — Катя…

Паника накрывает: людей слишком много, я ее не найду.

Я бегаю вдоль стоек регистрации туда-сюда. Потом к досмотру.

— Давайте, давайте! — бормочу я, смотрю на охранников — они двигаются медленно, как в фильме про пытки.

Когда, наконец, подхожу к рамке, она пищит. Ну, конечно.

— Шаг назад, пожалуйста.

— У меня нет времени, — выдыхаю я.

Прохожу снова — опять пищит.

Я срываю обувь, бросаю в сторону, сдергиваю ремень и швыряю на пол. Прохожу — тишина.

— Слава богу!

Хватаю вещи и бегу дальше, пока не упираюсь в развилку, коридоры ведут в разные стороны. Нет… Я сглатываю ком. Куда?

Я выбираю направление наугад и несусь. Это бесполезно. Я никогда ее не найду.

И вдруг боковым зрением вижу ее со спины. Катя!