Чтение онлайн

Француз на вышке был дирижером этого кровавого оркестра. Его оптика, спаренная с нейросетью, захватывала тепловые сигнатуры тех, кто пытался спрятаться между контейнерами или обойти ударную группу с тыла. Каждое нажатие на спуск отправляло бронебойную пулю точно в цель. Если врагов скапливалось слишком много, Ландо просто помечал квадрат лазером, и с небес обрушивались «Гарпии», заливая зону огненным дождем микроракет и трассеров.

Триада была сломлена. Это не было боем или перестрелкой. Это была методичная, индустриальная ликвидация. Люди с автоматами, какими бы отмороженными они ни были, не могли противостоять гибриду человеческой ярости и абсолютной машинной эффективности.

Остатки синдиката, бросая оружие и раненых, попытались прорваться к выходу из терминала. Толпа из трех десятков человек в панике бежала по мокрому асфальту, скользя в лужах мазута и крови.

— Уходят, шеф! — доложил снайпер, сопровождая беглецов в перекрестье прицела. — Дать команду вертушкам на ковровое?

В голове Пьера пульсировала оранжевая телеметрия. Система требовала стопроцентной зачистки. Алгоритм не знал пощады, он знал только эффективность. Но где-то глубоко внутри, под слоями вживленного равнодушия и корпоративной психохимии, шевельнулся старый, забытый инстинкт. Бегущий в панике враг больше не представляет угрозы.

— Отставить воздух, — сухо, как удар хлыста, произнес командир. — Медведь. Прекратить огонь. Псов на поводок.

Батист тяжело выдохнул, опуская дымящийся ствол. Роботы, словно повинуясь невидимому хлысту дрессировщика, мгновенно прекратили стрельбу и замерли, сканируя пространство красными сенсорами.

Тишина, рухнувшая на портовый терминал, оглушала. Она прерывалась лишь шипением остывающего металла, бульканьем пробитых радиаторов и тихими стонами умирающих. Воздух стал плотным, невыносимо воняя жженым пластиком, медью и распоротыми внутренностями.

Командир медленно шел по аллее, переступая через истерзанные тела. Экзоскелет тихо жужжал. Ветеран смотрел на дело своих рук — и на дело рук машин, интегрированных в его разум. Данте был прав. Балом правил гибрид. Но, глядя на то, с какой пугающей легкостью алгоритмы отбирали человеческие жизни, наемник впервые почувствовал, как по спине, сквозь пот и адреналин, скользнул неприятный, липкий холод. Железо в его голове работало слишком хорошо. Слишком безупречно. И это пугало больше, чем пули.

Обезглавленное тело может сделать еще несколько шагов, прежде чем рухнет в грязь. Корейский синдикат находился именно в этой стадии. Их бизнес лежал в руинах, портовые склады догорали, а бойцы разбежались.

Оставалось отсечь дергающейся туше голову.

Данте передал список из пяти имен. Пять лейтенантов триады, контролирующих остатки людей и финансов. Крысы поняли, что корабль тонет, и начали спешно паковать чемоданы. Но корпорация щедро оплатила закрытие всех выходов из города.

Ночной Сеул утопал в липком, теплом тумане.

Ландо лежал на крыше стеклянного бизнес-центра, слившись с вентиляционной трубой. Дождь мелкой моросью оседал на оптике тяжелой снайперской винтовки. Француз меланхолично жевал мятную жвачку, наблюдая через прицел за входом в элитный отель двумя кварталами ниже.

— Ненавижу ждунов, — тихо проворчал стрелок в микрофон гарнитуры. — Мой клиент опаздывает на собственную смерть уже на десять минут. Это просто неуважение к чужому труду.

— Терпи, Ромео, — раздался в наушнике спокойный голос Шрама. — Лейтенантам сейчас страшно. Они параноят и меняют маршруты.

— Если эта узкоглазая задница сейчас не выйдет, я усну прямо здесь с оружием в руках, — пожаловался парижанин. — Ветер два метра в секунду, дистанция восемьсот. Идеальные условия для красивого выстрела, а зрителей нет.

Внезапно стеклянные двери отеля разъехались. На улицу торопливо вышли пятеро в строгих костюмах. В центре группы семенил лысеющий толстяк с пухлым кейсом — лейтенант Пак, главный казначей синдиката.

Охрана суетливо озиралась, прикрывая босса телами, пока к тротуару плавно подкатывал бронированный седан.

— О, а вот и наш клиент, — хищно прошептал Ландо, переставая жевать. — Взял тепленьким.

Крестик оптического прицела, ведомый баллистическим калькулятором, мягко лег на затылок казначея. Нейросеть снайпера услужливо подсветила траекторию и поправку на влажность.

— Передайте мистеру Паку, что его счет обнулен, — усмехнулся француз.

Сухой, раскатистый хлопок разорвал ночную тишину. Тяжелая пуля калибра.338 Lapua Magnum преодолела расстояние за долю секунды.

Голова толстяка дернулась и разлетелась красным облаком, забрызгав лобовое стекло машины. Телохранители в панике попадали на мокрый асфальт, слепо целясь в темноту.

— Минус один, шеф, — довольно доложил Ландо, быстро складывая сошки винтовки. — Иду на точку эвакуации. Надеюсь, корпорация оплатит мне химчистку костюма, я тут весь промок.

Тем временем на другом конце города, в лабиринте узких переулков района Итэвон, запахло жареным.

Здесь не было места для снайперских дистанций и красивых маневров. Только вонючие мусорные баки, мерцающий неон и теснота, в которой невозможно развернуться. Идеальные условия для работы ножом и грубой силой.

Батист ждал свою цель именно тут.

Второй лейтенант, отвечающий за силовой блок, пытался уйти дворами вместе с тремя лучшими боевиками. Они двигались быстро, держа оружие наготове, шарахаясь от каждой тени.

Здоровяк выступил из-за мусорного контейнера так неожиданно, словно вырос из-под земли. В его огромных руках не было привычного пулемета. Только тяжелый дробовик двенадцатого калибра.

— Куда торопимся, мальчики? — раскатисто рявкнул гигант, передергивая помпу. Лязг механизма прозвучал в узком кирпичном мешке как приговор.

Боевики вскинули пистолеты-пулеметы, но великан ударил первым. Картечь с ревом снесла ближайшего охранника, буквально отбросив его на кирпичную стену.

Второй бандит успел дать очередь, но пули лишь безвредно чиркнули по матово-черным пластинам тяжелого бронежилета. Батист шагнул вперед, игнорируя огонь. Широкий замах прикладом — и лицо стрелка превратилось в кровавое месиво.

Лейтенант, завизжав от ужаса, бросился бежать вглубь переулка, бросив последнего телохранителя прикрывать отход.