Чтение онлайн

Чейз и сам не удержался от улыбки. Заводила Майк, полный жизни, энергичный, кипящий идеями, готовый принять любой вызов. Он был прирожденным лидером - касалось ли дело очередной проделки против многострадальных учителей или же новой рискованной вылазки на природу. После первого и единственного сражения в третьем классе за благосклонный взгляд кокетки Аннабел Дженкинс - оба тогда заработали расквашенные носы и репутацию крутых ребят - Майк взял одинокого, стеснительного, робкого мальчишку по имени Чейз под свое надежное крыло.

Майк учил его метким ругательствам и помогал с дробями, а Чейз, в свою очередь, приобщал друга к рыбалке и искусству прогуливать воскресную школу. Они вместе отправились на первое невинное свидание, вытаскивали друг друга из первого похмелья и проводили долгие звездные ночи в юношеских мечтах.

Боже, как же ему не хватает Майка! Чейз прикоснулся кончиком пальца к улыбающемуся со снимка лицу, чувствуя, как сердце сжимает знакомый спазм. Майк погиб уже десять лет назад, а его до сих пор терзала боль такой же силы, как и в тот день, когда он узнал о смерти друга.

И Карли. Что это был за чертенок! Вечно пыталась увязаться за двумя хулиганистыми мальчишками. Забавно, но с Майком почти никогда не прогоняли ее. Наверное, их подкупали ее отчаянные попытки переплюнуть их во всех начинаниях - будь это полуночная игра в разбойников на лесистых холмах между их домами или авантюрный спуск по речным порогам на старых автомобильных камерах.

Майк души не чаял в своей сестре, несмотря на заметную разницу в возрасте. Поначалу Чейз даже поддразнивал друга, что тому приходится повсюду нянчиться с такой крохой, но Майк никогда не возражал против ее присутствия. И Чейз тоже очень скоро привык к этой забавной девчонке. Оба понимали, что она все равно увяжется за ними вслед, даже если они не возьмут ее с собой, и тогда Майку обеспечен нагоняй от матери.

Его вывел из задумчивости звук шагов. Чейз поднял голову. Из задней комнаты, со спальным мешком и рюкзаком в руках, появилась та самая отважная малышка… нет, теперь уже взрослая женщина.

Она остановилась в паре шагов от него. С одного плеча наподобие более привычной для женщин дамской сумочки у нее свисала фляга, а на шее болтался фотоаппарат. В первый раз со времени ее приезда Чейз смог рассмотреть ее как следует. Стараясь вести себя непринужденно, он положил альбом на место, изо всех сил стараясь не пялиться на нее во все глаза.

На ней была пара старых, до белизны вылинявших джинсов и просторная темно-вишневая фланелевая рубашка навыпуск. Казалось бы, эта мешковатая рубаха должна была скрывать все изгибы ее стройного тела, но она лишь подчеркивала длину ее ног, придавая ее облику в облегающих джинсах невыносимую для его воображения сексуальность.

Должно быть, она еще влажными заплела волосы в косу. Тяжелая и длинная, коса сейчас была заброшена за спину, а несколько непросохших завитков обрамляли лицо. Чейз решил, что мог бы целый день любоваться этим лицом. На нем выделялись огромные влажные глаза цвета шоколада - не глаза, а очи!
– одновременно неуверенные и вызывающие. Но не глаза ее, а губы - сочные, пухлые, манящие - неумолимо притягивали его взгляд. Сейчас они презрительно сжались в тонкую линию, но эта гримаса была бессильна скрыть их прелестную свежесть.

В самом уголке рта белело пятнышко зубной пасты. Чейзу пришлось стиснуть пальцы в кулаки, чтобы не поддаться внезапному желанию пересечь комнату и сначала слизнуть эту капельку, а потом впиться губами в рот. Должно быть, она уловила направление его взгляда - он от души надеялся, что его голодный порыв остался ею незамеченным, - потому что на мгновение высунула язык и провела по губам в поисках того, что привлекло его внимание.

От этого ее неосознанно провокационного жеста кровь неистовым потоком ринулась по его венам и жаркой волной обожгла низ живота. Перед глазами мелькнули мысленные образы, как он осторожно берет ее лицо в ладони и наклоняется - очень, очень медленно, пока их губы не соприкоснутся - и он не вдохнет ее мятное, зовущее, дразнящее дыхание. Чейз зажмурил глаза. Видение было настолько реальным, что он почти физически почувствовал ее вкус, почти физически ощутил влажную ласку открывшихся ему навстречу губ.

– Все?
– натянуто поинтересовалась она.

– Ч-что?
– выдохнул Чейз и с трудом открыл глаза. Его на миг охватила растерянность. Вдруг она прочитала его мысли, разгадала его чересчур разыгравшееся воображение?

– То, что ты там увидел. Все? Я убрала?

Нет… к величайшему несчастью для его самообладания. Он вдруг подумал, что если предстоящие четыре дня для нее, возможно, станут нервотрепкой, то лично для него они превратятся в настоящую пытку. Тем более с этой ее враждебностью, которую она и не пыталась скрывать, с этими волнами злости, расходящимися от нее как шелковые нити паутины.

– Ага, - соврал он. Физическое возбуждение не только доставляло массу неудобств, но и выводило его из равновесия. Во что же превратится эта поездка, если один ее взгляд способен воспламенить его до такой степени?
– Да, убрала.

– Отлично.

Она перебросила рюкзак в другую руку, и Чейз шагнул было к ней, чтобы помочь, но был мгновенно остановлен решительным хмурым отказом:

– Со своими вещами я справлюсь сама.

– Как скажешь, - отрывисто бросил он, круто развернулся и вышел из дому.

Остановившись у пикапа, Чейз молча ждал, кипя от бешенства, пока она закидывала вещи на заднее сиденье и свистом подзывала забавного рыжего пса, такого крупного, что он, пожалуй, весил побольше ее. Собака запрыгнула в машину, и Карли, убедившись, что ее питомец удобно устроился, тоже заняла свое место в кабине.

Чейз, все еще стискивая от злости зубы, завел мотор и вырулил на разбитую дорогу, которая должна была привести их к началу горной тропы. Туда, где они пересядут на лошадей и где начнется их как минимум двухдневное путешествие в поисках места убийства медведей.

Несколько минут они ехали в полном молчании. Повисшую в кабине напряженную тишину нарушал лишь гул мотора и шуршание шин по едва просохшей земле.

«Сейчас даже прыжок с самолета без парашюта, пожалуй, не добавил бы мне шансов у нее», - раздумывал Чейз. На самый обычный жест вежливости мужчины по отношению к противоположному полу она реагирует так, словно он подставил ей подножку. «Да брось ты все это, парень, - подзуживал его внутренний голос, - тебе никакими силами не удастся проломить стену, воздвигнутую ею между нами».

Карли Джейкобс, не щадя ни себя, ни других, будет цепляться за собственную веру в его причастность к смерти Майка.

Он вздохнул и даже не заметил этого, пока не услышал голоса Карли.

– Чейз, я прошу прощения, - тихо произнесла она.

Он бросил на нее быстрый взгляд - недоверчивый и в то же время полный надежды.

– За что?

– За то, что так невежливо отказалась от твоей помощи. По утрам я даже в самых благоприятных обстоятельствах кидаюсь на всех. А сегодня обстоятельства далеки от совершенства.