Чтение онлайн

– Нет уж, благодарю покорно, - пробурчала она себе под нос, нагнав его у узкой расселины.

Чейз обернулся.

– Черт возьми, Карли, сейчас же вернись к лошадям! Прошлым летом здесь видели следы медведя, а я сегодня не в настроении любоваться, как ты будешь бороться с разъяренной медведицей весом в полтонны.

– Нет тут никаких медведей.

– Откуда такая уверенность?

– Ты же проводник, так оглянись и пораскинь мозгами. Никаких свежих следов, царапин на деревьях, никаких остатков пищи. К тому же Джексон не вел бы себя так спокойно. Медведя он за мили чует.

Из- за несносного мужского упрямства Чейз выдержал приличную паузу, но потом согласился с ней. Странно, но ей почему-то не хотелось праздновать над ним победу и тыкать его носом в свою правоту. Карли была приятна его забота, она сразу вспомнила былые дни, когда он так нежно опекал ее.

– Склоняю голову перед вашим превосходством, мэм, - произнес он наконец и направил луч фонаря в раскрытый зев скалы.

Ей пришлось наклониться, чтобы пройти в пещеру величиной не больше гостиной ее матери. Это, собственно, даже не было пещерой в привычном значении этого слова. Никаких там причудливых закоулков, ниш и тупиков с их манящими тайнами. Скорее это была просто горизонтальная трещина в скале. В лицо им дохнуло затхлым смрадом. К тому же здесь было так холодно, что дыхание вырывалось облачками пара. Но все равно эта пещера - настоящее спасение. Немыслимо было бы поставить палатки под молниями, сверкавшими в двух шагах от них, и проливным дождем.

Что- то теплое и пушистое ткнулось ей в ноги, и Карли инстинктивно взвизгнула. Чейз мгновенно направил на нее фонарь и хмыкнул при виде Джексона, не пожелавшего расстаться со своей любимой хозяйкой.

– Больше не пугай меня так, поняла?
– облегченно выдохнул он, и Карли снова охватила теплая волна благодарности за его тревогу.

– Если вы можете позаботиться друг о друге, - продолжал Чейз, - то я оставлю вас ненадолго, привяжу лошадей, возьму наши вещи. Ну и если повезет, принесу сухого хвороста.

– О нас не беспокойся. Ты тоже там поосторожнее. Молнии не выбирают, куда им ударить.

Чейз протянул ей фонарь, и в блеклом полумраке она увидела, как на щеке у него появилась и исчезла ямочка.

– У меня в рюкзаке еще два фонаря. Этот оставь себе. Будет чем отразить нападение. Вдруг какой-нибудь огромный волосатый зверь вздумает спрятаться здесь от грозы?

– Хочешь сказать - помимо тебя?

– Ха-ха.
– Снова мелькнула знакомая ямочка.

Карли протянула руку за фонарем, и их пальцы на мгновение встретились. Она впервые прикоснулась к нему после их страстного утреннего поцелуя и не смогла удержаться от дрожи. Схватив фонарь, Карли резко отдернула руку.

Чейз протяжно вздохнул.

– Нам придется поговорить об этом, ты согласна, радость моя?

– О чем… об этом?

– О том, что происходит, когда я к тебе прикасаюсь. Ты либо отпрыгиваешь, как будто я над тобой занес хлыст, либо дрожишь, как будто мечтаешь упасть ко мне в объятия и заниматься любовью до потери сознания.

Его откровенность изумила и в то же время насмешила Карли. Она расхохоталась и направила фонарь ему в лицо.

– Боюсь, Самуэльсон, тебе слишком часто попадали битой по голове. Ты что же, думаешь, стоит только женщине увидеть тебя - и она уже готова кувыркаться с тобой в постели?

– Нет, - ровно отозвался он.
– Речь идет не только о сильном физическом влечении. И ты это чувствуешь не хуже меня.

Карли была рада, что в пещере царит полумрак и Чейз не может видеть ее вспыхнувших щек.

– Речь сейчас идет только о том, что я дико замерзла, насквозь промокла и очень устала.

Он смотрел на нее молча несколько секунд. Потом пожал плечами.

– Что ж, пусть будет по-твоему. Ты избегала меня десять лет. Одним днем больше, одним меньше - какая разница?
– Чейз быстро отступил из освещенного круга, и Карли едва преодолела сильнейшее желание чем-нибудь швырнуть ему вслед.

Вместо этого она со стоном опустилась прямо на сырую землю, а Джексон тут же растянулся у ее ног. «Нет, мне определенно присуща мазохистская жилка - решила Карли.
– Иначе я не оказалась бы в таком отчаянном положении». Она до смерти боялась поддаться сжигавшему ее весь день желанию - и еще больше боялась, что до конца своих дней будет жалеть, если откажется от этого счастья.

Сам не зная того, Чейз дразнил ее мучительно-сладким обещанием, золотистым и теплым, как рожь в августе, и вместе с тем пугающе-опасным, как безлунная зимняя ночь в лесу. Чем она готова рискнуть ради единственного в жизни шанса ощутить рай на земле, спрятаться в жарких объятиях Чейза от окружающего холода и мрака? Чем? Своей гордостью? Собственным достоинством? Памятью брата?

– Господи, что же мне делать, Джексон?
– Тот заскулил, уловив муку в ее голосе, и положил голову ей на колени. Теплый шершавый язык прошелся по ее руке, и Карли благодарно потрепала собаку.
– Хоть ты меня любишь, правда, дружок?

Мысли ее вернулись к Чейзу. Уж он-то ее точно не любит. Да, конечно, его влечет к ней, но в глубине души она знала, что навсегда останется для него маленькой Злючкой Карли, с пауками в волосах и полными карманами лягушек.

«А какое тебе дело, любит ли тебя Чейз Самуэльсон или нет? Ведь он твой враг, забыла?» - Внутренний голос не давал ей покоя.

Она не успела найти ответ, потому что Чейз вернулся в пещеру. Капельки дождя блестели на усах, стекали с видавшей виды бейсболки. И почему-то вместо презрения и ненависти, которые она так отчаянно призывала, в ответ на ее клич в душе шевельнулась знакомая теплая нежность.

У него усталый вид, вдруг заметила Карли, поспешно вскочив на ноги. Даже не просто усталый, скорее измученный. Морщинки-лучики, веером разбегающиеся от уголков глаз, казались глубже, чем утром. Только когда он наклонился, чтобы положить на землю их рюкзаки и вязанку хвороста, она увидела страдальчески стиснутые губы и мимолетный проблеск боли в глазах.

– Ты самый настоящий идиот, Чейз Самуэльсон.
– Она отчетливо выговорила каждое слово, загородив ему дорогу и от души жалея, что Господь не послал ей побольше силы - столько, сколько понадобилось бы для хорошей взбучки.

– Зато чертовски хорошо целуюсь. Так мне, во всяком случае, многие говорили.

Она пробормотала пару еще более выразительных фраз.

– Мой план таков, - решительно заявила Карли.
– Я сейчас разжигаю огонь и готовлю что-нибудь на ужин, а ты тем временем ради разнообразия используешь свою дурную голову по назначению - и дашь отдых ногам.

– Я проводник, а ты только клиент. Заботиться о тебе входит в мои обязанности.
– Чейз даже умудрился изобразить соблазнительную улыбку, несмотря на то, что теперь Карли явственно видела страдание на его лице.
– Скажи только слово, радость моя, и я с восторгом пойду навстречу любымтвоим пожеланиям.

– Если ты сейчас же не сядешь, то единственным моим желанием будет желание кому-нибудь как следует врезать. А поскольку другого подходящего объекта поблизости нет, врезать придется тебе.