Чтение онлайн

— Дикс, ты как?

— Хорошо, Мик. Только идти не могу.

Воздух, прорываясь со свистом сквозь сжатые зубы, обжигает гортань:

— Ничего, потерпи, уже скоро… — выдыхаю так тихо, что сам ничего не слышу. Снова проползаем мизерно короткое расстояние, нелепо отставленная рука Дикса постоянно цепляется за все, что встречается на пути. Снова утыкаюсь носом в колючую траву, грудь вот-вот лопнет от нехватки воздуха.

— Все, Дикс, не могу…

— Надо идти, Мик, — голос Дикса предельно ясен, но почему-то отдается в голове эхом: «идти, идти…» И опять со звериным упорством ползу вперед, ослепнув и оглохнув, бормоча бессмысленные и яростные ругательства. Мир вокруг — сплошное вращение без направления, но мы все равно доберемся!

И тут меня подхватывают чьи-то руки, переворачивают… Я пытаюсь отбиваться, хриплю какую-то ругань, но сверху опять обрушивается глыба мрака — и прямо по голове.

— Очнется — будет жить.

— Слушай, Торан, может, пока его в чувство не приводить? Пусть себе отдыхает… — знакомый голос, только где я его слышал — вспомнить пока не получается. Башка трещит и дико кружится, однако при этом неожиданно ясная. А вот общее самочувствие… Если одним словом — похабное. И холодно.

— Я сказал: очнется — будет жить, — а вот этот голос мне не знаком. Равно как и Сила, с помощью которой неизвестный пытается привести меня в порядок. Но не из Серых, это точно… Поглядим, кто это такой.

Впервые вижу: длинное лицо с унылым носом, запавшие глаза, торчащие скулы, и сплошь в вертикальных складках — от носа к углам рта, между бровями…

— Пить…

Кожаный рукав с испачканным в глине отворотом, рука подносит флягу, глотаю, закашливаюсь. Складки на незнакомой роже перемещаются ближе к горизонтали:

— Говорил же — будет жить…

Перемещаю взгляд в сторону знакомого голоса — с натугой, как тяжелый груз:

— Эрик?.. Выпить есть?

— Торан, ты гений! Вот теперь ясно: будет жить, — Эрик расплывается в улыбке. — Вот сукин сын! Живой!

— Не дождетесь… Шнапс.

— Нельзя.

— Надо.

— Ладно, не помешает, — это тот, со складками. Который Торан.

— Ладно, получай, — ожог вниз по пищеводу. Головокружение, кажется, увеличивает амплитуду, зато теперь могу разглядеть общую картину. Около меня Торан и Эрик. Дальше — ступеньки, выход, в дверях гостеприимно пристроился пулемет, а возле него на корточках… Глазам своим не верю!

— Миллер?

— Смотри-ка, узнал… Не все у тебя из головы выбили, — он улыбается мне, потом снова поворачивается к двери, почти физически чувствую цепкость его взгляда. И еще чувствую, что лежу на чем-то сыром и холодном.

— На вот, укройся, — незнакомый хрипловатый баритон справа. Чья-то черноусая физиономия. на плечи мне набрасывают кожаную куртку, сразу становится куда теплей.

— Кстати, рекомендую, — Эрик кивает на Торана. — Из ваших. Мастер Лиги.

Торан с достоинством наклоняет голову, покрытую чем-то вроде ермолки. На вид ему — лет сорок пять, в темно-каштановых волосах заметная седина. Снова смотрю на Эрика:

— А Дикс?

Он на секунду отводит взгляд:

— Мертв. Ты еще его труп зачем-то на себе тащил, помнишь?

Вот такие, значит, пирожки, брат Дикс…

— А тебе, Меченосец, свезло, — с оттенком одобрения отвечает Торан. — Клинок скользом прошел…

Эрик усмехается:

— Я всегда знал — голова кость… Ты как вообще?

Я сказал — как. Потом потребовал выпить. Кой черт, в башке все равно раскардаш полный… Даже тот факт, что Дикс погиб, меня сейчас как-то удивительно мало трогает… И ботинок почему-то до слез жалко. Новые почти…

Получив просимое, я вдруг сообразил:

— Да, а вы-то здесь откуда взялись? Да еще вместе с Тораном…

— Долгая история.

— Да вы не бойтесь, скоро закончится, — в дверь проскальзывает еще одна фигура в камуфляжке. — Чует мое сердце, скучать нам долго не дадут.

— А этот чуткий называется Шифман.

— А вообще-то, где мы?

— Да у Волков под самым боком… До их лагеря тут метров двести.

— Это… бункер?

— Скорее, нора, — сообщил усатый справа.

— Двести метров… — что-то важное в башке крутится, вспомнить не могу. Отвлечься от головной боли, от того, что хреново…

— Ну да… Что — близко?

— Пункт доставки.

— Че-го?!

— Оружия.

— Вот мать твою, а?! — долговязый Шифман запустил длань в курчавую шевелюру. — А мы-то хороши, нечего сказать, а?!

— Могли и сами допереть, — согласился усатый.

— Ладно, теперь доперли, — Эрик перехватил инициативу. — Так что действуй-ка, Абрам. Коллинз, смени наверху Рогожина. А его гони сюда.

— Понял, — большой, грузный Коллинз боком, как медведь, полез в дверь мимо комфортно усевшегося у пулемета Миллера.

— Ты все же расскажи, с чего это вы здесь?

— Ладно, уговорил, — решился Эрик. — Началось с того, что Грентвиг твой, как ты и предсказывал, появился. Причем не где-нибудь, а у нас в Пещерах, прочитал твою писульку, на всех наорал, потом они с Ульваром часа два о чем-то шушукались, и дошушукались до того, что без тебя им не жить. Суди сам: Ульвар две машины дал. Вид у него при этом такой был… Словно фунт мяса от себя отрезал. Меня, конечно, тут же в командиры экспедиции, набрали добровольцев, прилетаем сюда — тихо, мирно, никого не трогаем — и вообрази только, нас обстреляли.

— Ладно бы обстреляли, — через плечо бросил Шифман.

— А ты давай работай, впечатлительный ты наш… Кроме того, напустили на нас дракона. Душевная зверюга, прямо скажу — я в него зарядов двадцать всадил, и хоть бы хны! Для справки: моя пушка дюймовую броню прошибает… Но дракону, наверно, об этом сказать забыли — летает себе и летает… Не успели оглянуться, как второй дельтаплан сшибли. Шестеро наших ребят, еще один из Мастеров — Кавер. Без Торана бы не выкрутились — уж не знаю, чем, но дракона он от нас отвадил. Далее мы, как видишь, приземлились — причем так, что уже не взлететь. Ну, думаем, сейчас будем дорого продавать свои шкуры — там в лагере еще и тяжелый пулемет имеется. Мат сменяется перестрелкой и обратно — в общем, полный привет. И тут среди всего этого праздника жизни вылезает из-под земли — в буквальном смысле! — какой-то придурок вот в этой самой курточке, что сейчас на тебе, и, что характерно, с автоматом. И с намереньем вышибить из меня мозги. Я немного обиделся — в общем, сам удивляюсь, как еще куртку не заляпал… Дело кончилось тем, что мы в этой вот норе окопались — тут, кстати, оружия куча — и тут ребята из лагеря быстренько запросили пардону. На все согласились, лишь бы нас отсюда выкурить. Мы, естественно, не торопимся.

— А зря, — в дверь проскользнул коренастый парнишка. — В лагере что-то зашевелились.

— Так, — Эрик моментально посерьезнел. — Миллер, в перестрелку пока не ввязывайся.

— Я и не ввязываюсь.

— И еще одно, — сообщил коренастый. — К нам тут гости… Хотя, может, и не к нам…

Я еще ни разу не видел, чтоб все так встряхивались: Шифман выругался и лягнул какую-то железяку, Миллер завозился у пулемета, выставляя его подальше, Эрик нежно взялся за слонобойку… Торан — тот сразу собрался так, что у меня башка заболела.