Игра на слух
Шрифт:
— Совсем сдурели, юноша! У тебя ж постельный режим.
— Лучше пока не вставай, — подтвердил Торан.
Я высказался кратко и исчерпывающе. Не знаю, можно ли проделать такое с постельным режимом… Потом спустил ноги на пол и снова потребовал:
— Штаны.
— Ну и на фига они тебе? — Эрик заговорил тоном папаши, которого неразумное чадо вывело из себя. — Ничего интересного тут нет.
— Есть подвал. Есть гараж. К югу километрах в трех — болота, а к северу — лесопилка, поселок… — и кто меня вечно за язык тянет?!
Эрик снял со стола ноги и выпучил на меня глаза:
— Ты что — был уже здесь?
Привстал даже невозмутимый Торан.
— Без понятия… Вполне возможно.
— Силой ты не пользовался, — прокурорским тоном заметил Торан. Я пожал плечами:
— За что купил… Ладно, зубы-то не заговаривайте. Штаны, — не то что б я себя чувствовал в порядке и кипел от переизбытка энергии, но… «Пойди разузнай и разнюхай».
— Ты достал, — сообщил Эрик. — Лежи себе и не рыпайся.
— Щас. Ты ж меня знаешь, я не отстану. Штаны.
Эрик беззвучно выругался, я сочувственно покивал:
— Полностью с тобой согласен. Штаны.
— Знаешь, что бывает с больными, которые врача не слушают?
— Знаю. Они надевают штаны…
Эрик откинулся на спинку кресла и снова выругался, на сей раз вслух и так витиевато, что даже Торан захихикал, потом сделал еще одну попытку воззвать к моей совести:
— Подохнешь ведь, придурок!
— Зато ни одна сука не скажет, что я подох без штанов. Слушай, тут ведь не жарко. Если я заболею и умру…
— Ладно, принеси ему одежду, — нехотя разрешил Торан. Эрик возвел глаза к потолку и самозабвенно произнес длинную фразу, относящуюся к моей родне вплоть до двенадцатого колена, но из комнаты все же выкатился. Торан заткнулся и желания продолжать беседу не выказывал.
— Да, Торан, а сколько тебе лет? — хоть что-то спросить…
— Тридцать один, — ответил он как бы нехотя. — Мастера, как и ты, в двадцать пять схватил.
— М-да… — выдавив сие глубокомысленное замечание, я тоже замолк. Не располагает этот тип к задушевным беседам… А выглядит, кстати, куда старше своих лет.
Появился мрачный Эрик, швырнул мне на колени какой-то сверток:
— Держи, придурок.
— Душевно благодарен.
— И пеняй на себя.
— Слушаюсь, сэр. Еще какие-нибудь указания, сэр?
То, что он предложил мне совершить, требовало незаурядной извращенности и акробатических навыков. Я оставил его выпад без внимания и занялся шмотками — натянул камуфляжные штаны и шерстяную фуфайку в желто-зеленых разводах, толстые носки…
— А ботинки?
— Все мелкие размеры. Были одни подходящие, их Малыш захамил.
— Понял…
Поверх фуфайки я напялил куртку убитого в том мире неизвестного, машинально проверил содержимое карманов. Мятая пачка сигарет. Связка ключей. Бумажник. Внутри — с десяток купюр достоинством в пятьдесят чего-то, фотография симпатичной темноволосой девушки в легоньком платье, сидящей в шезлонге где-то под жарким южным небом. Все. Документов никаких.
— Аноним.
— А ты, проворачивая сделки с оружием, стал бы при себе документы таскать?
— Естественно. Причем комплекта четыре и на разные имена.
— Прирожденный аферист…
— Учимся помаленьку. Постоянно новые таланты в себе открываю.
— Продолжай в том же духе, — поощрил Эрик. — А я подремлю покуда часок. Торан, я б на твоем месте тоже выспался.
— Успеется, — проворчал тот.
— Ну, как знаешь… — Эрик сладко зевнул и растянулся на койке, Торан занял освободившееся кресло, положил на колени меч и немедленно принялся клевать носом. Вот и чудно. Хоть какое-то время без соглядатаев побуду. Ведь Торан — кишками чувствую! — не столько спасать меня послан, сколько проверить, проконтролировать… И, если понадобится… Но пока что не понадобилось, значит, будет меня защищать. То есть я с подачи Грентвига персонального телохранителя удостоен. Ну и ладно, и хрен с ним…
Когда я поднялся, меня шатнуло, но с приступом головокружения я справился. Надо пойти прогуляться. Разузнать и разнюхать. Штормит, однако… Ладно, не впервой.
За дверью оказалось что-то вроде холла с широкой деревянной лестницей на второй этаж. Темно… Свет только откуда-то из-под лестницы. Ага, это спуск в подвал, к машине. Дизель тоже в подвале живет. А где-то там, в дальнем конце, должна быть дверь в гараж. Но вот в прошлый раз никакой машины переброса тут не было даже в проекте… А когда, кстати, этот прошлый раз был? Ладно, будем считать, еще один сюрприз затертой памяти.
Придерживаясь за стенку, я спустился в подвал и заморгал, привыкая к яркому свету. Потом разглядел какие-то электронные потроха на полу и чей-то зад, торчащий из недр машины. От невидимой верхней половины исходил невнятный мат. Судя по тому, что на корточках у стены, нервно затягиваясь сигаретой, примостился потный и серый от усталости Шифман, зад принадлежит Рогожину. Вытаскивать его из машины трудно, а главное — незачем, поэтому я обратился к Шифману:
— Привет.
Он только теперь отразил мое появление:
— А? Ага, привет.
— И как тут у вас? — задал я не совсем понятный вопрос. Он скривился и смачно сплюнул:
— Да, мать ее… Игрушка-трансформер. Перебрали блок, на руках в результате — два лишних элемента и три свободных разъема. Куда вот их девать?
— Выкинь, — посоветовал я. Он только мрачно на меня посмотрел, потом, что-то вспомнив, встрепенулся:
— Да, тут кое-что Эрика может заинтересовать.
— А именно?
— Вот, — он протянул мне на ладони какую-то детальку, смахивающую на дохлого таракана. Я из вежливости внимательно ее изучил и вопросительно уставился на него. В конце концов он снизошел до ответа:
— В серию еще не запущена. Таких на весь Институт максимум полсотни.
— Понял.
Рогожин, не вылезая из машины, заговорил более внятно:
— Ты где там? Давай бегом четвертый разъем мне прозвони!
Шифман тут же сорвался бегом прозванивать разъем. Я постоял еще немного, повернулся, пошел наверх. Тут не до меня…
Потом я еще зачем-то завернул к Коллинзу, но ему тоже было не до меня. М-да, все при деле. Все люди как люди, один я… ну, продолжение известно.
Я вернулся в холл, нашарил на стене выключатель. Так, обстановочка, что называется, просто, но со вкусом. Неброская обивка на стенах, низенький столик, пяток кресел. Бар. Зеркало на стене, аккурат напротив меня…