Чтение онлайн

— Так… Ладно… — сочувствия к парню я ни малейшего не испытывал. Кем бы он там ни был, но он сюда пришел убивать. И если б сумел, то пристрелил бы и меня, и Малыша, и Гельду… И, может, из его автомата вылетела пуля, проделавшая аккуратную дырочку над правой бровью Миллера или заставившая Шифмана захлебываться собственной кровью… И все же… Паренек — явный паранормальный мутант. И Сила у него присутствует, хотя и не развита. Если за него правильно взяться, из него выйдет толк. Может выйти…

Я круто повернулся к Халдреду:

— Слушай внимательно, Студент. С этого момента ты работаешь на меня. Я беру тебя в ученики. Придется тебе учиться махать мечом и колдовать. Если выживешь, сделаю из тебя человека. Решай, пока я не передумал.

На его мальчишеской физиономии застыло раздумье:

— Ну… А откуда я знаю, что ты… вы меня не обманете?

— Слово Чародея. Годится… ученик?

— Годится, — он впервые улыбнулся. Это уж называется судьба. Все мы, Чародеи, такие: стоит получить возможность Силу развить, и все остальное уже побоку…

— Тогда излагай, Студент. Кто хозяин?

— Грем Тар-Аукер.

Герман нахмурился:

— Чугунный Герцог?

— Он.

— Фью-ю… Вот это номер!

— Что, так паршиво?

— Хуже не бывает. Дело натуральной войной пахнет. Да, деятель, после того, как ты проговорился, ноги тебе уносить надо, и чем быстрей и дальше, тем лучше.

— Унесет, — пообещал Эрик, — если ты на него все документы выправишь.

— Вот этим и займемся, — Герман распахнул дверь и гаркнул:

— Анри!

— Да, шеф?

— Топай сюда

В комнате возник паренек примерно одних лет с моим новоявленным учеником — тот, который встречал нас на аэродроме:

— На голове и на глазах…

— Кончай паясничать. Снимешь показания по частной армии Чугунного Герцога, потом выправи на парня форму шестнадцать.

— Понял.

— Действуй. Потом распорядишься, чтоб ему пожрать дали и закрой его в ванной, чтоб у инспекторов на глазах не болтался. Пошли? — последнее относилось к Эрику, Малышу и мне. Мы выкатились в холл. Малыш, что характерно, про бутылку не забыл…

Я было двинулся к лестнице, но Герман придержал меня за локоть:

— Помнишь, я тебе памятное место показать хотел?

Ничего подобного, само собой, я не помнил, но меня хватило догадаться, что Герман со мной наедине побеседовать хочет.

— Пошли.

Эрик понимающе усмехнулся:

— Ладно, рыжий, пусть посекретничают. Пошли допивать.

Мы с Германом вышли на крыльцо. Лес под серебристо-голубоватой шапкой сверкал так, что глазам больно, а мороз, пусть не очень сильный, заставлял ежиться. Я вопросительно глянул на Германа:

— Ну, и?..

Да, просто я хотел порасспросить, как вы тут вообще оказались. Понятно, через машину, но на нее-то вы как вышли?

Я принялся рассказывать — и незаметно для себя увлекся. Эпизод с собаками, в частности, привел Германа в восторг, но когда я закончил, он резко посерьезнел:

— Ты говорил, с Запредельем работаешь… Как это у тебя вышло?

— Знаешь, как-то оно само получилось… В курсе ведь, какая у нас там каша заваривается? Так вот, гуще всего она у того самого ущелья, куда я свой длинный нос раньше главных поваров сунул.

— И кто же эти повара?

— Волк, Грентвиг, Даэл. Есть еще кое-кто, но тут пока только догадки.

— Да-а… Слушай, забавный расклад получается. Волк ведь из институтских? Теперь смотри: Ты ведь знаешь, что с нашими дембелями в Пятерке происходит — что на реабилитации долго держат и остальное?

— Знаю. Миллер говорил.

— Вот сопоставь-ка: кто-то достаточно лихо вырезает наши группы в Преисподней и в Пятерке, Преисподнюю вообще пока хотят от остальных миров отрезать — и как раз в то самое время, когда всплывает некто, завязанный с паранормальными прожектами глобального уровня, так? В то же время начинаются активные поставки оружия — через корпорацию, имеющую непосредственную связь с Институтом… Я ж с подмогой этой, считай, на свой страх и риск действовал. Эти мыслители из штаба не хотели на большую операцию добро давать, но на сей раз Герцог зарвался. Решил вертолеты против вас двинуть. И драчка та еще вышла.

— Песня, — пробормотал я. — Слов нет, одни эмоции… Думаешь, за Серыми и вообще всей этой хованщиной и беспределом кто-то из Института стоит?

— Очень может быть. Да еще твоя вылазка в Запределье пищи для мозгов добавила. Я-то был здесь, а ты там, верно?

— Так-так… А ведь действительно забавно выходит… Стало быть, Запределье для всех одно?

— Это ты логично.

— Кстати о птицах: а ты-то здесь как оказался? Последний раз я тебя по пути в Колдовскую пустошь видел.

— Так-то оно так, но вот в саму Пустошь идти у меня пороху не хватило. Знаешь, четкое ощущение барьера. Не принимает меня это место, и все тут. Вернулся, ну, шеф и решил, что в Преисподней мне больше делать нечего — кому спалившиеся агенты нужны… Я вообще-то в Пятерку возвращаться был должен, но Даэл там на кого-то надавил, вот и отправили сюда прямым ходом. Работенка, скажу тебе, гнусная — чернила, чернила и еще раз чернила. Того не моги, сего не смей…

— Да уж, не завидую…

— Ладно, отчаянная голова, пошли в компанию.

Мы опять поднялись наверх. Само собой, дым коромыслом, и само собой, Малыш в центре внимания — угощает собравшихся очередной десантовской байкой:

— Я его и спрашиваю: «Чинарик-то ты куда бросил?» — а он: «Туда», — и кажет на тот угол, где мы все это добро сложили… Ох, мы оттуда и сквозанули…

Мы с Германом занялись самообслуживанием. Воистину, «нам, нищим, слуги не нужны, мы сами можем угоститься». Герман заглотил полстакана, понюхал сустав большого пальца:

— Все-то мы с тобой обмозговали, кроме одного: а как тебя через контроль протаскивать? Машина на большой базе, куча народу, не считая всякого начальства… Они и так уж волками смотрят, что мы Торана и Гельду из мира в мир перекидываем, плюс еще новый смертник, а ты, кстати, все еще в розыске.

— Рожу мою узнать трудно.

— А пальчики? Отпечатки в компьютере есть, а его обманывать…

— Зачем нам компьютер обманывать? Это можно с тем, кто за ним сидит проделать.

— Логично. Но как?

— Есть одна идейка… Не знаю, сработает, нет.

— Колись.

— А я уже раскололся. Попробуй нас сосчитать.

— Я и так знаю.

— Нет, ты посчитай.

Герман пожал плечами, обвел нас всех взглядом, нахмурился, посчитал снова — на сей раз по пальцам, ошалело уставился на меня:

— Слушай, не получается! Вообще не понятно: я же знаю, что кроме меня, тут восемь человек, а уже на трех со счета сбиваюсь. И пальцы не помогают. Как ты это делаешь?

— Без понятия.