Чтение онлайн

Усатый снова критически меня оглядел, потом бросил кому-то за моей спиной:

— Поставьте его к стенке.

Так… Только этого для полного счастья не хватало.

— Эрик мне обещал…

— В самом деле, обещал, — подтвердил кто-то, судя по голосу, белобрысый конвоир. Усатый выпятил подбородок:

— А я за его безответственные обещания не отвечаю. К тому же, он мне не начальник… Ред, Аксель, Матиас, вывести!

Меня подхватили под локти, кто-то деловито осведомился:

— А второго?

— Не трогайте пока, но глаз с него не спускайте.

Я рванулся из цепких рук:

— Может, записку-то прочтешь, а?!

— Нечего! — рявкнул он. — Что я — Эрика не знаю?

— Ах ты!.. — проскрежетал я, глотку перехватило. Меня подтолкнули к выходу, в спину уперлось дуло. А еще я поймал беспомощный взгляд Дикса. Да, тут он ничего поделать не сможет…

— Эрик мне обещал! — я опять попытался вырваться, но получил стволом под ребра. Ах ты, как по-глупому все!..

Меня выводят наружу, усатый командует:

— Вон там поставьте, в стороне от входа. Еще дальше.

Часовой с автоматом даже курить забыл, смотрит, открыв рот.

Меня ставят у каменного откоса, отходят на десяток шагов. Трое.

Четвертый — усатый. Лиц не вижу, все расплывается, на глаза от сознания собственной глупости слезы наворачиваются. Так по-дурацки, а?! Нет, этого удовольствия они не получат.

— Заряжай!

Во рту становится противно и вязко, колени, кажется, обмякли. Ну нет, Чародея так не возьмешь, кое-кого я еще с собой прихвачу! Жаль, до Эрика, этого предателя, не доберусь…

— Целься!

Стволы поднимаются — три черных дыры, кажутся неправдоподобно огромными. Сейчас. Мне нужно еще секунду… Усатый поднимает руку — медленно, как в глицерине…

— Ну-ка, стоп!

Негромкий хрипловатый голос прозвучал откуда-то со стороны входа. Нацеленные автоматы нестройно колыхнулись, головы повернулись.

У входа, скрестив руки, стоял плотный седой коротышка в мятом хаки, расстегнутом на волосатой груди. Этакий постаревший Карлсон…

— Опустите-ка автоматы, — все так же негромко скомандовал коротыш. Автоматчики подчинились, как мне показалось, с большой охотой, а Карлсон повернулся к усатому:

— Что это ты тут затеял, Генрих?

— Это тот самый Меченосец…

Седой терпеливо кивнул:

— Я вижу… Но спрашиваю-то я тебя не об этом.

— У меня приказ его расстрелять.

— Я не совсем понял, — коротышка подошел к громадному Генриху, остановился перед ним, покачиваясь с носка на каблук и глядя на него снизу вверх. — Я что — отрядил тебя командовать расстрелом? Не слышу?

Усатый Генрих начал медленно заливаться краской:

— Нет, Ульвар.

— Так… А может, напомнишь мне, кто из нас командует группой? Ты? Или все-таки я? — коротышка спрашивал с искренней заинтересованностью, а у Герниха, кажется, даже усы покраснели. Вокруг уже собралась кучка любопытствующих, кое-кто прятал ухмылки. Этого Генриха здесь, похоже, не слишком жалуют. Не все, оказывается, ладно в датском королевстве…

Ульвар приставил к уху ладонь:

— Ну, Генрих, так кто здесь командир?

Мне показалось, что Генрих сейчас начнет рассыпать вокруг себя маленькие шаровые молнии, но вместо этого он промямлил:

— Ты, Ульвар.

— Значит, все-таки я… Вот и чудесно. А мне почему-то кажется, что в компетенцию исследовательской группы военно полевые суды не входят. Тем более, этого человека направил Эрик, и, как я вижу, с каким-то донесением.

— Это Меченосец, — начал было снова качать права Генрих, Ульвар терпеливо кивнул:

— Это я уже слышал. Но Эрику я привык доверять. Подойди, Меченосец.

Я с удивлением обнаружил, что до сих пор держу в руках смятую записку. Стараясь мужественно подавить мандраж, я приблизился к Ульвару едва ли не строевым шагом, вручил послание, тот быстро пробежал его глазами:

— Так, понятно. Ты свободен, Генрих. Остальные тоже, — он выразительно поглядел на любопытных, те не торопясь рассосались. Но Генрих, все еще багровый, как заря, уходить не торопился. Ульвар в упор посмотрел на него:

— Ты свободен, Генрих.

Тот, нависая над маленьким Ульваром, упрямо пробубнил:

— Как наблюдатель Службы Безопасности…

— Ты, стало быть, наблюдатель? — деланно удивился Ульвар, Генрих повторил:

— Наблюдатель, — вид он при этом имел такой, словно внезапно наложил в штаны, но сдаваться не собирался. А Ульвар тут же обнаружил просто великолепные способности: побагровел, раздулся и рявкнул громовым голосом:

— Так наблюдай!!! А в дела экспертов еще раз сунешься — вылетишь из группы!

Генрих, пытаясь казаться спокойным, выдавил сквозь зубы:

— На ближайшей связи я вынужден довести до сведения Центра…

— Доведешь, — неожиданно благодушно пообещал Ульвар. — Только сначала недельку под домашним арестом посидишь. За превышение полномочий. Это Генрих, наш наблюдатель из СБ, — как ни в чем не бывало представил он мне Генриха самым светским тоном. — Пошли, Меченосец.

Да, вот так вот отчитать, как мальчишку… И кого — эсбешника! У нас их, помнится, тоже недолюбливали. Даже и Дэн, с которым мы делили сигареты, воду из фляжки, одеяло — все равно он для нас оставался эсбешником, все равно к нему настороженно относились… И, как выяснилось, не напрасно. А тут… Либо у них уж очень серьезные привилегии, либо Ульвар имеет целью «уйти» Генриха, во всяком случае, я подобную выволочку в присутствии подчиненных иначе истолковать не могу.

— Знаешь, Меченосец, — дружески обратился ко мне Ульвар, — а расстрелять тебя все же стоило.

Я рискнул спросить:

— Из-за Гнезда?

— В том числе. Ладно, Эрик за тебя ручается. Ты уж его не подводи.

— Постараюсь, — искренне пообещал я.

— Мне, кстати, тоже есть, о чем с тобой поговорить. Но после. Вы как — проголодались наверно?

— Честно говоря, да.

— Ладно, сейчас распоряжусь. А ближе к вечеру поболтаем о пустяках, — он произнес это так, словно мы с ним и в самом деле собирались побеседовать о причудах погоды за стаканчиком. оригинал, ничего не скажешь…

Но Ульвар, как только мы вошли внутрь, сразу куда-то ушился, а я отыскал глазами Дикса — на скамье в углу — и подсел к нему. И тут на меня накатило… А проще говоря, меня основательно затрясло. Слишком много всего за один день — и тебе путь через ущелье, и драка, и расстрел…

Дикс положил мне руку на плечо:

— Спокойней. Все уже кончилось.

— Знаю, — сквозь зубы ответил я. — Во фляжке у тебя осталось что-то?

Дикс поспешно отстегнул от пояса флягу, протянул ее мне, я одним глотком ее опорожнил. Вот так… А сейчас посидим и глубоко подышим.