Чтение онлайн

— Знаешь, ты прилагаешь слишком много усилий, — жалуюсь я, но все же шагаю за ним, пока он идет к зрительному залу.

Когда мы входим, свет уже погашен, а зал заполнен лишь наполовину. На нашем ряду сидят только два человека, и Келлан очень шумит, прося Арабеллу встать и пропустить его. Я отхожу назад, чтобы не казалось, что мы вместе, и жду, пока Келлан усядется поудобнее, а затем двигаюсь по проходу и занимаю место рядом с Арабеллой. Она не обращает на меня никакого внимания, ее глаза устремлены на экран.

Я ставлю попкорн между ног и бросаю быстрый взгляд на титры. Мы приехали как раз к началу фильма. Кажется, это новый ужастик, и я думаю, не выбрал ли Майлз его специально в качестве тактики, чтобы сблизить его с Арабеллой.

Я вытягиваю ноги перед собой и медленно подаюсь вбок, чтобы наклонить голову к Арабелле.

— Привет, котенок.

Она вскидывает голову, попкорн на ее коленях рассыпается по стенкам ведерка. Майлз ворчит с другой стороны от нее.

— Держись лицом к экрану, — шепчу я. — Накрой чем-нибудь ноги.

Она наклоняется вперед и кладет попкорн, затем снимает толстовку, чтобы накинуть ее на бедра.

— Хорошая девочка.

Я не двигаюсь, пока не закончится вступительная часть фильма. Я почти чувствую ее нервозность, пока она сидит и гадает, откуда я взялся и что планирую делать. И тут Майлз встает.

— Я в туалет, — шепчет он Арабелле, и она кивает.

Вместо того, чтобы попытаться протиснуться мимо нее, он поворачивается в другую сторону и протискивается мимо Келлана, который через полминуты поднимается на ноги и следует за ним.

Я тянусь через сиденье и просовываю руку под ее толстовку. Мои пальцы проводят по ее бедру и вверх по животу, следуя к поясу ее брюк. Когда мои пальцы касаются ее кожи, она вдыхает.

— Зеленый или красный?

— Зеленый.

Мои пальцы скользят под ткань ее брюк и спускаются к ее киске.

Арабелла

Достаточно повернуть голову, и я увижу его лицо. Я испытываю искушение, но продолжаю смотреть вперед. Он верит, что я не буду смотреть, и я не собираюсь обманывать его доверие.

Что он здесь делает? Любой может нас увидеть. Майлз может вернуться в любой момент.

Возможность быть пойманным вызывает странную смесь предвкушения и паники, удерживающую меня в кресле. Изображения, мелькающие на экране, расплываются перед глазами. Я не видела Сина целых пять дней, а теперь мы на людях. Он сказал мне, что сегодня занят, и это заставило меня надуться.

Ты здесь не с ним. Ты с Майлзом.

Маленький голосок в моей голове напоминает мне об этом, но я игнорирую его.

Мы больше не в безопасной темноте гробницы. Это реальный мир, и мы не одни.

Почему такая резкая перемена? Что заставило его подойти ко мне не так, как обычно? Я не знаю, радоваться мне или бояться.

Рука скользит по моему бедру под толстовкой. Стараясь не ерзать, я чувствую, как она ползет вверх по животу, а затем пробирается к поясу брюк.

— Зеленый или красный?

— Зеленый, — слово вылетает из меня без единого намека на колебания.

Теплая, ищущая рука Сина проникает под пояс моих брюк и находит мою киску. Я прикусываю губу, чтобы не застонать вслух, осознавая, что нас окружают люди. Его пальцы гладят мою влажную кожу и широко раздвигают ее. Первый медленный круг по моему клитору заставляет удовольствие затуманить мой мозг.

— Ты дрожишь, — он вводит в меня палец. — Ты скучала по моим прикосновениям, котенок?

Вцепившись в подлокотник кресла, я закрываю глаза, сосредоточив внимание на своей талии. Каждый толчок его пальца только усиливает мое возбуждение. Подушечка его большого пальца проводит по моему клитору, и из меня вырывается придушенный полустон.

Кто-то в ряду позади нас шикает на меня в темноте.

Его дыхание скользит по моей щеке.

— Ты хочешь, чтобы все в кинотеатре знали, что я тебя возбуждаю?

Все смотрят на нас. Все знают, что он делает со мной. Все те непристойные вещи, которые он делал со мной с тех пор, как мы познакомились.

Его зубы покусывают мочку моего уха.

Син усмехается.

— О, котенок, ты только что стала намного мокрее. Моя хорошая девочка любит делать грязные вещи на публике.

Да, да, люблю, но только с тобой.

Толкаясь бедрами вперед, я бессовестно насаживаюсь на его руку, трахая его палец.

Фильм продолжается, люди вокруг нас не обращают внимания на то, что происходит в семнадцатом ряду.

Он добавляет еще один палец, глубоко проникая в меня, и я хнычу в ответ.

— Тебя возбуждает осознание того, что я собираюсь заставить тебя кончить, пока твой парень в туалете?

— Да, — хмыкаю я, поднимая бедра, когда к остальным пальцам присоединяется третий.

— Что бы он подумал о тебе, если бы мог видеть тебя сейчас? — он щелкает по моему клитору.

Мне, бл*ть, все равно.

Удовольствие внутри меня разрывается, и я неистово содрогаюсь от силы оргазма. Расслабившись, я откидываюсь на спинку кресла, и мои глаза полузакрываются в блаженстве. Пальцы Сина исчезают между моих ног, но прежде чем он успевает убрать их полностью, я запускаю руку под толстовку. Я переплетаю свои пальцы сквозь его, чтобы прижать наши ладони друг к другу. Они влажные от прикосновений ко мне, но мне все равно.

Я сижу в темноте, держась за руки с Сином, и боюсь, что стоит мне отпустить его, как он растворится в воздухе. Пять дней без него, и я отчаянно нуждаюсь в его внимании. Не только из-за того, что он делает со мной, но, и чтобы он был достаточно близко, чтобы прикоснуться к нему, поговорить с ним. Чтобы знать, что он настоящий. Как бы безумно это ни звучало, но я чувствую себя в безопасности, когда он со мной.

Его пальцы сгибаются в моей хватке, но он не отстраняется, как я этого боюсь. Я провожу большим пальцем круги на его коже и не отрываю взгляда от фильма, пока мое сердце наполняется счастьем в груди.

Илай

Через некоторое время Майлз возвращается на свое место, но она не ослабляет хватку на моей руке. Келлана не видно, поэтому я расцепляю наши пальцы и ускользаю. Келлан опирается на мою машину, когда я выхожу из кинотеатра. Увидев меня, он выпрямляется.