Чтение онлайн

Смотритель Бельведера, мужчина зрелого возраста в безукоризненном костюме и в рубашке с галстуком, лишь улыбнулся. Он за годы службы в музее навидался столько пар, целующихся на фоне Густава Климта, что впору было писать диссертацию: «О влиянии картины “Поцелуй” на чувства человека».

Позже, когда они гуляли по городу, Поташев предложил Лизе съехаться в его квартиру и жить общим домом. Для нее это предложение было осуществлением мечты, и она мысленно поблагодарила гениального австрийского художника за помощь в личной жизни.

Антиквару Шанаеву очень нравилась фраза, которую он когда-то прочитал и теперь частенько повторял: «Инструменты Страдивари сродни хорошему вину: чем больше им лет, тем они лучше».

Григорий Петрович, занявшись старинными музыкальными инструментами, досконально изучил все, что только можно было узнать и о скрипках, и о мастерах, их создававших. Так, например, о величайшем кремонском мастере Антонио Страдивари он прочел, что за всю жизнь – а Страдивари прожил 93 года – мастер изготовил около 2500 смычковых инструментов. До наших дней дошло приблизительно 600 скрипок, 60 виолончелей и пара десятков альтов. Стоимость каждого инструмента варьируется от 500 тысяч до пяти миллионов евро, хотя, по большому счету, шедевры бесценны.

Интернет сообщал пользователям, что все скрипки имеют имя, стоят на специальном учете и оберегаются как зеница ока. Прочтя эту информацию, Шанаев расхохотался. Если бы так было в действительности, то как могли бы происходить кражи драгоценных скрипок и почему грабители воруют их с такой завидной регулярностью?

Однако больше всего антикварщику нравилась таинственная история, связанная со скрипкой под названием «Кошанский».

До революции в России блистал скрипач-виртуоз по фамилии Кошанский. Критики сравнивали его с самим Паганини: настолько безупречной и талантливой была его игра. Это признали и за рубежом – исполнителю рукоплескала вся Европа. Однажды после концерта в гримерку Кошанского пожаловали жандармы и важный генерал. Тоном, не терпевшим возражений, генерал предложил Кошанскому проследовать за ним. Пришлось подчиниться. Экипаж прибыл в Зимний дворец, и Кошанского препроводили в большую залу, где восседали члены царской семьи. Сам Николай II попросил музыканта сыграть для его домочадцев. Кошанский достал из футляра скрипку и ударил по струнам. Когда он закончил, на минуту воцарилась тишина, затем вся императорская семья поднялась и начала стоя рукоплескать артисту. Николай II протянул маэстро странный футляр со словами: «Это скрипка Антонио Страдивари. Вы достойны того, чтобы играть на ней». Кошанский мечтал об этом всю жизнь, но вслух сказал: «Такой подарок – слишком большая честь для меня».

Царь холодно заметил: «Это не подарок. Мы даем вам скрипку на время, чтобы вы могли прославлять по всему миру русскую скрипичную школу». Кошанский смутился, но от такого предложения грех было отказываться.

Революция застала скрипача за границей. На родину он решил не возвращаться, а после гибели царской семьи посчитал скрипку Страдивари своей собственностью. Судьба жестоко отомстила Кошанскому: он умер в нищете и забвении, и даже вырученные за скрипку деньги не спасли его. Скрипка, получившая название «Кошанский», многократно переходила из рук в руки. Ее похищали пять раз. Самая громкая кража случилась, когда скрипкой владел музыкант по имени Пьер Амойал. Он настолько дорожил своим сокровищем, что заказал для нее бронированный футляр. Но это грабителей не остановило. Когда после концертов Амойал возвращался из Италии в Швейцарию, его «порше» угнали вместе с бесценной реликвией. Полиции удалось узнать только то, что угонщиком был наркоман и рецидивист Марио Гутти.

Полицейские решили задержать его, но опоздали: когда взломали дверь, Марио лежал на полу мертвый, с перерезанным от уха до уха горлом. Почерк трудно было не узнать: так расправляется с ненужными людьми неаполитанская мафия.

С тех пор о «Кошанском» ничего не слышали.

Шанаев полулежал, откинувшись на бархатные подушки своей римской лежанки с одной боковиной в стиле арт-деко. Его трехкомнатная квартира была выполнена в традиции помпейских интерьеров самим Александром Витальевым. Конечно, его новое жилище было очень дорогим, но зато он чувствовал себя в нем настоящим патрицием. Он столько лет жил экономно, столько кропотливого труда вложил в свое благополучие, что теперь наслаждался всеми приметами роскоши, которая окружала его со всех сторон.

Теперь, когда антиквар раздумывал над аферой века, он вспоминал все этапы своей предыдущей сделки с советской живописью. Как ловко он тогда всучил этим дуракам из МИДа соседней страны копии с картин советских авангардистов 30-х годов! Он заставил их заплатить очень приличную сумму! И еще раз заработал, продав подлинники одному китайскому коллекционеру, который заплатил в два раза больше, чем предыдущий покупатель. Но теперь Шанаев решил сорвать гораздо больший куш. Ведь речь шла о коллекции Мюллера-Мельниченко, в которой находились подлинные шедевры итальянских мастеров.

Комбинатор продолжил чтение подборки материалов о кремонских скрипках.

Как сообщалось на сайте любителей старинных струнных инструментов, «команда исследователей из Парижского университета опубликовала шокирующее заявление – скрипки великих мастеров “золотого кремонского века” – Страдивари, Гварнери и Амати – совсем не так хороши, как принято о них думать».

Этот вывод они сделали на основе «дважды слепого» эксперимента по оценке качества различных скрипок.

Экспертами выступили двадцать опытных скрипачей. Им предложили оценить звучание различных скрипок, среди которых было несколько современных инструментов высокого качества, а также некоторые из шедевров Страдивари и Гварнери.

«Двойная слепота» эксперимента сводилась к тому, что во время прослушивания ни экспериментаторы, ни эксперты не знали, на какой именно скрипке исполняется музыкальный отрывок, и, разумеется, не видели саму скрипку.

В результате выяснилось, что наиболее высокую оценку экспертов получила современная скрипка, а наиболее низкую – скрипка самого Страдивари. Большинство экспертов также не смогли определить возраст прослушиваемых инструментов.

По мнению экспериментаторов, завышенная ценность знаменитых старинных скрипок объясняется неосознанным преклонением перед брендом, исторической ценностью и денежной стоимостью этих музыкальных инструментов.

По их словам, на эксперимент их подвигло недавнее исследование, касающееся оценки качества вин. В том исследовании с помощью магнитно-резонансной томографии было обнаружено, что центры удовольствия тем активнее реагируют на «букет» вина, чем выше его заявленная стоимость. Как и всякие противоречащие здравому смыслу заявления, этот вывод был воспринят научным миром очень неоднозначно. Были те, кто аплодировал результату и называл работу «очень убедительной», но были и непримиримые скептики.

Среди них – Джозеф Казинци, ставший в последнее время довольно знаменитым венгр, давно проживающий в США и заявляющий, что он раскрыл секрет творений Страдивари и теперь способен изготавливать скрипки «кремонского» качества. Казинци утверждает, что из шести сотен скрипок, оставшихся от Страдивари, он исследовал около ста и обнаружил, что их качество варьируется от непревзойденного до очень низкого, – это, утверждает Казинци, в первую очередь зависит от того, насколько часто и качественно проводилась реставрация инструментов.

Казинци подозревает, что сравнение лучших современных скрипок в этом эксперименте проводилось с далеко не лучшими кремонскими образцами. «Легендарную репутацию мастерам Страдивари и Гварнери принесли только двадцать процентов их лучших скрипок», – утверждает Казинци.

Иными словами, категорически не соглашаясь с выводом парижских ученых, он на восемьдесят процентов согласен с ними.

Прочитав последнюю информацию, Шанаев резко вскочил и стал расхаживать по квартире.

– Вот он, ход! – сказал вслух комбинатор, которому наконец-то стала очевидна тактика той уникальной аферы, которая добавит к его миллионам еще несколько, при этом позволяя остаться безнаказанным.