Чтение онлайн

Во сне я вижу, как ранним утром над облаками взмывает соколица – она летит в свое гнездо на вершине горы, где ее ждет голодный птенец. Мать кормит соколенка и расправляет над ним крылья, защищая свое дитя.

Я смотрю на спящую девушку, которая стремительно погружается в фазу глубокого сна. Обычно она наступает через полтора часа после засыпания или не наступает вовсе, но Наталье снится сон буквально через несколько минут. Не удержавшись, шепчу ей:

– Что ты видишь?

Она не двигается. Веки подрагивают, но лицо спокойно.

– Соколицу с соколенком.

– Где?

– В гнезде у вершины горы.

И в самом деле, осознанный сновидец.

– А дальше что?

– Птица вылетела из гнезда. Она рассержена.

Наталья начинает метаться, выкрикивая:

– Нет, нет!

Тело девушки бьется в конвульсиях. Ей снится кошмар. Помоги же, Крю, помоги! Она посылает мне мысленные сигналы, прося разбудить ее. И я их слышу – хотя это просто мысли. Трясу ее за плечи.

– Наталья, просыпайся! Просыпайся!

Девушка открывает глаза, делает глубокий вдох и тянется ко мне.

– Что ты видела?

– Соколицу. Она хотела меня убить.

Я знаю, что чаще всего кошмары связаны с тем, что кто-то пытается убить сновидца. Остаток ночи мы мирно спим, но просыпаемся слишком поздно.

Господи, они все скоро встанут!

– Крю, уже почти рассвело. Мне пора возвращаться.

В этот самый момент соколица пускается в полет. В дроне успешно соединены звериное чутье и искусственный интеллект. И ему поставлена задача обнаружить меня. Я знаю, что дрон развивает скорость до ста шестидесяти километров в час, так что отыщет он меня быстро.

Айтишники рассказывали мне о дроне «Эйнштейн» – его так назвали в честь Альберта Эйнштейна, который в 1949 году исследовал повадки птиц и пчел, полагая, что это поможет обнаружить скрытые способности людей. Великий ученый был прав. Румынская разведслужба потратила больше десяти лет на то, чтобы претворить идею Эйнштейна в жизнь, и в результате на свет появился этот прибор – плод идеального союза биологии и физики.

Дрон «Эйнштейн» способен мониторить около десяти квадратных километров территории и выпускать микро-дроны размером с пчел, покрывая таким образом еще десять квадратных километров. Но это не просто поисковик. Он оснащен смертоносным лазерным оружием и считается самой передовой боевой техникой – национальным достоянием.

И он ищет меня.

Восход солнца застает нас далеко от периметра. Возможно, в разведслужбе нас уже хватились. Завороженно смотрю, как Наталья мчится по пляжу и бросается в воду, понимая, что на кону стоит ее работа, а может быть, и жизнь. Девушка моложе меня лет на тридцать, быстро бегает и плавает и чудо как хороша: красивые ноги, совершенное тело, почти обнаженное. Девяносто-шестьдесятдевяносто, рост примерно метр семьдесят пять. Я из тех, кто все еще предпочитает классические пропорции.

Прошлой ночью каждое ее прикосновение отзывалось в теле настоящим взрывом энергии. Примерно такие ощущения испытываешь во время метафизического прыжка. У этой девушки редкостный запас сил. Наталья не стала меня ждать. Умница. Ей придется сохранять независимость, чтобы мы смогли построить отношения, отныне предопределенные судьбой.

Я знаю, что на дорогу до ее коттеджа уйдет не меньше двадцати минут, так что мне надо поторапливаться.

В трехстах метрах надо мной парит дрон в виде птицы. Первый раз вижу такую сложную машину – маскировка просто безупречная. Если бы не звук, можно было бы подумать, будто это и впрямь соколица, которую видела в пророческом сне Наталья.

Быстро возвращаюсь в каменистую пещеру, где мы провели ночь, сажусь, скрестив ноги, закрываю глаза и погружаюсь в медитацию, почти неслышно повторяя свою мантру – спасительные слова учения Фалуньгун – и добиваясь нужной частоты звучания.

В переводе с китайского это означает: «Фалунь Дафа несет добро. Истина, сочувствие и терпение несут добро». Сила этих слов непостижима, но неоспорима. Они составляют основу моей способности к манифестации, проекции и телепортации. Не открывая глаза, нащупываю выход в Тонкий Мир. Напитываюсь мощью параллельных вселенных: энергия, закручиваясь вихрями, стекается ко мне из разных измерений.

Я открыл для себя мощь этой мантры еще в студенческие времена, а потом мне каким-то образом удалось совершить прорыв, соединив ее возможности с принципами квантовой физики. И когда я обнаружил этот инструмент, весь мир перевернулся. Позднее я понял, что благодаря его силе передо мной открываются практически неограниченные перспективы в области шпионажа. В Китае до сих пор можно угодить в тюрьму просто за произнесение слов Фалуньгун, потому что они представляют угрозу для коммунистической партии. И это, пожалуй, к лучшему: мой враг Джонни Ли никогда не найдет этот путь к могуществу.

Но хватит об этом. Мне нельзя терять время: Наталье надо помочь вернуться. Энергия перетекает в левую часть мозга, а затем в правую, синхронизируя работу обоих полушарий. Когда я только учился манифестации, на переход в трансцендентальное состояние у меня уходило двадцать минут. Сейчас мне достаточно лишь повторить свою мантру.

Я поднимаюсь через потолок пещеры, с трех сторон огороженной скалами, где остается мое сонное тело. На меня обрушивается лавина звуков и ритмичного биения пульса земли. Пора. Я хочу освободить Наталью. Вместе с этим желанием приходит свобода.

Припустив по пляжу в одном купальнике, слышу жужжание «Эйнштейна». Стараюсь бежать как можно быстрее, но ноги увязают в мягком песке, и я продвигаюсь вперед бешеными рывками. Прошлой ночью…

На мгновение замираю, забыв о своем унизительном, позорном бегстве. Но гудение мотора приближается, и я быстро взбираюсь по песчаному склону на ровную поверхность, где можно укрыться под деревьями. Как я сейчас жалею, что мне нечем прикрыть свою наготу! Хоть бы комбинация была. Прячась в рощице, качаю головой. В комбинации, пожалуй, было бы еще хуже. Тогда уж точно всем было бы понятно, что я прямиком из объятий любовника. Дрон зависает в воздухе, а я разглядываю волны прибоя, сверкающие в свете утреннего солнца. Они так и манят… Интересно, надолго ли я смогу задержать дыхание, если плыть под водой? Получится ли дотянуть до пляжа у моего коттеджа? Закатываю глаза – куда уж мне, в самом деле…

Поплавать кругами, а потом сказать всем, что отрабатывала кроль на спине? Перебегаю по песку к следующему дереву. Нет, не пойдет. Нам же не просто так не разрешается купаться в Черном море – всегда есть риск попасться на глаза врагам. Это заведомо проигрышное решение. Изо всех сил несусь к новому укрытию, понимая, что с минуты на минуту меня засекут, сфотографируют и схватят.

Пора спасать Наталью. Есть у меня ощущение, что мне еще не раз придется этим заниматься. Мое сознание отделяется от тела и отправляется на поиски. Я вижу «соколицу», а она меня нет – паря над ней, я наблюдаю за развитием событий, а потом зависаю прямо над траекторией движения дрона. Тот вовсю трудится: камеры перемещаются, пытаясь обнаружить девушку. Она наверняка с ума сходит при мысли о том, что по дороге к коттеджу ее могут сфотографировать в одном купальнике. Купальник-то весьма откровенный. Замечаю, что объектив камеры поворачивается либо строго вперед, либо вниз. Периферийное зрение у дрона отсутствует – недоработали конструкторы. Впрочем, это неважно – меня он все равно не обнаружит. В задней части птичьей шеи расположена миниатюрная печатная плата. Я направляю туда луч концентрированной энергии с расстояния нескольких сантиметров. Не проходит и миллисекунды, как плата начинает трещать и искрить, а дрон стоимостью двадцать миллионов долларов камнем падает вниз, ударяется о скалы рядом с пляжем и взрывается, обнажая нутро, откуда высыпаются искореженные мини-дроны.