Чтение онлайн

Володя пробился наконец к тому месту, где снег был покрыт толстым слоем ржавчины. И увидел бесформенное, в рваной грязной одежде тело человека, в котором лишь те, кто хорошо его знал, могли признать Томилина.

Он лежал с нелепо вывернутыми, по-видимо­му сломанными, руками и ногами.

Присевший с ним рядом Гоша перевернул его на спину, и все охнули, увидев, как откинулась у Томилина голова, будто у тряпичной куклы, и открылась, как огромный зев, рана на шее — от уха до уха.

...Утром Фрязин приехал в биологическую ла­бораторию бюро судебно-медицинской экспер­тизы.

— У вас готовы гистологические анализы, ко­торые я заказал?

Эксперт-биолог протянул ему два бланка, за­полненных от руки.

...Еще через день, после похорон, Володя по­звонил Козлачевскому.

— Вы летите в Москву сегодня?

— Да, а что? Опять трудности с билетами? Сейчас сделаем.

— Нет, просто когда прилетите, постарайтесь, чтобы вас можно было сразу найти. Вас пригласят в следственную часть Генпрокуратуры в каче­стве свидетеля. Завтра же.

— Да ты что, милый, какое завтра! — заволно­вался Гоша. — Завтра я ужинаю в армянском по­сольстве! Ты хоть телевизор смотришь? Завтра начинаются переговоры нашей делегации с Пре­зидентом Азербайджана. Все решается, ты понял, все насчет трубы решается! Сколько нервов из-за нее...

— При чем здесь это, — сказал Володя. — Вас вызывают туда совсем по другому вопросу.

— Опять про Томилина? Слушай, ну будь че­ловеком хоть сегодня! Ну что ты такой зануда? Последнего друга я только что похоронил! С ним на одной парте сидел. Самого верного мне чело­века...

Голос Козлачевского дрогнул. Фрязин мол­чал. Потом вздохнул и сказал спокойным голо­сом:

— Дело в том, господин Козлачевский, что согласно произведенным вскрытиям трупов смерть Томилина произошла почти на сутки раньше, чем смерть вашего телохранителя Тиму­ра Ахмедова. Словом, есть все основания пола­гать, что смерть Томилина в ?ом же ряду, что и убийства Ивлева и Бригаднова... Вы меня хорошо слышите? Поэтому лучше договоримся сразу. Будет весьма некрасиво, если вас доставят на до­прос приводом.

— Слушай... тля зеленая... — голос Козлачевского звучал придушенно, — чего ты добиваешь­ся? Да одно мое слово, и ты здесь останешься. Навсегда!

— Вы чего-то не поняли? — усмехнулся Воло­дя. — Я звоню вам из Москвы. Я уже здесь. И жду вашего возвращения.

— Ну не могу я завтра! — растерялся Гоша. — Мне к армянам надо. Пока в Баку переговоры идут, я договорюсь с ними о продаже танков для Карабаха...

— А зачем вы мне свои секреты рассказывае­те? — спросил Володя. — Возьмите себя в руки. Не надо так паниковать.

— Да как тебе еще втолковать, что не о своей я шкуре пекусь, а о национальных интересах Рос­сии! Это ты, сука, хочешь за мой счет карьеру сделать, а на Россию тебе наплевать! На моей шее хочешь в рай въехать?

И Гоша швырнул трубку. Посмотрел на свою небритую физиономию в зеркало. И запустил в него фарфоровой статуэткой, оказавшейся под рукой.

...А Володя, положив трубку, посмотрел в окно. Площадь перед гостиницей окутали сумер­ки. Гоша в самом деле поверил, что Фрязин уже в Москве. А ему еще только ехать в аэропорт...

Слишком был в себя погружен Гоша, чтобы отличить местный звонок от междугородного.

Тем хуже для него. Тем лучше для расследова­ния.

Я паковал наши чемоданы, пока Солонин, морщась, обрабатывал раненую руку йодом. Его, неуязвимого, в конце концов зацепило в пере­стрелке возле дома сына Президента.

Но это был единственный успех Кадуева. Итак, я паковал чемоданы, а Солонин мор­щился и рассказывал.

— Полиция вела себя не лучшим образом. Прятались за машинами и гадали, чья возьмет. Только после того, как Алекпер дозвонился до отца и тот прислал роту президентской гвардии, все утихло.

— Как они умудрились в тебя попасть? — спросил я.

— Рикошет, — сказал он. — От столба со све­тильником.

— Тут уж ничего не поделаешь... — согласил­ся я, и Витя подозрительно покосился, смеюсь или нет. — А что архивы? — спросил я.

— Как раз сейчас их там просматривают, — ответил Витя. — Пришлось сопровождать Алекпера до президентского дворца. Там объявили перерыв в совещании для ознакомления с допол­нительными материалами.

— Похоже, он чувствует себя в безопасности, только когда ты рядом, — сказал я. — Я говорю об Алекпере.

— И не он один.

— Надеюсь, твои скромные заслуги будут уч­тены при вынесении решения? Все-таки сын Президента против нашего варианта, а папа ко­леблется.

— Дело не во мне, — сказал Солонин. — Это труд многих ученых России с конца прошлого века... Алекпер говорил, что практически все, что они предвидели, сбывается. И это сэкономит сотни миллионов баксов на разведку новых мес­торождений.

— Но ты объяснил, что эти архивы принадле­жат России? Они были украдены людьми Кадуева, который сегодня не подчиняется никому.

— Да все они понимают... — махнул рукой Солонин. — Ждут подтверждения от новой влас­ти в Грозном о готовности охранять нефтепро­вод. Понять нужно и нам: с чеченскими бандита­ми не справится никто, кроме самих чеченцев. А они блюдут только свою выгоду.

— Опять мы влипли в историю, — сказал я. — Эта труба как шампур нанизывает на себя инте­ресы всех, через чью территорию проходит.

— От этого никуда не деться, — сказал Соло­нин. И вдруг вскрикнул, задев что-то своей раной.

— Никогда не думал, что ты так боишься фи­зической боли, — сказал я.

— Просто забыл, что это такое, — ответил Витя и начал забинтовывать руку.

— Почему не обратился в госпиталь?

— Лишний раз светиться? — спросил Витя. — Я все жду, какая будет мне новая команда. От вас или от Питера Реддвея.

— Свою миссию ты выполнил, — сказал я. — Никто лучше тебя с этим не справился бы.