Чтение онлайн

— Говорит, никто, кроме Делары, не мог этого знать, — ответил он.

— Получается интересная вещь, — сказал я. — Кто-то знал, когда и где будет их следующее свидание, а также знал о его сокровенной мечте.

— То, что они встречаются, знал весь Баку. А вот где они встречаются, знали немногие. Каж­дый раз, не доверяя телефону, прежде чем рас­статься, они договаривались о будущей встрече.

— И если исключить предательство Делары как правдивой и независимой женщины...

— То, значит, там, где они бывали, находи­лось подслушивающее устройство, — закончил Солонин. — И те, кто пользовался им, отправили нашего Алекпера загорать в Акапулько.

— Вот теперь кое-что сходится, — согласился я. — Из тебя получился бы неплохой аналитик... И все же здесь пока много неясного. Убийство Новруза, например. Зачем кому-то, кто это сде­лал, нужно было раскрывать то, что они записы­вают разговоры Самеда?

— И само убийство... — добавил Солонин. — Демонстративное и вызывающее. Вот, мол, что кое-кого ждет. Уж не нас ли с вами, мистер Косецки?

— Запугиваете, начальник, — сказал я. — И так голова кругом. Мне бы сейчас мудрую голову Славы Грязнова, когда он в хорошем подпитии... А что, если ему позвонить?

— Звоните, — «разрешил» Солонин. — А я бы пока занялся другим делом... Следовало бы пого­ворить с госпожой Амировой, вам не кажется? Пусть покажет мне их гнездышко, сколь бы за­секреченным оно ни было. Уверен, что там все прослушивается... Ведь не лень же было кому-то установить там подслушку.

Очень уж он вошел в роль, думал я, набирая цифры номера и шифра, предвкушая, что сейчас услышу драгоценный голос своего старого друга.

— Да... — хрипло сказал Слава. Его голос был великолепно слышен, как если бы он был где-ни­будь рядом.

— Здорово, — сказал я. — Что у тебя слышно по нашим общим делам?

— А ничего хорошего, — ответил он устало. — Голова разрывается. Бандиты до того обнаглели, что не просто убивают клиентов, а норовят де­монстративно перерезать горло. Для устрашения человечества.

— И у вас тоже?

— Тоже? — переспросил Слава. — Что это значит?

— Ну у нас это вроде как положено, — сказал я. — В традициях восточных головорезов. Так убили недавно друга нашего общего знакомого Самеда.

— У нас — двоих, — вздохнул Слава. — Одно­го тюменского «генерала» и его заместителя. Ив- лева — в Тюмени, его зама, Бригаднова, — в Москве.

— Ты обратил внимание, кто сел на их место?

— Надо бы... — сказал Грязнов. — Все руки не доходят.

— Не узнаю тебя. С этого надо было начинать.

— Стареем, — сказал Слава. Но кое-что знаю... Может, слышал про такого Гошу Козлачевского?

— Не один раз, — ответил я. — Он сел на место погибших?

— Ему и у себя хорошо. А сел как раз его бывший подельник, с ним вместе он когда-то мотал срок. И что характерно, этот Коноплев прежде никакого отношения к нефти не имел. И в Сибири никогда не жил.

— Пешка?

— Проходная, — хмыкнул Слава. — Мне не­давно оттуда, из Тюмени, Фрязин звонил. — На­брался дури и полетел с ними в одном самолете в Тюмень. И все-все в том самолете разглядел. Говорит, что Коноплев не более чем «шестерка», в рот хозяину смотрит.

— Но ведь фирма, — сказал я. — Акционер­ное общество. Есть собрание акционеров, просто так лишь бы кто не пройдет.

— Я тебя умоляю... — остановил меня Слава. — Вопрос в другом: у кого пакет? Не у того ли, с кем не могли поладить предыдущие «генералы»? Сейчас все твои акционеры сидят и смотрят, чья возьмет. После собрания, конечно, поворчат, когда будут расходиться... Теперь с этим поездом, будь он неладен. Говорил тебе, нет?

— Напомни.

— Цистерны с песком пришли. И никаких следов. По накладным вроде адресат в Тюмени. Тот же «Сургутнефтегаз», где теперь этот Коноплев... Ты меня слушаешь или нет?

— Слушаю, слушаю...

— Тебе неинтересно, я понимаю, — сказал Слава. — Тебе международных авантюристов ло­вить интересней. Но все равно эти ребята, про которых я рассказываю, доберутся когда-нибудь и до Баку, понимаешь?

— Уже добрались.

— Тогда слушай, — продолжал Слава. — Этому Коноплеву — все до фени. Пропал эшелон с нефтепродуктами — так не он же виноват... Он и так всю бухгалтерию разогнал, свою, говорит, команду набирать буду.

— Это он тебе сказал?

— Не мне. Фрязину. Володя в Тюмени сейчас безвылазно сидит. Иногда звонит. Ничего тебе это не напоминает?

— Надо подумать, — сказал я. — Разговор не­шуточный. Во всяком случае — не телефонный... Что-то такое вспоминается, когда все вспомню, позвоню.

И положил трубку.

— И что? — спросил Витя.

— Как в сказке, — сказал я. — Чем дальше, тем страшнее. И не мельтеши перед глазами.

— Чапай думать будет! — хмыкнул он и стал напяливать на себя свою амуницию, явно куда-то собираясь.

— Ты куда? — спросил я.

— А вы что, не слыхали про пресс-конферен­цию, которую собирает наш общий друг Алекпер. Он прислал мне приглашение. Думаю, как мой телохранитель вы обязаны следовать за мной.

— Время у нас еще есть? — спросил я.

— Полчаса, — кивнул он.

Я лег на диван и прикрыл глаза. Что же мне пришло в голову, когда зашла речь об этом эше­лоне, состоящем из цистерн с песком? Что-то такое было у нас в Генпрокуратуре, что успешно похоронил предыдущий генеральный, сам ныне коротающий свои дни в Лефортове.

Итак, где-то в Белоруссии, то ли в Мозыре, то ли в Полоцке, есть некий нефтеперерабатываю­щий завод... Некто соединил на бумаге свои сква­жины с этим заводом и назвал это концерном, холдингом, картелем, неважно... И по межэсенговским соглашениям получил полное право бес­пошлинно катать свои цистерны с нефтью на этот завод. И вот тут начинается самое интерес­ное... Нефтепродукты от этой переработки идут куда угодно, только не хозяину. Идут, скажем, в Польшу, или в Литву, или в Калининград. Воз­можно, в Калининград, через Литву. Значит, тоже, считай, беспошлинно.