Чтение онлайн

— Пускай спит, — отмахнулся Тимур. — Толку от него сейчас никакого.

— Не-е... — покрутил пальцем перед его носом Гоша. — Ты не понимаешь... Глаз-то у него будь здоров. Глаз — алмаз. Я таких сразу вижу. Хоть и молодой, а дружить с ним придется. Давай зови, а то пьет, ест на халяву... А работы никакой.

Тимур тяжело поднялся и вышел из номера.

— А где Светка? — спросил Гоша у Томили­на. — Олежка, ты ее не видел? Вот только что тут лежала... Или ты ее пиф-паф, да?

— Это... чужой номер. — Томилин попытался снять галстук, но попытка не удалась. Галстук снова съехал набок.

— Светка! — заорал Гоша. — Ты где?

И полез под кровать. Потом вытащил оттуда огромные кроссовки Тимура.

— Это что? Тимур, что ли, сюда перебрался? Его, спрашиваю, обувка?

И в этот момент дверь открылась, и Тимур втащил упирающегося Володю Фрязина.

— Ну куда ему столько пить? — Тимур отпус­тил Володю, и тот растянулся на полу.

— Интеллигенция, — хмыкнул Гоша, перево­дя взгляд с Томилина на Фрязина. — Вечно в долгу у народа. А отдавать ничего не собирается... Ну что с таким делать? Он же его допросить должен.

— Может, утром? — спросил Тимур. — Про­спится, а там допросишь обоих.

— Не, ты не понимаешь... По горячим следам надо. Слушай, это твой, что ли, номер? А как я сюда попал? Гляжу, кроссовки вроде твои... Уже сменить их пора, а ты все в них бегаешь. Старый уже в кроссовках бегать.

Володя приоткрыл глаза, услышав ключевое слово — «кроссовки». И увидел их прямо перед своим носом.

Старые, грязные, может, с тех пор и не чи­щенные... А кровь, если это те кроссовки, про­никла в трещины, в рельеф подошвы. Запеклась, как клей, не отмоешь, не отдерешь...

Он снова закрыл глаза, чувствуя, как вселен­ная вращается вокруг него. Удача. Он почти верил в нее, она бродила где-то рядом.

— Ну чего с ним делать, — спросил Тимур, — опять назад тащить?

— Пусть спит, — махнул рукой Гоша. — Черт с ним. А вот этого, Томилу... — он показал на несчастного вдовца, — тащи куда-нибудь эту сво­лочь... Он Ленку убил, голову даю на отсечение!

— Как скажешь, — буркнул Тимур.

— А что я скажу? Я что, прокурор? Аркана бы расспросить. Он Аркана оставлял на хозяйстве.

— Я спрашивал... — ответил Тимур. — Только не Аркана. Артема. Говорят, будто Аркан его, Чердынцева то есть, поставил за ней наблюдать... Больше ничего не узнал.

— Ну пошли, отведи меня в мой номер, — сказал Гоша, обняв Тимура за плечи. — А эти пусть спят. Мне еще Светку, шалаву, найти надо.

Когда они вышли, Володя снова открыл глаза. Томилин спал, склонившись под углом сорок пять градусов, и только чудом не падал.

Фрязин потрогал кроссовки. Старые. Гряз­ные...

За дверью послышались шаги. Володя закрыл глаза. Не спать! Дождаться, когда уснет Тимур.

Тимур захрапел, едва лег, не раздеваясь, на постель.

Володя приподнялся, но тут раздался гро­хот — это Томилин рухнул со своего стула. Ти­мур, перестав храпеть, подскочил на кровати.

— А? Кто здесь?

И включил свет. Два неподвижных тела рас­пластались на паласе возле стола.

Он потрогал ногой ближайшего, Фрязина. Тот спал крепко. Томилин лежал в неудобной позе, хрипя от сдавившего его шею галстука. Тимур поднялся, снял с него галстук, перевернул Томи­лина на спину и направился к своей постели. Через минуту он опять храпел.

Не спать! Володя изо всех сил боролся с собой.

Только бы Тимур не проснулся. Только бы самому не рухнуть на пол с этими идиотскими кроссовками в руках. В коридоре он слегка успо­коился и, шатаясь, добрел до своего номера. Там сразу как подкошенный свалился на кровать и отключился.

Через два часа он вскочил, будто в нем срабо­тал будильник. Спрятал свою добычу в шкафу и поспешил вниз, где был прямой междугородный телефон-автомат.

В Москве сейчас три часа ночи, Грязнов спит без задних ног. Но другого выхода не было. Во­лодя набрал домашний номер Вячеслава Ивано­вича.

Там довольно быстро подняли трубку.

— Вячеслав Иванович? — Володя очень спе­шил, даже не поздоровался. — Есть кроссовки, те самые, сорок шестой номер. Их владелец пока спит, но утром... не знаю даже, что он со мной сделает.

Грязнов сразу понял, что дело серьезное. Следы кроссовок на резиновом коврике и педали газа в «шестерке» — ценнейшая улика. Если следы и эти кроссовки совпадут...

— Ты, конечно, изъял обувь без понятых и протокола? — спросил Грязнов.

— Вы понятия не имеете, в каких условиях приходится работать, — обиделся Володя.

— И опять пил, — грозно сказал Грязнов.

— Не надо сейчас об этом, — взмолился Во­лодя. — Лучше скажите, что мне делать. Помо­гите.

— Я вылетаю первым же рейсом, — решитель­но сказал Грязнов. — Держись до моего приезда. А обувь спрячь куда-нибудь понадежней.

И уже, когда положил трубку, тем же реши­тельным тоном произнес:

— Вот горе-то на мою голову.

Солонин спустился в метро на станции «28 апреля», еще не вполне представляя, зачем он это делает... Что он хочет видеть? И кого? Химичес­кий анализатор, реагирующий на взрывчатку, причем только пластиковую, покажет ее наличие лишь на расстоянии не более трех метров, даже если она будет под сиденьем.

Что же делать? Мотаться из вагона в вагон?

Шанс ничтожен. Он старался вспомнить, как происходили прежние взрывы. Во-первых, они гремели в час пик. И на станциях, где больше всего входило либо выходило народу. В центре... или на конечной, где-нибудь на станции «Нефчеляр».