Чтение онлайн

— Ты это кому?.. — вытаращил тот глаза и замахнулся монтировкой, но тут же согнулся по­полам, застонав от боли в заломленной руке. Монтировка со звоном упала на промерзший ас­фальт.

— На мента ты попал из самого МУРа. Не повезло тебе, — с сожалением и даже с некото рым сочувствием сказал Вячеслав Иванович. — Прямо не знаю, что с тобой делать... За руль тебя сажать неохота. Опять придуряться начнешь. Может, так, пешочком дойдешь? А я машину твою оставлю возле «Сибири»?

Водила кряхтел, выл, скрипел зубами.

— Да не дергайся ты! — усмирял его Грязнов. — Ведь не понимаешь, когда с тобой по-хо­рошему. Значит, договорились... Жадный ты больно. А это нехорошо. Ну не взыщи, машину я у тебя пока конфискую.

Не замерзнет, думал Вячеслав Иванович, са­дясь за руль, одет прилично, перебьется.

«Жигуль» спокойно взял с места, и вскоре снежный вихрь заклубился за ним, отдаляясь от коварного водилы.

А Грязнов уже думал о Фрязине. Володя до­тошный, из-под земли, если что нашел, выроет... Надо же, где-то в Сибири нашел кроссовки, ос­тавившие след на том резиновом коврике. Если это, конечно, они.

Сорок шестой размер — не такая уж редкость, но кое о чем говорит. И все-таки редкий размер. Убийце, наверное, было лень их выбрасывать. Помыл кое-как и успокоился. Нет, милый, все только начинается...

Столько их кололось на таких мелочах.

Вячеслав Иванович открыл бардачок. Права... техпаспорт. А вот лицензии нет... Он полистал права.

Дягтерев Сергей Пафнутьевич. Ну-ну. Все при нем, все как у людей. И нестарый вроде... А вот хамство и жадность довели до греха.

Мимо промчались в сторону аэропорта одна за другой несколько машин. Трасса понемногу оживала. Значит, не пропадет, думал Вячеслав Иванович о хозяине машины. Я же его предупреждал как человека... Таких надо учить. Чтоб в следующий раз подумал, прежде чем пускать в ход свое рвачество. И то хлеб.

... В гостинице Вячеслав Иванович оформил номер по броне здешнего ГУВД, но поднялся не к себе, а в номер к Володе.

Дверь долго не открывали.

— Кто там? — послышался наконец голос с кавказским акцентом.

Этого еще не хватало, подумал Грязнов. Видно здорово влип мой сотрудничек.

— Милиция! — грозно сказал Вячеслав Ива­нович. — Сейчас же откройте!

Дверь приоткрылась. Грязнов властно толк­нул ее, отбросив кого-то, кто стоял за ней, и вошел в комнату.

Володя сидел на стуле, привязанный к его спинке, с кляпом во рту.

— Что здесь происходит? — спросил Грязнов впустившего его небритого кавказца с борцов­ской шеей.

Грязнов оценивающе смотрел на растерявше­гося сына солнечного Кавказа.

— Он мои кроссовки украл! — закричал Тимур, указывая на Володю. — Л вы кто такой? Покажите документы!

Грязнов сунул ему под нос свое удостовере­ние, потом освободил Володю от кляпа и ве­ревки.

— Я действую в рамках операции «Чистые руки», — объяснил Грязнов Тимуру. — Минис­терство внутренних дел выявляет сотрудников, использующих служебное положение с целью личного обогащения... Теперь предъявите ваши документы.

— Вот он... использовал свое служебное поло­жение. — Указывая на Володю, Тимур второй, дрожащей, рукой протягивал свой паспорт. — Спал у меня в номере, воспользовался моим гос­теприимством...

Еще один, которого сгубила глупость и жад­ность, подумал Грязнов, вглядываясь в Тимура. Потом перевел глаза на Володю.

— Зачем вам понадобились кроссовки этого гражданина? — спросил он, разглядывая доку­менты Фрязина.

— Я... никогда не видел таких больших, — пролепетал Володя. — Сам не знаю, что на меня нашло...

— И не стыдно? — спросил Грязнов. — Позо­рите нашу славную милицию... Фрязин Влади­мир Васильевич... Документы вроде настоящие. Ну что ж, составим протокол изъятия вещдока.

— Не надо протокол, — замахал руками Тимур, — не надо акт! Пусть отдаст, и все.

— Тогда вы должны написать заявление, что эти кроссовки принадлежат вам, — сказал Гряз­ное. — Иначе зачем было меня сюда вызывать?

— Я тебя, дорогой, не вызывал. — Тимур по­дозрительно посмотрел на Грязнова, потом пере­вел взгляд на испуганного Фрязина.

— А кто нам звонил в Управление внутренних дел? — спросил Вячеслав Иванович. — Не он же?

— Не знаю, кто звонил... — бормотал Тимур, покрываясь потом. — Пусть отдаст, и я его про­щаю.

— Минуточку, минуточку... — поморщился Грязнов. — Во-первых, где кроссовки?

Володя, подыгрывая начальнику, кивнул в сторону шкафа:

— Там внизу такой ящичек есть. Я их туда сунул. Сам не понимаю, что это со мной вчера было. Выпил лишнего, ну и...

— Такой неблагодарный, — говорил между тем Тимур, извлекая драгоценную пропажу из шкафа. — К тебе как к человеку, шубу не хо­чешь — возьми, дорогой, дубленку... Так ему мало! Чужие кроссовки взял!

— Вы взяли в качестве взятки дубленку? — спросил Вячеслав Иванович у Володи. — Да как вы могли?

— Они мое пальто выбросили, — стал объяс­нять Володя. — Прямо из самолета...

— Ничего не понимаю... — остановил его Грязнов. — Вы меня запутали окончательно. Ваши кроссовки или не ваши? — обратился он к Тимуру.

— Мои, — подтвердил тот.

— Тогда оформим протокол.

Грязнов присел к столу и начал писать.

— Вот здесь и здесь, — сказал он Тимуру, — вам надо поставить свою подпись. Прочитайте, здесь говорится о том, что эти кроссовки ваши.

Тимур тупо уставился в листок, лежавший на столе, и вдруг отбежал, рванул на себя дверь, выглянул в коридор.

— Гоша! — заорал он. — Гоша, иди сюда, до­рогой!

Потом вернулся к столу и сказал Грязнову:

— Вот начальник мой сейчас подойдет, пусть он сам с вами разбирается.

Неужели ошиблись, подумал Грязнов. На убийцу этот дурачок не тянет. Решил пожало­ваться начальнику или своему покровителю. Похож на перепуганного базарного торговца. Кого он может убить, если сам себя боится? Или для него все равно, что убить человека, что заре­зать барашка?