Чтение онлайн

— Но так сразу... дай подумать... Где находит­ся сейчас твой муж?

Она продиктовала адрес.

— Хорошо, хорошо... — бормотал он. — Толь­ко не волнуйся, дорогая. Я обязательно что-ни­будь придумаю.

— И побыстрей, — сказала она — Если не хо­чешь меня потерять...

— Гоша! — хрипел Кадуев по телефону. — Ну что тебе стоит? Прими нашу веру, и я все для тебя сделаю! Всем ты мне нравишься, ты мужчина, ты умница...

— Да, я не баба, — согласился Гоша. — Поэ­тому хватит талдычить мне комплименты. Говори дело: ты ухлопал Мансурова?

— Гоша, это не телефонный разговор.

— Не я его затеял, — сказал Гоша, поглядывая на часы. — Ну все, скоро спутник уйдет. Он еще жив?

— Жив. С ним бельгийские врачи, аппарат искусственного дыхания... Может выжить. А ох­рана знаешь какая?

— Не прорваться? — усмехнулся Гоша.

— Ай, не о том мы с тобой говорим, доро­гой! — воскликнул Кадуев.

— Поздновато ты решил сменить хозяина, — заметил Гоша. — Раньше надо было думать.

— Запомни, дорогой! У меня нет и не будет хозяев. Русские таких, как я, называют отморо­женными, ты понял, да? Союзником могу быть, но не холуем. Пока ты мне нужен, я с тобой. Это запомни. Я...

— Ладно, заканчиваем... — оборвал его Го­ша. — Это все, что ты хотел мне сказать?

— Гоша... я отдам тебе архивы. Найду и отдам! Только найди мне этого русского, кто такой, по­чему сидит в Баку, почему преследует меня по пятам, почему вмешивается в мои дела?

— Архивы у Мансурова, если не ошибаюсь? — спросил Гоша.

— Да. Но Мансуров не жилец, считай калека, если выживет.

— Так вот возьми у него архивы, если он такой слабый. Тогда поговорим. А сейчас закан­чиваем.

И отключил аппарат. Посмотрел на сидящего перед ним Артема, здешнего вора в законе.

— Слыхал? — спросил Гоша. — Ни на кого нельзя положиться. Не с кем дела иметь.

— Ты присылал к нам сюда своего киллера? — спросил Артем.

— Кто это тебе сказал? — спросил Гоша, на­ливая себе и гостю водки.

— Мне никто ничего не говорил. Я сам все знаю.

— Не понимаю, о чем ты, — поднял брови Гоша. — Ты пей, потом поговорим.

— Потом ты скажешь, что был пьяный и ни­чего не помнишь.

— Ах, это... — протянул Гоша. — Ты про Со­ловья? Ну какой он киллер, Артюша? Он только хотел разузнать, кто чем дышит в мое отсутствие.

— Уже говорил, и не раз — не смей называть меня Артюшей, — капризно заныл Артем.

— Все понял. — Гоша выставил перед собой ладони. — Извини. Забываюсь... Так не будешь пить? А я выпью.

И опрокинул в себя полную рюмку. Артем мрачно, не мигая, смотрел на него.

— Что ты собираешься делать с Томилой? — спросил он, дождавшись, когда Гоша прожует маринованный масленок.

— А что с ним делать, если он ни в чем не хочет признаваться, пусть пока... И потом, воз­вращаясь к сказанному, подумай сам, на хрена мне этот Соловей, когда у меня есть Тимур?

— А меня за собой уже не числишь? — спро­сил Артем.

— Вот что, Артюша, то есть Артем, — шумно вздохнул Гоша, откинувшись от стола. — Я бра­тву никогда не обижал. Скажи, так это или нет?

— Так, — кивнул Артем.

— Хоть ты меня постоянно подозреваешь, — погрозил ему пальцем Гоша. — И если будешь так со мной разговаривать, буду звать тебя Артюшей... Договорились? Или вы думали, раз попал Гоша в столицу, то уж близко не подходи, так? Нет, ты не отмалчивайся. Говори, так или не так?

— Ну не без этого, — впервые улыбнулся Артем, обнажив сплошь золотые зубы.

— Вы одно не поймете, там выделяться нель­зя, — сказал Гоша. — Вот ты золотыми коронка­ми на всю тайгу сверкаешь. А мне этого нельзя. Не поймут. И пришлось мне в первый же день, как приехал, поменять все золото на металлоке­рамику... Видишь? — Гоша потянулся к Артему через стол, приоткрыв рот. — По сто восемьдесят баксов за зуб. Представляешь? А перед тем, сам знаешь, у твоего лепилы по твоей рекомендации такие же, как у тебя, вставлял... Думал Москву покорю, все бабы будут мои от такого сияния. Но чего нельзя — того нельзя. Ихний лепила полдня только мной занимался, у меня зубы были уже подточены... Там тусовка, понял, все решает.

— Тусовка? — спросил Артем. — Артисты, что ли?

— Если бы... — махнул рукой Гоша. — Там все, кого вам по ящику показывают. Артисты, воры, министры, депутаты, фотомодели. Вот они посмотрят на тебя и фыркнут от твоего прикида. И ты все — спекся... И даже близко не подходи. Им нельзя с тобой, деревней, вместе показывать­ся, имидж свой портить. Понял, нет?

— Трудно там тебе, — посочувствовал Ар­тем. — Ну так что ты насчет Томилы решил?

— А что тебе Аркан сказал? — спросил Гоша, вытирая губы тыльной стороной ладони. — Аркан молчит?

— Пока молчит... Он только подтвердил, что Чердака наставил приглядывать за твоей Еленой. Мол, Томила попросил. И все. Ни в чем не при­знается.

— Значит, не так спрашивали, — сказал Гоша, поморщившись. — Я-то, дурак, отдал Томиле и Аркана. Вот был верный пес. Может, мне с Арка­ном потолковать?

— Больно много у тебя проблем, — ответил Артем. — Ведь потому ты меня к себе позвал, верно?

— Ты про Тимура? — спросил Гоша. — Уже знаешь?

— Спекся твой Тимур, — буркнул Артем. — Больно много он у тебя по утрам бегал. И добе­гался.

— Сволочь... — выругался Гоша. — Представ­ляешь, привязался к этим кроссовкам. Я ему из Германии их привез. До этого все с обувью му­чился, к ортопеду бегал... А эти в самую пору пришлись. Рад был. Только что не спал в них...

— Ты бы не темнил. Что делать, говорю, со­бираешься?

— А что делать... — Гоша в упор глянул на Артема. — Ждем-с. Известий из столицы. Они же кроссовки, сам знаешь, с собой увезли. А он в них где только не бывал, куда только не вляпы­вался.