Чтение онлайн

Кинозвезд окружало море шампанского. Келли подумала, что ее печень не выдержала бы такого образа жизни. Под руку с Мэттом она вошла в зал, отделанный красным бархатом, и восторженно улыбнулась, когда все стоя зааплодировали им. Драгоценные камни сверкали в желтом свете, имитирующем газовый, набриолиненные головы кивали и улыбались, когда они с Мэттом проходили мимо. Мэтт подвел ее к креслу и поцеловал, прежде чем оставить одну. Он поднялся на сцену для краткого выступления, предваряющего премьеру фильма.

— Я привез сюда Келли, чтобы представить ее вам, — обратился он к зрителям, засунув руки в карманы брюк и демонстрируя свое всем известное пренебрежение светскими условностями. — Но, похоже, она не разделяет моей потребности во внимании публики.

Келли кивнула ему с выражением «ты опять за свое» и вежливо улыбнулась. Все вокруг зашептались. Ее поразило, что те же самые люди, которые завтра не узнают ее в продуктовом магазине, сегодня заискивают перед ней, словно она принцесса, — лишь из-за того, что она пришла сюда с Мэттом.

— Келли взяла на себя труд стать моим гидом по Сент-Луису, — продолжал Мэтт, и выражение лица у него было точь-в-точь как на той фотографии в газете. — Я вынужден признаться во всеуслышание, что, пока не встретил ее, я не представлял себе, что за чудесное место ваш Сент-Луис. Она по праву гордится этим городом. Здесь я замечательно провел время и был бы счастлив, если бы получил возможность повернуть его вспять.

Аудитория была в восторге — так, словно Мэтт пригласил их всех к себе в гости.

Келли не знала, когда она попадет домой. Судно причалило, но вечеринка продолжалась. Лишь оркестры сменились. После фильма и обеда начались танцы, и Келли пришлось порядком поволноваться: у нее оставалось мало шансов потанцевать с Мэттом. Он, разумеется, пользовался большим успехом, а когда вернулся к ней с двумя бокалами пунша, то разговорился с весьма известным адвокатом по разводам, запретив Келли танцевать с кем бы то ни было.

И вот наконец настала очередь Келли. Мэтт оказался непревзойденным танцором. Келли знала, что не следует удивляться этому, но все равно была поражена. Она не встречала мужчины, который мог бы танцевать с подобной грацией, без видимых усилий. И это доставляло ей удовольствие. В детстве Келли наивно полагала, что Фред Астор — инопланетянин, поскольку никто не мог отплясывать чечетку, как он. Если это на самом деле так, Мэтт родом с той же планеты.

Люди, собравшиеся в бальном зале, расступились, давая простор элегантной танцующей паре — Мэтту и Келли, и у нее перехватило дыхание от волнения и радости.

Во время танца Мэтт, наверное, слишком близко прижимал ее к себе. Ей нравилось, как он поглаживает ее талию своими чуть шероховатыми пальцами. Нравилось прижиматься щекой к его груди, ее сводил с ума хмельной аромат его одеколона.

Когда же музыканты перестали играть, Келли дорого дала бы за то, чтобы они заиграли снова. Может, это от шампанского у нее было такое приподнятое настроение, но ей подумалось, что Элиза Дулитл наверняка чувствовала себя так же. После вечера, проведенного в объятиях Мэтта, Келли не могла думать ни о чем другом.

Они попрощались с гостями и отбыли в оставленном для них лимузине киномагната — усталые и довольные. Мэтт обнимал Келли, и они вместе напевали мелодии, под которые только что танцевали.

Келли не сомневалась, что переживает счастливейший момент в своей жизни.

— Я не отпущу мою Келли, — сказал Мэтт, когда они добрались до ее дома. А машина и здесь переночует.

Встав на тротуар, Келли не торопясь вдохнула ночной воздух, чтобы привести в порядок свои чувства. От выпитого шампанского звенело во всем теле.

— Лучше не оставлять машину у моего дома, — заметила она.

— Им и так все известно, — улыбнулся Мэтт, беря ее сумочку, чтобы вытащить ключ. — Великое дело для имиджа: Мэтт Хеннеси будет спать на твоем ложе.

— Ты просишь чудовищно много, — укорила она.

Их голоса разбудили нескольких птиц, обрушивших на них все свое негодование. Мэтт отпер дверь и увлек Келли за собой.

— Эй, смотри! — Он повел ее в гостиную, где на кофейном столике стояла бутылка «Каберне Совиньон». — Это от Мисси. Я ее откупорю.

— От Мисси?

Мэтт подал Келли записку: «Я не могу оставить белое вино для Мэтта Хеннеси не охлажденным. Загляните в морозильник: там есть лед».

Келли фыркнула, сердясь на проницательность подруги, и сбросила туфли на высоких каблуках. Паркет приятно холодил горячие ступни.

Мэтт откупорил бутылку и протянул Келли бокал, свободной рукой развязывая галстук.

— Давай присядем.

Келли вытянула ноги в чулках, потерла друг о друга затекшие ступни. И сделала глоток, хотя, конечно же, ей было уже достаточно. Мэтт скинул пиджак и сел рядом, расстегивая тугой воротник рубашки.

— Не забудь взять драгоценности, — напомнила она, вопреки собственному желанию. Сапфиры и бриллианты поблескивали на ней, как звезды на ночном небе. Она отпила еще глоток, поставила бокал на край стола и посмотрела на Мэтта. Спасибо за чудесный вечер.

Он улыбнулся ей, скользя руками по кушетке сзади нее.

— Это и мне доставило удовольствие: ты показала себя выше всяческих похвал, как я и думал.

— Знаешь, оказалось, что все не так уж трудно. Единственная проблема в нашей инспектрисе. Сестра Агата убеждена в том, что ты собираешься появиться в больнице в один из ближайших дней и обесчестить меня прямо на рабочем месте.

Он улыбнулся, и на щеках обозначились ямочки. Келли захотелось поцеловать их.

— Национальная пресса не поднимет этой темы до понедельника — до тех пор, пока не выйдут журналы. Вот когда ты по-настоящему окажешься в фокусе.

Она покачала головой:

— Ты не предупредил меня. Не надо было приходить ко мне в больницу.

Он отпил глоток и откинул голову назад, смакуя вино.

— Тебе бы неплохо исчезнуть из «Скорой помощи» на недельку-другую. Может, тогда ты избежишь самого трудного.

Келли нахмурилась, потянувшись за своим бокалом.

— Я работаю, дружище. И не могу исчезать, когда мне хочется.

— Разве у тебя не бывает отпуска?

— Я приберегла его на Рождество. Собираюсь в Колорадо.

Мэтт кивнул и выпил еще бокал. Келли поразилась: сколько же нужно алкоголя, чтобы свалить его? Сегодня он выпил так много…

— Там твоя семья? — спросил Мэтт.

— Нет! — резко ответила она и сама на себя рассердилась за подобную невежливость.