Чтение онлайн

Люсьен расстегнул молнию на своем пальто, прижимаясь своим телом к ее, параллельно работая над своими джинсами.

— Секс-магнат, — повторил он себе под нос. — Сексуальный магнат, который собирается тебя трахнуть.

Найт снял джинсы и надел презерватив в считанные секунды, затем прижался к ней и быстро вошел. Софи вскрикнула от быстрой близости, от жгучей полноты его внутри себя, от неослабевающего трения его члена, скользящего по ее клитору. Это было не нежно. Это был настоящий, жестокий трах, черт возьми, и она кончила с криком почти сразу, как только он оказался внутри нее.

Глаза Люсьена ярко вспыхнули горячей страстью, и Софи отчаянно желала сейчас держать его лицо в своих руках, чтобы снять напряжение с челюсти.

Он отступил.

— Когда он трахал тебя, это ощущалось также приятно? — его голос прозвучал как резкий хрип, когда задыхаясь, Люсьен вошел в нее.

Софи покачала головой, не в силах сказать вслух, что нет, никто и никогда в жизни не заставлял ее так себя чувствовать. Его рот был на ее губах, покусывал, скользил языком, а пальцами собственнически обвивал ее бедра, удерживая ее, пока продолжал с силой толкаться.

— Так ли это? — Найт уставился на нее. — Ответь мне, Софи. Скажи. Еб*ными. Словами.

Она закрыла глаза, когда он наклонил бедра и почти поднял ее ноги с земли. Его член был глубже внутри нее, чем она когда-либо испытывала до этого. От сдерживаемых слез ее горло сжалось и ей трудно было говорить.

— Нет, — прошептала она.

— Я тебя не слышу.

— Нет. Нет. Нет! — слова вырвались из ее горла.

Грубое, наполненное эмоциями признание себе и Люсьену, что нет, Дэн никогда не заставлял ее так себя чувствовать. Что ни один мужчина никогда не заставлял ее чувствовать себя настолько пропитанной похотью, или такой наполненной темным желанием, или такой могущественной, почитаемой и красивой.

Животный, торжествующий стон Люсьена наполнил ее уши, и в ответ, еще более сильный оргазм сотряс ее тело. Хлоп. Хлоп. Хлоп. Кончая, мужчина обнял ее, и девушка дернулась у основания его члена, когда ее собственное освобождение охватило ее снова в сверкающем взрыве удовольствия.

Немедленно, двигаясь нежно, Люсьен снял шарф с ее рук и прижал девушку к своей груди. Она крепко обвила его руками под его пальто и уткнулась лицом ему в шею, не зная, держал ли он ее, или она держала его.

В лесу их секс стал первобытным. Это, безусловно, привело к появлению зверя в Люсьене, жестоко вытаскивающем из нее признания о Дэне. Но теперь все было кончено, и Софи обнаружила, что была этому рада. Он освободил ее от страха, что она загнала Дэна в объятия другой, что это она была недостаточно желанной женщиной, чтобы его удержать. Люсьен заставил ее осознать, что Софи не могла самостоятельно исправить свой брак, потому что она была не той, кто в первую очередь, разбил его.

Более того, он позволил ей увидеть, сколько сил у нее было внутри: что ей, Софи Блэк, было достаточно просто быть, чтобы свести с ума мужчину. Если Дэн не видел этого, то он не заслуживал ее любви.

Она инстинктивно сжала руки вокруг Люсьена, удерживая его в изумлении за то, что он подарил ей самый интенсивный эротический секс в ее жизни, и в благодарность за то, что он дал ей уверенность, чтобы снова вернуться в свою старую жизнь как женщина, с которой нужно считаться. 

Софи не подавала виду, что понимала, что заставило Люсьена помочь ей в этом вопросе. Он мог бы руководить рядом секс-клубов и магазинов для взрослых, но, по своей натуре, Найт оказался почти самым нравственным человеком, которого она когда-либо встречала.

Когда они вернулись обратно в дом, Люсьена позвал его садовник, по выражению лица которого было ясно, что он хотел что-то подробно обсудить со своим боссом. Софи отмахнулась от Люсьена, когда тот бросил на нее извиняющийся взгляд, и с удовольствием отправилась на кухню в поисках кофе.

Именно туда девушка и собиралась идти, когда прошла мимо открытой двери кабинета Люсьена. Но затем заколебалась. Когда Найт проводил ей экскурсию по дому, дверь в кабинет была заперта, и она даже не задумалась об этом, но теперь, когда она была открыта, девушка решила, что могла спокойно заглянуть за занавес. Люсьен так мало ей открылся, но о ней, казалось, знал много. Может быть, собрать немного больше информации и понять ее, поможет Софи увидеть, что же Люсьен скрывал за фасадом, который выбрал.

Она неуверенно оглядела пустынный коридор, остро осознавая, что открытая дверь не всегда являлось приглашением зайти внутрь. Но затем, любопытство взяло верх и девушка вошла в комнату.

Его кабинет был обставлен так же, как и остальная часть дома, но, все же, кое-что немного отличалось. Более спартанский, более минималистичный, в общем, отражал сущность человека, который его использовал.

В комнате доминировал просторный гладкий стол. Софи села в вращающееся кожаное кресло бордового цвета, чтобы осмотреть комнату. Окна от пола до потолка создавали стеклянную стену с видом на фьорд — более выразительный, чем любая фреска или дорогая работа. Софи быстро поняла, что этот дом был построен так, чтобы максимально использовать прекрасную панораму: каждая комната отдавала дань уважения частичке альпийских небес за ее пределами.

Девушка снова осмотрела кабинет, теперь, когда она позволила себе проникнуть в святилище Люсьена, ей хотелось узнать еще больше. Комната была лишена украшений или предметов искусства, что только служило большему освещению единственного личного имущества в комнате.

Софи потянулась и дотронулась пальцем до серебряной рамки большой черно-белой фотографии на столе Люсьена, сразу же узнав безошибочные черты маленького блондина с блестящими глазами. На снимке ему не могло быть больше десяти лет, но даже будучи маленьким мальчиком, Люсьен захватывал дух своей красотой. Его выразительные скулы были смягчены расцветом юности, а смех освещал улыбку, которая широко раскрыла его лицо.

Но именно невинное выражение любви в его глазах заставило сердце Софи сжаться от эмоций. Смех и обожание Люсьена были направлены на женщину рядом с ним в кадре, руками она обвивала его тонкие плечи. Она была элегантно одета в черное, а ее светлые волосы убраны от лица. Неброские бриллианты блестели в нежном браслете вокруг запястья.

Ее взгляд был прикован к Люсьену, когда она смотрела вниз, и даже не нужно было видеть все черты ее лица, чтобы понять, что женщина могла быть только матерью Люсьена. Связь между ними выскочила сквозь стекло, и их личная шутка, которую они разделяли, исключала мир вокруг них. Софи вздохнула от нежности картины — неразрывной связи любви между преданной матерью и сыном.

Держа рамку в руках, Софи изучала расслабленную позу Люсьена и беззаботное выражение его лица. Человек, которого она узнала за последние несколько дней, был жестким и напряженным, но, более того, он собирался контролировать себя и руководить окружающими. Мужчина всегда излучал определенные волны опасности, и Софи почувствовала, что если бы ему было необходимо, то он бы стал совершенно безжалостным. Что с ним случилось? Куда делась его мягкость, открытость, которую она видела на фотографии?

Конечно, все становились взрослее, но ребенок на фотографии был на целый мир вдали от человека, чьи объятия она только что оставила.

— Что ты здесь делаешь?

Софи виновато дернулась от звука тщательно контролируемого голоса Люсьена, который стоял в дверном проеме. Она была настолько поглощена своими мыслями, что не успела услышать его приближающихся шагов или понять, что он стоял у двери, наблюдая за ней.

— Я просто… я хотела…

Девушка была очень взволнована и прекрасно понимала, что чем больше запиналась, тем более виновато заставляла звучать свой голос.