Чтение онлайн

– Ты мой опекун? Тебе дали приказ?
– продолжил я расспросы.

– Ну... Мне приказали тебя забрать с вокзала. А насчет опекунства... Это, скорее, была просьба. Ну, - Мисато улыбнулась, - насколько Командующий вообще умеет просить.

Гы. Я представил себе эту сценку - упрашивающий Гендо.

– Смешно. Да.

– Так ты не против? Насчет опекунства.

А это серьезный вопрос. Тут многое зависит от того, как отвечу. Бли-ин. Ладно, проведу рокировку.

– Твое мнение? Как ты... эм... относишься...

– Я поняла.
– кивнула Мисато, - Знаешь... Я боюсь не справиться.

Так-так. Ладненько. Схема такая - с обеих сторон неопределенность. Инициативу проявить не рискует никто.

– Я тоже боюсь. Я не справлюсь. Нет, тот человек. Предложение. Компромисс.

– М? Ну-ка, ну-ка?
– встрепенулась Мисато.

– Бери опекунство. Формальный договор. Узнаем друг-друга. Позже решим. С течением времени. Оставим... формальные... отношения. Или нет.

– Хм. Синдзи.
– девушка серьезно посмотрела на меня, - Я поняла твою идею, но для меня это слишком серьезно. Я не уверена, что формальное опекунство меня устроит.

Да, дилемма. Ну, кто же мог подумать, что у капитана Кацураги, тридцатилетней девчонки, взыграет материнский инстинкт. Дела-дела... Главное, про возраст вслух не ляпнуть.

– Хорошо. Не формально. Поживем отдельно. Постепенно сойдемся.
– главное действительно постепенно, тогда есть шанс. Честно говоря, девушка мне симпатична... и как человек, тоже симпатична, да. Но, блин, та сценка. Я, похоже, действительно испугался.

С другой стороны, сам виноват, и так все на нервах, а я еще торги начал. И Рей... Блин, чувствую себя сволочью.

– Ладно. Но смотри, я буду тебя контролировать, мелкий! Не думай, что сможешь тихой сапой бухать вдали от моего взгляда!
– тут же заулыбалась Кацураги. Блин, я ей поражаюсь, сама непосредственность воплоти.

– Зачем тихо? Тебя позову, - ухмыльнулся я в ответ.

– Ах ты!
– шутливо замахнулась "непосредственность во плоти".

Кажется, мы с ней поладим.

***

Акаги появилась только где-то через полчаса. За это время Мисато ухитрилась несколько раз на меня "обидеться", забыть про обиды, чуть не полезла ко мне целоваться, и чуть не выкинула из окна. Надо бы как-нибудь поосторожней, особа она действительно непоседливая, можно нарваться.

– Веселитесь, голубки?

Вид начальника научного отдела бальзамом пролился на мою душу. Явно не выспавшаяся, запавшие щеки, синяки под глазами, взъерошенная прическа. Хе, это за то, что меня раздражала.

– Не выспались? Сочувствую.
– сарказма в моем голосе не заметил бы только глухой, впрочем Акаги на такие мелочи внимания не обращала даже в нормальном состоянии.

– Так. Ходить можешь?

– Могу.
– действительно могу, чего молчать.

– Тогда пошли.
– разворачивается и уходит. Я осторожно слезаю с подоконника. Мисато подозрительно посмотрела на нас, и спрыгнула с подоконника.

– Эй, Риц, ты куда?

– Наружу, - не оборачиваясь ответила блондинка, - Тут курить нельзя. И на входе я видела кофейный автомат.

Я чуть не заржал. Во дает!

Что-то мне все-таки вкололи. Слишком хорошее настроение, даже подозрительно.

Мы выбрались из больницы на свежий воздух. Все-таки тут было действительно хорошо. Надо будет постараться, чтобы этот райский уголок не разрушили в процессе боевых действий.

Хе. Натурально райский. Прикольно будет, если люди зародились в каком-нибудь Геофронте Двуречья.

– Так, Синдзи, - начала Акаги, устроившись на лавочке с кофе и сигаретой. Курить захотелось со страшной силой, - Давай начнем по порядку. Что произошло во время процесса синхронизации?

Ну, понеслась душа в рай. Сейчас мне будут мыть мозги, хоть и осторожно, с веничком и мыльцем.

– В самом начале?
– Акаги кивнула, - Ощущение удара. Потеря ориентации. Потом... странно. Как сон. Нет, перед сном. Путаются. Путаются понятия.
– мдя. Рассказывать что-нибудь осмысленное в моей манере тяжело. Меня успокаивает то, что расшифровывать это будет еще тяжелее.

– Ты не мог контролировать свои мысли?
– Акаги начала задавать вопросы.

– Да. Да. Похоже. Думаешь об одном. Потом о другом. Переход незаметен. Потом... Гнев. Чужой гнев. Злость.

– Злость чужая? Злость в смысле раздражение?

– Чужая, да. Ярость. Не раздражение. Больно. Образ... Раздавит прессом.

– Так-так... Что потом?

– Потом успокоилось. Не знаю, когда. Успокоилось, свернулось внутрь.
– как хорошо, что я все время говорю такими короткими, полупонятными фразами. Если бы рассказывал нормально - как пить дать спалился бы.

– Что успокоилось? Что именно?
– наседала Акаги.

– Чужая злость. Чужая воля. Тень, давление. Все разом. Тень - Евангелион. Похоже.
– изображаю пожатие плечами.

– Тень была похожа на Евангелион?

– Да. Да, похожа.
– закивал.

– Хорошо, что потом?

– Все. Потом - LCL. Вокруг LCL. Жарко. LCL кажется холодной. Говорите вы. Страшно и смешно. Весело.

– Да-да... Понятно. Может быть, может... Так, с этим закончили. Давай дальше. Как ты смог управлять Евангелионом? Какие были ощущения?

Допрос продолжался часа два. Уж не знаю, кто больше устал - я, пытаясь утрамбовать в короткие словосочетания весь спектр испытываемых ощущений, или Акаги, на ходу пытающаяся все это расшифровать. Над некоторыми фразами она висла по несколько минут. Хе-хе.

Мисато же, быстро заскучала, и сейчас мирно посапывала в две дырки.

– Ладно, Синдзи. Примерно все понятно, - Акаги достала уже черт знает какую сигарету, и затянулась. У меня уже уши опухли, так хотелось курить. Блин, знаю, что чисто психологическое ощущение, но так хочется... Аргх.