Чтение онлайн

Я зарычал в предвкушении. Ой, как мне сейчас будет больно!..

Удар!

Меня сдвинуло немного назад, сильно тряхнуло.

Тут же начало жечь левое плечо, которым я упирался в щит, пальцы правой руки, немного торчащие из-за брони...

Рычание уже клокотало внутри непрерывно. Было очень тяжело, такое ощущение, будто ты пытаешься плечом остановить поезд...

– Тринадцать секунд!

Жарко. Очень жарко. LCL начинала бурлить, жгло уже не только плечо, а всю руку, пальцы от боли совершенно не чувствовались.

Изо всех сил давлю вперед, вдавливаю себя в щит не только силой, но и тем обжигающим холодом, от чего становится хуже и хуже...

– Двенадцать секунд!

Очень тяжело дышать, боль уже непереносимая, и я ору в оба голоса, воплями человеческого тела и ревом Евангелиона пытаясь выдавить это непереносимое ощущение изнутри...

– Одиннадцать секунд!

Жжение, ослепляюще-красная пелена перед глазами, в ушах ревет кровь и бурлит LCL, и кажется я уже не слышу своего голоса...

– Десять секунд!

Хотелось убраться, спрятаться прочь от этого жара, но нельзя, сзади Рей, ее надо защитить, спрятать...

– Девять!

Растягивать сияюще-холодное АТ-поле вперед и в ширь, давя и поглощая этот жар...

– Восемь!

Образ-мысль, на грани эмоции: "Хорошо, что не стали убирать фиксирующие ремни"...

– Семь!

Капающий расплавленный металл щита обжигает пальцы, казалось уже давно обугленные и развеянные пеплом...

– Шесть!

Держаться, держаться, держаться...

– Пять!

Жизнь сжимается, умещаясь в последние десять секунд, полные боли, красного сияния и жара, оставляя за границей все остальное...

– Четыре!

Время замерло, как муха в янтаре, и только боль и жар, и громкий паникующий голос цифрами отрывает куски бело-алой вечности...

– Три!

Щит уже не способен удержать яростный поток сияния, и оно прорывается сквозь мягкий металл, пытаясь смять меня, сдавить, размазать...

– Две!

Запредельным усилием воли, в возможность существования которого, не мог поверить еще минуту назад, удерживаю себя на месте, сгорая и плавясь, раскидываю руки, бросая вперед холод АТ-поля...

– Одна!

Ощущается, как разъедает грудь, срывает бронепластины с выставленных вперед рук...

– Огонь!
– другой голос, высокий но тоже паникующий доходит до моего сознания, непривычно звучащий, но жар мешает понять, что не так, что другого в этом голосе...

И все прекратилось. Боль, жжение, бурлящее LCL осталось, но не было больше необходимости удерживать себя на месте, растягивать и выдавливать из себя АТ-поле, не было этого бело-красного сияния...

Я еще успел понять, что падаю.

***

Очнулся я в какой-то непонятно где, и чувствовал себя при этом дюже нехорошо. Так... Мягкие белые стены, над головой стеклянное окошко, к вене тянется трубка... Дышать как-то непривычно. Сильная слабость, раньше я даже не думал, что такое возможно - не получалось даже слова сказать.

Хорошо, я в больнице. В какой-то капсуле. Досталось мне очень неплохо, мозги варят еле-еле...

Стоп. А что случилось-то?

Так. Ева, Ангелы... Это я все помню... А, Рамиил...

Воспоминания внезапно проснулись, навалившись ощущением кипящей жидкости, болью, жаром расплавленного металла...

Так, потом. Думать буду потом. Лишь бы Рей не пострадала. А все остальное потом...

Сильно захотелось спать...

***

Следующий раз я проснулся от страха. От обычного такого страха, незамутненного ни злостью, ни весельем...

Мне приснилось, что я все еще заперт в контактной капсуле, в кипящей LCL, под ударом рубинового луча, и я все еще вдавливаю себя-Евангелиона в плавящийся щит...

Хватит! Все. Забыл и успокоился.

Саднило горло, болела грудь, кололо печень, и вообще я чувствовал себя преотвратно. Так, а мне кто-нибудь скажет что вообще со мной случилось, или нет?

В окошке показалось чье-то лицо. М?.. нет, не знаю такого.

Левый глаз, кстати, так разлепить и не получилось, что весьма мешало.

– Икари Синдзи, вы меня слышите? Если да, то нажмите кнопку, ни в коем случае не пытайтесь разговаривать.
– раздался голос из динамиков капсулы.

Какую кнопку? А...

Под правой рукой обнаружилась здоровая кнопка. Предусмотрительно.

– Хорошо, - продолжал мужик, - Сейчас ваша задача выслушать меня. Если будет что-то непонятно нажмите кнопку два раза.

Я понимающе звякнул один раз.

– Вас доставили к нам два дня назад. У вас глубокий ожог груди и плеча второй-третьей степени, ожог первой степени всего тела. Помимо этого, у вас повреждены легкие, и вам предписано находиться в кислородной камере. Так же, вам нельзя говорить - помимо всего прочего у вас повреждены голосовые связки. Вам понятно?

Фига се меня повредило. Ну хоть глаза целы...

Стоп. Глаза. Левый глаз-то не открывается. Ладно, сейчас, я думаю узнаем. Подтверждающе звякаю один раз.

– Итак... Самое неприятное - у вас поврежден левый глаз.

Блядь. Как я и думал.

– Не стоит волноваться. Повреждения неглубокие, но придется пересадить роговицу, хрусталик и радужку. Поэтому я вас спрашиваю, вы согласны на операцию? Ее придется провести практически сразу, как только закончится курс оксигенобаротерапии, пока не зарубцевались раны...
– я звякнул два раза. Нефиг при мне непонятными словами ругаться, - Э... как только вас достанут из этой камеры.
– тут же исправился мужик, - Нам необходимо заранее заказать донорские ткани и необходимые материалы для трансплантации, поэтому ваш ответ необходим сейчас. Еще раз - один звонок означает "да", два звонка означают "нет". Вы согласны на операцию?