Чтение онлайн

Старый Токио, он же Токио-1, или просто Старый Город. Радиоактивная полузатопленная пустошь, состоящая из грязи и развалин. В современной Японии, почти имя нарицательное, такое же, как когда-то такими именами стали Хиросима и Нагасаки. Сразу после Удара, свихнувшиеся политики Пакистана решили "пан или пропал", и жахнули от души своими ядерными запасами. Больше всех, естественно, досталось их "заклятым" друзьям-индусам, но и остальным перепало немало. Хорошо, хоть, в других странах правители оказались куда как более адекватными, и не стали не разобравшись шмалять по всем, до кого дотянутся, а просто засыпали Пакистан по маковку различными видами оружия массового поражения.

Один из подарочков пакистанцев, как вы поняли, и прилетел в Старый Город.

Практически все время после этого, в Городе проводились работы по дезактивации зараженной территории, и до сих пор там очень много очень радиоактивной земли - бомба была допотопной, "грязной", и каким образом она преодолела все противоракетные бастионы японцев - один из самых актуальных вопросов в среде "форумных теоретиков".

– Кто? Что? Когда? Почему не Аоба? Или Хьюга?
– до сих пор путаю, как зовут этих двоих операторов командного центра.

– Показ будут проводить "Блеквуд". Какой-то "бронемеханизм", если цитировать их проспекты с грифом "секретно", - я хмыкнул, хохма со времен моего первого приезда в Геофронт, - Через четыре дня. И...
– девушка секунду помолчала, Знаешь, Синдзи, кажется, что наши решили разнести этот самый "бронемеханизм" на запчасти, так как Первая тоже будет там на презентации. И Хьюга с Аобой тоже, как и Рицко, и Замком, и много кто еще.

О как. О как! Любопытно! А картинка то вырисовывается...

"Блеквуд", фактически дочерняя компания старой-доброй "Блекуотер", одной из крупнейших организаций наемников, базирующейся в районе западной полусферы. Занимается разработкой вооружения совершенно различных масштабах - от переделки всевозможных автоматических стволов ручного вооружения, до проектирования и создания неядерных баллистических ракетоносителей. И если наши хотят прилюдно опустить этих персонажей...

– Меня порекомендовали?
– уточняю я завершающий штрих.

– Фактически... Да.

Дюже любопытно, может быть даже получится подраться...

– Да! Буду. Что одеть?

– Форму НЕРВ, все регалии... И табельное оружие.

Еще любопытнее! Откуда у меня табельное оружие-то взялось?

– Откуда?

– Ну... Честно говоря, тебе его выдали еще после боя с четвертым Ангелом... Просто... Ну...

– Понял.
– я покрутил пальцем у виска, намекая на свой сдвиг по фазе. Как сейчас-то решились доверить?

– Да. Извини...
– девушка выглядела действительно смущенной.

– Забей. Неважно. Рей?

– Рей... Тебе придется остаться в Токио-3. Боевое дежурство, сама понимаешь...

– Я поняла.
– синевласка, весь разговор просидевшая совершенно безмолвно, чуть пошевелилась, а потом чуть плотнее прижалась ко мне. Знал бы ее чуть хуже, не в жизнь бы не догадался, что это проявление беспокойство обо мне.

– Не бойся. Все будет...
– я осторожно поцеловал девочку в макушку.

Мисато только тяжело вздохнула.

Глава 12.

/*Примечание автора: Следующая сцена писалась под композицию "Kuro", за авторством вельми уважаемой мной Йоко Канно из саундтрека к первому сезону Darker than Black. Рекомендую, да.*/

Я стоял на балконе и пил чай. Обычный такой черный чай, пакетированный, никакой экзотики.

Раньше, в прошлой еще жизни, я в этом вопросе был еще тем снобом - очень ценил различные китайские чаи, тот же знаменитый "Эрл Грей", "Шелтон"... Да-а... Святые времена.

А здесь пришлось обломаться. Вообще, попал я в свое время как мордой об стенку - резко, больно, непривычно. Только что был не особо успешным, но уютно устроившимся человеком, со своими нежно лелеемыми странностями, фобиями и комплексами, и вот, я в прямом смысле оказался мальчишкой без опоры под ногами, без ничего, в неизвестной стране, в чужом и жестоком мире... Гр-р, это сейчас мне весело когда опасность, а тогда я трясся, забившись в угол, загнанным зверенышем разглядывал непривычно больших людей, бормотавших что-то успокаивающе...

Да хватит врать хотя бы себе! Я свихнулся отнюдь не потому, что боялся разоблачения, или потому, что знал что будет дальше, а просто потому что боялся. Я свихнулся от страха, от оглушающе-сильных эмоций детского тела, от того, что все, не будет тут любимой музыки или любимого чая, все то немногое, чего я достиг в прошлой жизни придется нарабатывать заново. Я просто не хотел помнить, что когда-то я уже был взрослым человеком, сам зарабатывал деньги, имел какие-то страсти... К сожалению, психика у меня оказалась слишком крепкой, и я начал упорно ломать себя, отрекаясь, отстраняясь, забывая... А все эти отмазки, мол так врать проще, или "у меня есть знания будущего", все это именно отмазки. Какая-то доля истины есть и в них, но недостаточно значимая.

Однако, спустя годы я все-таки смог принять часть своего прошлого, пусть не всю, но большую часть, отдать дань своим старым страстям - та же музыка, или эта пародия на английский чай, ценя малую долю того, что было прежде... Катарсис, да... Или эйнастия?

– Синдзи. Почему ты стоишь тут?

Рей подошла сзади, встав рядом. Я хмыкнул - со стороны все мои размышления наверно казались каким-то созерцательным трансом...

А открывающийся вид, в принципе, вполне стоил, чтобы его созерцать - балкон Мисато выходил в сторону окраин города, где невысокие одно- и двухэтажные дома незаметно переходили в травянистые заросли холмов. Закат, освещавший этот пейзаж со стороны придавал всему теплый, уютный вид. Легкий ветерок почти незаметно шевелил зеленый покров.

– Красиво. Смотрю.
– кивнул я на все это великолепие.

– Я не понимаю.
– спустя секунду молчания честно призналась Рей.

Блин... Как бы ей объяснить? Я ведь тоже не сразу пришел к подобному восприятию...

– Смотри, - я обнял ее сзади, прижимая к груди, - Дома. Холм. Трава. Ветер. Облака. Цвет, запах. Температура. Звуки. Изучай детали. Смотри целое. Все вместе, закат и ветер. Смотри.

Рей замерла, изучая картину. Я тоже замер, поглощенный атмосферой момента - вечер, присутствие другого человека, хрупкость этой гармонии...