Чтение онлайн

Однако крик и вой быстро стихли. Значит, проба удалась, и ответ получен. У пиратов имеется некто, способный расколдовывать простенькие чары.

Одноглазый же должен был разнюхать, кто именно, дабы они с Гоблином могли скучковаться и прибить шкуру виновного к ближайшему кипарису.

Обстрел прекратился. И сразу - вот помяни черта, и он уж тут как тут появился Одноглазый.

– Беда, Костоправ! Этот тип - из тяжеловесов. Уж и не знаю, что нам с ним делать.

– Делайте что можете. Отвлеките, что ли. Видишь, обстрел прекратился.

В болотах, чтобы заглушить плеск весел, началась настоящая катавасия.

– Ага.

Одноглазый помчался на место. Вверх взмыл багровый огонек. Я облачился в заготовленную Гоблином крокодилью голову. Настало время поднимать занавес.

Подать себя подобающим образом - половина победы.

Огонек разросся и залил реку тусклым багровым светом.

К нам пробирались, пожалуй, около сорока лодок. Пираты расширили навесы из крокодильих кож в надежде отразить зажигательные бомбы.

Я весь искрился и дышал пламенем. И, будьте уверены, вид у меня был чертовски впечатляющий.

Ближайшие лодки были уже футах в десяти от нас. Увидев лестницы, я ухмыльнулся за крокодильей пастью. Моя догадка оказалась верной.

Я воздел руки к небу и опустил их.

Одинокая бомба, описав дугу, разбилась о навес лодки.

– Кончай бросать, идиоты!
– заорал я.

Бомба была липовой.

Я повторил свои жест.

Со второго раза - подействовало. Во все стороны полыхнуло огнем. В несколько секунд всю поверхность реки, за исключением небольшого пространства вокруг барки, охватило пламя.

Ловушка оказалась едва ли не слишком хороша. Огонь мигом сжег весь воздух вокруг, а оставшийся - раскалил невыносимо. Но благодаря отсутствию энтузиазма у людей на помпах, качавших нефть, пламя вскоре погасло.

В огне погибла едва ли половина нападавших, однако остальные раздумали продолжать бой. Особенно после того, как "дельфин" и баллисты начали разбивать лодки. Они устремились к укрытию. Медленно. Едва ли не ползком. Баллисты и дротикометы порядком поклевали их.

Над болотами раскатился дикий вой. Злобе их понадобилось некоторое время, чтобы исчерпать себя.

Стук, лязг и плеск весел объявили о приближении второй волны.

К этому мы тоже были готовы. Поганейшей должна была оказаться третья, если только на второй их возможности не исчерпаются. Она-то, с обнаруженной Одноглазым неизвестной величиной, меня и тревожила.

Пиратские суденышки были в сотне футов от барки, и тут Гоблин подал мне главный сигнал.

Он собрал иглозубов. Тысячи.

Передовые лодки подошли достаточно близко, и я начал свою пляску.

"Дельфин" обрушился вниз, расколов днище большой деревянной болотной лодки. Все наши орудия ударили залпом. Полетели бомбы и дротики.

Суть была в том, чтобы несколько раненых пиратов попали в воду, к иглозубам. Так оно и вышло.

И река - словно взбесилась.

Половина пиратских лодок была сделана из шкур, натянутых на деревянные рамы. Эти не прожили и минуты. Деревянные продержались дольше, но лишь самые тяжелые выстояли под градом ударов. И даже они остались брошенными на милость паники, овладевшей экипажами.

Самые сообразительные и шустрые пираты атаковали барку. Если им удастся проникнуть на борт и овладеть ею... Но я только и ждал, чтобы они додумались до этого.

Они загодя подготовились, запасшись лестницами из планок, закрепленных на сплошном основании. Если втянуть такую на мантелет и закрепить, то это основание защитит ноги и руки нападающих от копий наров. Однако я велел нарам выставить в щели между бревнами мантелетов острые планки и колышки. Поднять лестницы наверх будет нелегко. И Клетус с братьями разбили "дельфином" около десятка лодок, прежде чем пираты поняли, какая чудесная опора для рук и ног эти самые колышки.

Нары получили приказ не трогать пиратов, пока те только карабкаются. Их присутствие собьет прицел их братьям, отцам и прочим свойственникам.

Это заняло некоторое время, и ночь окуталась тишиной, а река успокоилась. Лишь обломки плыли вниз по течению, собираясь у перегородившего реку бревна. Мои ребята присели отдохнуть. Одноглазый убрал с неба багровые огни, а после вместе с Гоблином, Жабомордым, командирами взводов, Могабой и (о чудо!) шкипером барки явился ко мне, дабы обмозговать положение. Последний предложил сняться с якоря и двинуться вперед.

– Сколько мы простояли?
– спросил я.

– Два часа, - отвечал Гоблин.

– Тогда можно малость отдохнуть. Конвой должен был приотстать, пока не окажется в восьми часах пути от нас. Теоретически, он должен был подойти и застать пиратов на последнем издыхании, чтобы с легкостью перебить их, если нас уже не окажется в живых.

– Одноглазый! Что с их волшебником? Ответ его звучал не слишком весело:

– Мы можем попасть в большую беду. Костоправ. Этот тип еще сильнее, чем мы думали поначалу.

– Вы пробовали его прищучить?

– Дважды. По-моему, он и не почесался.

– Если так, отчего же он держится в сторонке, а не прихлопнет нас?

– Не знаем.

– Может быть, нам стоит взять на себя инициативу? Попробовать выманить, наконец...

– А почему бы просто не разбить бревно и не продолжить путь?
– спросил Мурген.
– Мы их столько положили, что всем болотам на год оплакивать хватит.

– Не дадут, вот почему. Просто не позволят этого. Одноглазый, ты можешь отыскать их ведуна?

– Да. Только зачем? Я согласен с малышом. Ломаем бревно. Иначе могут напасть врасплох.

– - Значит, врасплох? Ты, деревянная башка, как думаешь, для чего здесь это бревно? Зачем, по-твоему, я здесь остановился? Так. Ты можешь загнать такой маленький, багровый огонек ему в волосы?

– Ну, если надо... Где-нибудь через полминуты.

– Надо. Когда я велю.

Все это время я старался найти в нашем положении нестандартные параметры и, пожалуй, нашел. И теперь готовил интереснейший, хотя, возможно, смертельный, эксперимент.

– Ведьмак! Вы с Масло разворачивайте все баллисты на восток. Сбавьте натяжение на сорок процентов, чтобы бомбы не разбивались прямо в этом корыте.
– С помощью Жабомордого я приказал Могабе собрать своих лучников на крыше рубки.
– Когда Одноглазый обозначит цель, начинайте обстрел. Половина прямого угла, навесной огонь, траектория полуплоская. И бомб не жалеть, словно хотим сжечь все болото.