Чтение онлайн

— Антон Степанов.

Михаил всматривается в мое лицо, пытаясь уловить обман. Подавленно сжимаю челюсти.

— Владелец ночного клуба?

Все-то они знают... Едва заметно киваю, чувствуя огромный груз на плечах. Мужчина задумчиво отводит взгляд.

— Теперь ведь вы оставите Макса в покое? Я сказала все, что вам было нужно, — негромко говорю я, не в силах поднять взгляд.

— Сказала, — тянет Михаил. Машина вдруг тормозит. — Можешь быть свободна.

Один из мужчин выходит на улицу, деланно-важно приглашая меня наружу. Хмуро выбираюсь и оглядываюсь. Остановились там же, где и забрали — у самого дома. Автомобиль уезжает, оставляя меня одну. В ушах стоит писк.

Курить. Мне срочно нужно курить.

Вдруг вспоминаю о выроненном телефоне и почти сразу нахожу его у бордюра и, слава богу, не в луже. Почти не пострадал — только небольшая трещина на защитном стекле. Дрожащими пальцами стираю с экрана мелкую морось, нахожу в контактах нужный номер и прикладывающий телефон к уху. Прикрываю глаза. Один гудок, второй...

— Макс, — говорю, как только он снимает трубку. — Они подловили меня. Я сделала все, как ты просил.

Глава двадцать третья

Макс

Я позвонил, когда Эмилия возвращалась от родителей, и рассказал о плане Антона. О невероятно идиотском плане, за который я готов был хорошенько вмазать ему, но не вмазал по одной простой причине: другого у нас попросту не было. Он почему-то был уверен, что Ренат попробует дотянуться до нее — до человека, которого это, вообще, не должно касаться. Человека, которого я прятал за своей спиной, когда столкнулся с ними в клубе. Антон был уверен, а я до зубного скрежета надеялся, что этого не случится, хотя и предупредил Эмилию. На всякий случай. И этот чертов случай все-таки произошел, но все, слава небесам, прошло гладко.

Эмилия открывает дверь и кидается на шею, не давая мне времени опомниться. Такая теплая и мягкая, дышащая куда-то в ключицу, отчего по спине бежит волна горячей дрожи. Машинально прижимаю руки к ее лопаткам и голове и глажу в успокаивающем жесте, приятно пораженный такой встречей. А потом вдруг чувствую укол страха: вдруг парни Рената ей что-то сделали, но она не сказала об этом по телефону?

— Эй, — мягко шепчу, пытаясь заглянуть в ее лицо. — Все хорошо?

Она резко поднимает голову, едва не ударив меня макушкой по подбородку, и спрашивает:

— Да. А не должно быть? — а потом широко улыбается и хватает меня за руку. — Пойдем, я чайник поставила. Ты ведь любишь блины?

— Блины в двенадцатом часу ночи? — неуверенно улыбаюсь я и вышагиваю за ней, едва успев стянуть с ног ботинки.

— А почему нет? У меня какой-то прилив сил, ничего не могу поделать! — Эмилия видит, как я снимаю куртку, и тянет к ней руки: — Давай, я отнесу? А ты пока садись. Ты какой чай любишь: черный или зеленый? — это уже из коридора.

Ничего себе прилив адреналина.

— М-м… — пытаюсь собраться с мыслями, пораженно садясь на табурет. — Черный.

— Это хорошо, потому что зеленого у меня нет!

Фисташка выглядывает из комнаты и, кинув на меня безразличный взгляд, деловито идет к полупустым мискам. Эмилия возвращается на кухню, кладет на стол тарелку с ровной стопочкой золотистых блинов и пиалу со сгущенкой и разливает дымящиеся напитки по кружкам. Ставит одну передо мной и садится рядом, поджимая под себя ногу. Все это время внимательно наблюдаю за ней, пытаясь выловить возможные признаки тщательно маскирующейся истерики. Таких, вроде как, нет.

— Я ведь в одной пижаме была. Представляешь, как было бы неловко, если бы они решили меня куда-нибудь отвезти, а я в этом? — показывая пальцем на принт двух сердец, расположенных ровнехонько на ее груди, со смехом говорит она.

— Я смотрю, ты неплохо справляешься со стрессом, — закручивая блин, замечаю я.

Эмилия смущенно улыбается, делая осторожный глоток.

— Я очень перепугалась, когда они неожиданно закинули меня в машину, но в остальном все было не так… страшно, — а потом добавляет: — Наверное, я даже немного расстроена, что все так быстро закончилось.

Удивленно вскидываю брови, переспрашивая:

— Расстроена? Не хватает острых ощущений?

Эмилия улыбается еще шире, а мне вдруг становится не до смеха. Это все не игры, черт побери. Уж она-то должна это понимать.

— Ну, знаешь, Макс, я в первый раз выступила в главной, а не во второстепенной роли. Это очень ответственно и волнительно!

— Если бы ваша встреча затянулась, ты бы сейчас точно не была в таком приподнятом настроении, — хмуро замечаю я, но, увидев, как улыбка медленно сползает с ее лица, поспешно добавляю с хитрой усмешкой: — Это лишний раз доказывает, что ты настоящая Лара Крофт.

— Эвелин Солт, — важно поправляет меня Эмилия и вновь улыбается. — Как тебе блины?

— Просто восхитительны, — хвалю с набитым ртом и в блаженстве закатываю вверх глаза, заставляя ее весело рассмеяться.

Помогаю Эмилии убрать со стола и настаиваю на том, чтобы самому помыть посуду, сославшись на ее весомый вклад в наше общее дело. Болтая ногами со столешницы, она спрашивает, пока я провожу мыльной губкой по гладким бокам чашек:

— Каков следующий шаг?

— До среды, по нашим расчетам, они должны связаться с Антоном. Он возьмет на себя роль настоящего отморозка, припугнет их как следует...

— Ну, это несложно будет сделать…

Усмехаюсь.

— Он не такой уж и плохой, согласись.

— Он угрожал мне!

Выключаю воду и вытираю руки полотенцем.

— Подвозя до дома.

Эмилия громко фыркает и собирается спрыгнуть на пол, но я ловко перехватываю ее коленку, принуждая остаться на месте. А потом так же быстро оказываюсь между разведенных ног и замираю напротив. Так близко, что слышу запах ее сладких духов, оставшихся на кончиках волос. Эмилия затаивает дыхание, а карие глаза с интересом и предвкушением всматриваются в мое лицо, выдавая свою хозяйку. Кривлю губы — ну уж нет, в этот раз ты сама должна сделать первый шаг.

Не спеша, вывожу на ее коленях узоры, медленно продвигаясь вверх по мягкой ткани пижамных штанов. Не свожу с нее взгляда. Впитываю. Схожу с ума от желанной близости. Эмилия шумно сглатывает и кладет ладонь на мою грудь. Оттолкнет? Теплая рука поднимается выше, осторожно касаясь шеи. Довольно улыбаюсь — «нет». Вторая ладонь ложится на мою щеку, и Эмилия придвигается ближе, оставляя между нами считанные сантиметры. Мысленно молю ее: ну, давай, сделай это! Теперь твоя очередь стирать границу нашей псевдо-дружбы.