Чтение онлайн

Тянусь к телефону, упавшему в ноги, и, не обращая внимания на влагу на задней панели, набираю Игоря:

— Нас кинули. Вали нахер из города, если не хочешь сесть.

Успеваю услышать его удивленное мычание и откидываю телефон на соседнее кресло. Не помня себя от ярости и шока, окутавшего мозг, доезжаю до клуба и, бросив машину у входа, спешу внутрь. Хорошо, что я завел привычку хранить копии всего необходимого на рабочем месте.

Влетаю в свой кабинет и торможу так резко, будто врезаюсь в невидимую преграду. На моем кресле, вольготно закинув ноги на край стола, сидит хмурый Михаил и смотрит на меня победным взглядом. Стискиваю челюсти и, медленно выдыхая воздух через ноздри, на мгновенье прикрываю глаза.

— А ты хорош подчистил за собой. Не знай мы всей правды, не докопались бы так просто.

— Ах ты тварь…

— Не тварь, а майор Жевакин, главное управление по контролю за оборотом наркотиков МВД России, — довольный собой, говорит он, и поднимается на ноги. — Вы, товарищ Степанов, задержаны за незаконное производство и сбыт наркотических средств в особо крупном размере по статье 228 Уголовного кодекса Российской Федерации и подлежите немедленному аресту…

— Да заткнись ты уже, — шиплю, беспомощно наблюдая за тем, как кабинет наполняют люди в униформе.

Двое из них тут же подбегают ко мне и больно заламывают руки.

— Вы имеете право хранить молчание, ведь все, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде, — продолжает ублюдок Михаил и впервые за все время улыбается во все тридцать два.

— Пошел на%#&, — говорю искренне, и мои руки сдавливают до ярких искр перед глазами.

Он подходит ближе и говорит проникновенно:

— А это уже оскорбление сотрудника полиции, товарищ Степанов. Хотите прибавить к своим двадцати годам?

***

Эмилия

Медленно опускаю руку с телефоном и сажусь на стул. В ушах стоит такой писк, что не слышно собственных мыслей.

— Эми! Эми… — Руслан садится передо мной на корточки и в панике заглядывает в глаза. — Что произошло?

С трудом фокусирую на нем взгляд и кладу телефон на стол, оттягивая время.

— Макса задержали. Ренат был подставным агентом… — провожу языком по пересохшим губам. — Завербованным.

— Он работал с полицией? — в полном шоке переспрашивает Руслан.

Киваю и сама осознаю эту мысль. Все это время он держал их на крючке, провоцировал, хотя заранее знал итог битвы. Лика пораженно молчит, переводя круглые глаза с меня на Руса. Тот резко поднимается и зарывается пальцами в волосы, шипя ругательства через зубы. А я молчу, не зная, что сказать, как выразить свои эмоции. Хотя их будто и нет — исчезли разом после короткого скомканного рассказа Макса. Душу словно сдавливает тисками.

— Он попросил найти адвоката, — говорю с хрипотцой. Лика тут же встает и протягивает мне стакан воды.

— Найдем. Лучшего. У Левана по любому есть связи, — тут же начинает напряженно размышлять друг.

Снова бездумно киваю.

— Когда суд?

— Не знаю.

— Ладно, разберемся. Через дядю Леню попробую что-нибудь выведать, — он молчит какое-то время, а потом выдает устало: — Сейчас мы все равно не в силах ничего сделать. Давайте просто попробуем отдохнуть.

Лика искренне пытается поддержать меня, сидя рядом на расправленном диване и подбадривая заверениями, что все будет хорошо. Но, не получая от меня никакой реакции, она вскоре сдается и, пожелав мне спокойной ночи, уходит в комнату к Руслану. Вытягиваюсь на диване и смотрю на темный потолок.

Боже мой. Макса задержали, и он, возможно, скоро сядет в тюрьму.

Это звучит так нереально и так пугающе, что я вдруг чувствую, как сильно сдавливает горло. Нащупываю телефон рядом с собой и, наплевав на тариф, звоню Кате. Подруга берет после второго гудка и встречает меня пораженным:

— Милка?..

— Кать, — дрожу жалобно, чувствуя, как по щекам бегут долгожданные слезы. Стираю их кулаком и продолжаю под удивленное молчание: — Мне нужно тебе кое-то рассказать. Ты помнишь нашу поездку в Питер два года назад?..

Она слушает внимательно, и то, что Катька остается на связи, подтверждается только сиплым дыханием в трубке. А рыдаю и говорю. Говорю и рыдаю. Перескакивая с события на событие, сбиваясь с нити повествования и отвлекаясь на свои чувства. Ощущаю, как давящий груз медленно сползает с плеч, и голова, гудящая от всего происходящего, понемногу затихает. Мне так плохо и так хорошо от того, что я могу поделиться этим с самым родным мне человеком, что я не могу перестать плакать, когда, казалось бы, слез больше и быть не должно.

— Милка, ты бы знала, в каком шоке я сейчас нахожусь… — сипит Катька, когда я заканчиваю и лишь глупо шмыгаю в трубку. — И я… Мне это нужно как-то переварить, наверное…

Согласно мычу и, прикрыв глаза, успокаиваюсь. Руслан с Ликой, наверное, поседели, пока мои завывания слушали.

— Так, знаешь, кажется, у меня одна идея появилась, — вдруг взволнованно выдает подруга спустя минут пять затяжного молчания.

— Какая?

— Помнишь, ты говорила, что папа Светы в какой-то крутой юрфирме работает?

— Светы? — мысли до сих пор не могут сложиться в кучу.

— Ну, твоя ученица, сестра Кирилла!

Округляю глаза.

— Константин Валентинович?

— Ну, наверное… — бурчит Катька в трубку. — А что, если его попросить быть адвокатом? Он ведь знакомый твой, да и вроде как профессионал. С таким-то доминой!

— Кать, ты гений! — восклицаю, от переизбытка чувств приподнявшись на диване.

— Ладно, ладно, это потом, — негромко усмехается она. — Хвалить будешь, когда Максимку своего из тюрьмы вытащишь.

Глава двадцать шестая

Бездумно вожу взглядом по строчкам меню уже в третий раз за пятнадцать минут, чтобы хоть как-то себя занять. Глаза то и дело мечутся к двери, переключаясь на входящих и выходящих посетителей небольшой кафешки, в которой Константин Валентинович назначил нам встречу. Вчера я, с мешками под красными, полными надежды глазами, завалилась к нему на работу (предварительно выяснив адрес у Светы) и попросила помощи, вкратце обрисовав всю картину. Константин Валентинович если и удивился моей просьбе, то виду особого не подал и подошел к вопросу со всем профессионализмом, заверив, что сделает все, что в его силах. За закономерную оплату, конечно же.