Чтение онлайн

Фрэнки нравилась ночь: время откровений, время, когда все чувства обостряются, время хищников, её время. И Луна, её вечная спутница, единственная свидетельница её многочисленных преступлений – такая же одинокая, как она сама. Не успела Фрэнки отпраздновать ещё одну свою маленькую победу, как в темноте раздался голос мужчины – низкий, сексуальный, страстный…

О… Стихи он читал потрясающе! Да ещё какие… Бессмертное творение Шекспира! Такое не каждый день услышишь… По телу Фрэнки прошла лёгкая дрожь. Его голос обволакивал её, стихотворные строки буквально проникали под кожу, а он ещё и стал играть языком с её сережкой из розового золота, украшенной россыпью алых рубинов – в тон платью, и прошелся кончиком языка по ушной раковине, отчего кулаки Фрэнки плотно сжались, впиваясь наманикюренными ноготками в мягкую плоть ладоней, ведь ему удалось обнаружить одно из самых уязвимых местечек на её теле. Хотел ли он закрепить произведённый эффект, воздействуя на её слух, или просто не сдержался, чтобы пропустить этот участок на теле девушки – она не знала, но…

Ей было уже все равно, что они остались совершенно одни на этаже – в другой ситуации шпионка бы не упустила случая обернуть этот момент себе на пользу, но думать об этом, когда его пальцы находились в непосредственной близости от полыхающей огнем промежности, было невозможно. Она с силой втянула воздух, пытаясь сдержать стон наслаждения, когда его палец, немного помассировав клитор, наконец, проскользнул в ее. Однако и этого ему оказалось мало – вслед за его пальцами в нее проник и его язык, имитируя во рту скользящие движения уже пары пальцев в узком влагалище девушки.

Одновременно с этим другая рука проникла под тесное кружевное бюстье, достав из него набухшую грудь, томно поднимающуюся при каждом глубоком вдохе. Соски жаждали, чтобы им уделили внимание – и были щедро вознаграждены мужчиной, который растирал их между пальцами, оттягивал, сжимал…

Он полностью подчинил её себе, управляя её ощущениями при помощи рук, голоса, дыхания, языка. У Фрэнки потемнело в глазах, бедра инстинктивно двигались навстречу пальцам незнакомца, ведь тело так отчаянно желало долгожданной разрядки. Впрочем это не было столь необходимым, ведь мужчина и без того очень умело ласкал ее: его умные руки без труда находили самые чувствительные места девушки, от прикосновений к которым она увлажнялась еще сильнее.

Умышленно или нет, но он уверенно вел её к оргазму, который не заставил себя ждать: Фрэнки была крайне чувствительной девушкой, поэтому едва его губы расстались с ее, чтобы произнести новые слова этим сводящим с ума, соблазняющим с трех нот хриплым от страсти голосом, пальцы левой руки сжали твердый сосок, чтобы после вдавить его в мягкую плоть, а правой принялись вновь растирать клитор, как через пару мгновений девушку накрыло жаркой волной оргазма.

Она резко откинула голову назад, найдя опору на твёрдом плече мужчины, обеими руками схватилась за запястье его правой руки, которая доводила её до исступления, и из ее груди полились томительные стоны: губы раскрылись, мышцы живота напряглись… Всё её тело дернулось, извиваясь, вырываясь из его рук, но он держал ее крепко, не давая упасть и не прекращая свои ласки, продлевая её удовольствие.

Девушка издала несколько коротких вскриков, сопровождаемых движениями резко сокращающимися вокруг пальцев мужчины, все еще находящимися в ней, мышц влагалища. Под конец с ее губ слетел глубокий эротичный стон: вместе с разливающейся по телу последней волной наслаждения – слабой, но самой сладкой.

Она открыла глаза, ощущая себя как никогда живой. Ее мысли не сразу вернулись в нужное русло – слишком давно она не испытывала того, что испытала сейчас.

Он что-то шептал ей во время оргазма, но она не слышала: кровь прилила к ушам, блокируя сознание. Так и не вспомнив, она вернулась к его предыдущему вопросу.

«Платье… Он говорил о платье…»

Платье было спущено до талии, но по-прежнему на ней. Видимо, он всё-таки не до конца расстегнул молнию. Выпустив запястье брюнета, она закончила начатое им, и через мгновение алая ткань пала к ее ногам. Фрэнки вернула чашки бюстье на место и только после этого повернулась. Узким носком изящной красной туфельки на высоком каблуке девушка небрежно отбросила платье в сторону, а сама взяла мужчину за запястье и деликатными прикосновениями размотала завернутый до локтей рукав. То же самое она проделала с другой рукой, пальцы которой еще блестели от ее смазки. Медленно наклонив голову, Фрэнки раскрыла губы и, высунув язычок, облизала те два, что только что подарили ей столько наслаждения. Делала она это опустив глаза, будто скромница, а после томно посмотрела в глаза мужчине, который, казалось, даже перестал дышать. Ощутив на языке собственный сладковатый вкус, девушка обхватила губами его средний палец, посасывая его, лаская языком во рту – в её глазах что-то праздновали маленькие дьяволята, и даже темнота ночи не могла скрыть этого блеска.

Сделав шаг назад, девушка запрыгнула на деревянный стол и подняла на мужчину лукавый взгляд, ещё больше распаляя его желание, дразня и искушая. Он хотел подойти и уже сделал шаг навстречу ей, но Фрэнки выставила вперед левую ножку, уперевшись носком туфельки в его грудь, словно останавливая, но это была лишь временная задержка. Ее ножка, дразня мужчину, сползла ниже, на пресс, однако не остановилась там, а опустилась еще ниже и слегка надавила в области паха.

– Сними с меня туфли, – повелительно произнесла она, по-королевски вскинув голову. Выстоять столь сильный оргазм на высоких каблуках было нелегким делом, поэтому ей захотелось разуться прежде, чем продолжить.

Несмотря на то, что она была всего лишь в нижнем белье и чулках, а он всё ещё полностью одет – девушка чувствовала себя хозяйкой положения. Это выдавала и её игривая полуулыбка, и всё поведение в целом. Она приглашала его в новую любовную игру.

Глава 14.

Его ночная гостья очень быстро втянулась в их «игру», обильно смочив его ладонь своим нектаром удовольствия. Сладкие чувственные губы, бархатистая кожа, упругая высокая грудь, соблазнительная попка, стройные ножки и глаза…

Один этот взгляд переворачивал само мировоззрение Штайнера, иначе зачем он вошел в кабинет один, решив не отдавать попавшуюся воровку на растерзание своей охране, а потом и вовсе отослал их прочь?

Она делала с ним невообразимые вещи. Зрелый, опытный тридцатипятилетний мужчина, хладнокровный, не терявший самообладания и остроту мысли даже в самой безвыходной ситуации, забывался, буквально растворяясь в роковой брюнетке, отдавшись на волю чувств и эмоций, как её, так и своих. Молодое соблазнительное женское тело и он: рослый, широкоплечий, бугрящийся мускулами под дорогим костюмом, скрывавшим парочку застарелых шрамов. Сошлись невинность, хотя бы внешняя, и зрелая похоть, но победителя не было – они оба одинаково достигали успеха и теперь горели во всепоглощающем пламени страсти.

Каждое его движение, поцелуй, ласка, даже простое прикосновение тут же вызывало мощнейший отклик у незнакомки. Курту удавалось угадывать мысли и желания девушки, словно они были вместе уже несколько лет, а не каких-то полчаса.

Конец ознакомительного фрагмента.