Чтение онлайн

— Боже, ты такой странный, и из твоего рта вырывается столько грязных слов.

— Не-а, я просто горячий и грязный для тебя.

— Я заметила. — Её взгляд скользит вниз, к моей эрекции, которая пытается вырваться из штанов. Она протягивает руку и говорит: — Я могу…

— Как бы сильно я тебя ни хотел — господи, мои яйца прямо сейчас ненавидят меня — а я реально пиздец как хочу тебя. Почти уверен, что если ты дотронешься до моего члена, Солнышко, то я сломаю ребро. — Я переплетаю наши пальцы. — Не хочу, чтобы меня хоть что-то сдерживало, когда я наконец смогу заполучить тебя.

Она выглядит удивленной моим признанием, но это чистая правда.

— Но знай, я собираюсь сделать тебя своей. — Провожу пальцами по её щеке, а затем принимаю героическое решение немного отодвинуться. — Ты не могла бы передать мне ноутбук вон там?

Она наклоняется и берет его с прикроватного столика. Господи, какая у неё задница! Я почти пересматриваю свое решение подождать, пока полностью не восстановлюсь.

Нет. Нет. У меня есть сила воли. К тому же, я гребаный эгоист.

— Для чего он тебе? — спрашивает она, протягивая мне ноут.

— Насколько странным будет, если после секса мы досмотрим ту документалку? Мне реально надо знать, что за фигня произошла с теми людьми. Они выпьют «Kool-Aid» (прим. переводчика. Имеется ввиду случай с массовым суицидом культа, когда в растворимый напиток фирмы «Kool-Aid» добавили цианистый калий) или просто потеряют самоуважение и все деньги?

— Может показаться странным кому-то, но не мне, — говорит Твай, откидываясь на мою подушку. — Ты, как и все мы, пристрастишься к тру крайм.

Сомневаюсь. Есть только одна вещь, к которой я пристрастился, и она сейчас рядом со мной.

— Так что все это значит?

Выполняю серию повторений, держа в каждой руке гири по 7 кг. Это вдвое меньше, чем обычно, но я все еще пытаюсь залечить свой бок.

— Что именно? — спрашиваю я на выдохе.

— Ты и ДиТи, — говорит Аксель, поднимая свои веса. Рукава его майки обрезаны, открывая покрытые татуировками руки. — Обычно на тренировках вы не можете отвести друг от друга глаз, но сегодня избегаете смотреть друг на друга.

Он прав. Я не смотрю на нее, но когда мы в одной комнате, каждая частичка моего тела, а в частности член, знает в какой части комнаты находится Твайлер и ее горячее маленькое тело. Мы договорились не делать ничего, что могло бы вызвать подозрения тренера Грина. Включая зрительный контакт.

Это и к лучшему. Я отчаянно нуждался в ней с тех пор, как статус наших «фальшивых отношений» изменился на «тайные». Мы допоздна смотрели ее безумное шоу про культы и разговаривали. Целовались. Только целовались. Не могу вспомнить, когда в последний раз мне хватало просто подурачиться с девушкой и не ждать большего. Блядь, было идеально.

Но прошло уже три дня, и синяк на моем боку наконец-то заживает. Если я не пересплю с этой девушкой в ближайшее время, то буквально взорвусь.

— Она сделала мне одолжение и помогала с Шэнной. А теперь, когда Шэнна отвалила, нет причин продолжать игру. — Позволяю своему взгляду переместиться туда, где она работает с одним из парней. — Это никогда не было чем-то настоящим.

Я хоккеист, а не актер, но та чушь, которую я говорю на льду, должно быть звучит правдоподобно, потому что похоже Аксель купился. Он проследил за моим взглядом и сказал:

— Она довольно симпатичная.

Моя реакция мгновенна.

— Нет.

Он смеется и проводит рукой по своим светлым волосам.

— В смысле «нет»?

— Держись от нее подальше, чувак. — Я ставлю гири и хватаю со скамейки полотенце. — Нам нельзя с ней связываться. Помни предупреждение Грина.

— То, о чем Грин не узнает, никому не повредит. — Он снова смотрит на Твайлер, и я вижу интерес в его глазах. — Она была бы не первой девушкой, которую мы делим.

Как хорошо, что я уже положил гири, потому что Аксель опасно близок к тому, чтобы получить травму. Поворачиваюсь и вторгаюсь в его пространство. Мой голос низкий, когда я говорю:

— Как твой капитан и друг, я говорю тебе, чтобы ты отвалил на хуй. Эта девушка под запретом.

Челюсть Акселя дергается, как будто он обдумывает варианты, но мы оба знаем, что у него их нет. Я добился своего, и ради Твайлер я не боюсь пойти еще дальше. Он, должно быть, пришел к тому же выводу, потому что медленно улыбнулся мне и поднял руки.

— Не беспокойся, чувак. В любом случае, она кажется слишком робкой, на мой вкус. Из тех девушек, которые привязываются.

С таким кобелем, как Аксель, не поспоришь. Я провел последние пять месяцев в компании хоккейных заек, но он, за последние три года, завоевал популярность во всех слоях женского населения Уиттмора. Лучшее для него — думать, что она не стоит того и скорее проблема.

Как только он переключается на свою тренировку, я выхожу из зала, мне нужно остыть, прежде чем я наделаю глупостей. Сдерживаемая потребность быть с Твайлер не помогает. Я все время в напряжении. Захожу в раздевалку и хватаю свой телефон.

OneFive: Встретимся перед занятием?

Она отвечает быстрее, чем я ждал.

InternTwy: Где?

OneFive: Студенческий центр. Нижний этаж. Кабинет 110.

Она отвечает поднятым вверх большим пальцем, и я чувствую, как давление с моей груди спадает. Раньше меня никогда не мучала потребность увидеть девушку. Не знаю, то ли это недельная подготовка, то ли дополнительная секретность, но я знаю, что не остановлюсь, пока не доберусь до нее.

Кабинет 110 — это небольшая комната в студенческом центре, предназначенная для индивидуальных занятий. У него есть онлайн-форма регистрации, и я заранее забронировал для нас следующие тридцать минут.

Как раз снимаю куртку, когда входит Твайлер. Она закрывает дверь и осматривает обстановку. Хотя я не включал свет, освещения от двух экранов компьютеров у дальней стены достаточно, чтобы разглядеть остальную часть комнаты: рабочий стол, кожаный диван, две зоны с компьютерами и плоский экран на стене.

— Боже, какие же вы избалованные. Неудивительно, что вы кучка высокомерных придурков.

— Скажи же? — Я смеюсь, протягивая руку за ее спину, чтобы запереть дверь на ключ. Плавным движением снимаю рюкзак с ее плеча и притягиваю ее к себе и не теряя времени, прижимаюсь к губам. — Боже, твой рот. Чертовски сладкий.

У меня уже стоит. Блядь, я хожу со стояком уже несколько недель. Меньше всего хочется, чтобы Твайлер подумала, что я просто придурок, гоняющийся за ее киской, но нет ни единого шанса, что она не чувствует, как я прижимаюсь к низу ее живота.