Чтение онлайн

— А у вас не получится, — вторил ей Сергей — «просто-Сергей».

Нас попросили встать парами лицом друг к другу.

— Головы выше, спина прямая, словно у вас вместо позвоночника лом, — раздалась первая команда.

Я подняла взгляд, но не смотрела Егору в глаза, а упорно взирала на его заходящийся кадык. Пришлось подавить в себе желание прильнуть к нему губами, почувствовав вибрацию тела напротив и попытаться успокоиться.

Отлично, прошло только пять минут, а я уже чувствую себя перевозбуждённым подростком.

— Мужчины, подойдите ближе к своим дамам, всё же не на детском утреннике. Вы собираетесь рассказать этим танцем историю… — Сергей пытался подобрать правильное слово, — если не страсти, то, как минимум влечения, поэтому ужимки и полумеры здесь неуместны. Положите левую руку на спину вашей партнёрши, чуть ниже лопаток. Девушки свою правую руку — чуть выше плеча, а левую вложить в его ладонь. Держите уверенно и крепко, но не давите. Партнёр — ваша опора, а не объект для пыток.

Танцор обошёл все пары, пока не убедился том, что мы заняли необходимую исходную позицию. Затем они с Настей повторили её, и тут стала заметна разница, между нами дилетантами и настоящими профи. Даже в статике у них было больше страсти, чем во всех нас вместе взятых.

— Запомнили? Отлично, а сейчас сделайте шаг назад друг от друга, — пара также разомкнула объятья и Настя продолжила, — мы будем показывать шаги, вы повторять. Мужчины за Сергеем, девушки за мной. Самый классический ритм танго — медленно, медленно, быстро, быстро, медленно. Двигаемся против часовой стрелки.

В принципе всё это я уже знала, но Егор был растерян. Он, конечно, мог освоить огромные бюджеты, безошибочно распределив между рекламодателями, хозяйственниками и персоналом любого проекта, просчитать прибыли и успех в зависимости от истории, встать перед камерой или дать интервью, но оказывается, что мистер «я-всё-умею» был не таким уж и совершенством.

Первые шаги ему дались с трудом. Не потому что он путал право и лево, или не понимал что ему говорят, скорее Егор просто не чувствовал общего ритма. Он отставал на полтакта и это дико раздражало.

Связку с общей группой мы разучивали час, и еще час нам дали на то, чтобы получить индивидуальные советы от наставников и Владлена, который так же соизволил осветить зал своей персоной. К несчастью он направился именно в нашу сторону.

— Так-так, что тут у нас? Мужчина, немного больше уверенности в себе и держите девушку нежнее. Она не бревно, а ваша «возлюбленная», — проворковал маэстро, выделив последнее слово воздушными кавычками.

И я ждала ухмылки или едкого комментария, но нет… ничего подобного не было. Егор просто сделал, как его просили. Он ослабил давление своих пальцев и теснее прижал ладонь, увеличивая площадь соприкосновения. Хотя казалось бы, куда уж больше. Даже через ткань своей футболки я чувствовала тепло его руки, но ощущения испарились, когда он наступил мне на ногу. Снова.

— Ой, — пискнула я.

— Прости, — в сотый раз извинился Егор.

— Очень хорошо, — улыбнулся Владлен.

Мир сошёл с ума?

— Хорошо?

Маэстро похлопал нас по плечам и я ждала, что сейчас он скажет что-то вроде «вы такая отличная пара» и напротив этого дня в календаре можно поставить галочку с подписью — самый абсурдный и нелепый фарс в истории человечества.

— Что хорошего? — хмуро продолжил мою мысль Егор.

— Хорошо, что в моей студии нет таких учеников. Вы, девушка, очевидно занимались, но ни грации ни таланта. Уж простите, как есть. А вам мужчина просто запрещено осквернять паркет своим нахождением на нём. Пусть для вас подобный опыт станет последним. Между парой должна быть химия, а здесь даже искры не выжечь, — и с этими словами он удалился к следующей паре, чтобы отсыпать новую щедрую порцию унижений.

Мне же стало донельзя смешно, и я захихикала, уткнувшись носом в грудь Егора, вдыхая аромат его парфюма, тонкого и дорогого, знакомого до дрожи в коленках. Он принял меня в объятия так легко, словно там мне и было самое место, и погладил по голове.

— Вот индюк, — выдохнул он мне куда-то в макушку, и плечи затряслись еще сильнее. Прилив неописуемой радости накрыл как спасительная тень после очень жаркого дня на палящем солнце, даря желанное освобождение от одной глобальной проблемы, задвигая остальные подальше. Напряжение отступило, и я высвободилась из цепких рук Егора.

— Нам нужно довести это безобразие до конца, — мне удалось взять себя в руки, и мы продолжили репетицию до тех пор, пока нас не пригласили переодеваться.

А дальше все понеслось как в день фотосессии. Прически и макияж, костюмы и выходы пар в порядке очереди.

Мне предложили красное платье с летящей свободной юбкой, длиной почти в пол. Спина была оголена, но все стратегические места прикрыты. Можно сказать, что моё платье было самым скромным среди всех участниц. Среди немногочисленных драпировок Маша умудрялась закрепить на нас петлички и всё же почти у всех они падали во время танца, поэтому приходилось делать новые и новые дубли уже без них.

Егор меня не удивил. Он запутался в шагах и движениях, финал мы смазали, и я уловила ехидство в глазах маэстро Владлена, который всем своим видом показывал, что он был прав. Плевать. Мне было хорошо и комфортно, если не считать гудящих ног и чуть-чуть отдавленных пальцев.

Мы танцевали почти три часа. На стрелках перевалило за семь вечера.

Когда же нас, уставших и с блестящей от пота кожей, выстроили в еще одну шеренгу под жаркий софит для объявления результатов, Маша снова прошлась и поправила микрофоны. Судьи что-то говорили, про шаги и музыку, про выразительность и координацию, но все звуки сливались в один посторонний шум.

И я не собиралась снова падать в обморок, а просто сильно, до белизны в костяшках сжала руку Егора. Сплетение наших пальцев было скрыто за складками красного атласа и плотностью построения участников.

Я сама сделала этот выбор, днём, когда Маша закрыла мне глаза маской. Мужчины снова поменялись местами — это я слышала. Девушки, оставшись позади, замолкли, а меня повели от первого претендента к последнему. Егор был вторым, чьи руки мне дали для тактильного теста и я знала это точно так же как то, что меня зовут Оля.

Я знала, потому что не так уж и часто гуляла с мальчиками за ручку, и никогда не имела привычки доверять такой интимный жест всем подряд. Я и с ним никогда не шла по улице, взявшись за руки, но знала, как они ощущались в моей ладони. Так хорошо знала, что от этого хотелось смеяться и выть одновременно.

Поэтому мой выбор был слишком простым, и я сделала его вопреки всем законам логики и доводам рассудка. Потому что хотела, чтобы он взял меня за руку, пусть и не по настоящему, а только во время этого проклятого танца. И чтобы все это видели.