Чтение онлайн

Милая Робин со смеющимися глазами, такая жизнерадостная, веселая и энергичная… Майкл сглотнул комок, подкативший к горлу; ему казалось, он вот-вот задохнется от переполнявших его чувств. Он вновь увидел ее обворожительные, чуть подрагивающие груди и снова почувствовал вкус ее губ.

Стиснув зубы, Майкл пытался взять себя в руки, он старался не думать о Робин. Тут он взглянул на нее — и его словно молния пронзила. Удивительно! Такого с ним давно не случалось.

Наконец, заставив себя отойти от автомата, Майкл вышел из прачечной. Остановившись у двери, сделал глубокий вдох. О Господи, оказывается, он еще не лишился способности чувствовать. Еще недавно он полагал, что в его жизни остался один бейсбол, но вот сейчас у него возникло такое ощущение, словно он подпрыгнул высоко-высоко — и завис в воздухе с восторженным победным криком. Да, Майкл Аллен Райан, у тебя еще есть чувства! А все из-за маленькой женщины, играющей в бейсбол. Перед его глазами снова возникла Робин — волнующая, желанная, зовущая его. Она звала его и улыбалась…

Смех. Майкл спустился с небес на землю. Горестный и нелепый смех снова звучал в его ушах. Джоанна.

Робин то и дело поглядывала в окно. Она видела, как Майкл, понурившись, переходит улицу. Ей хотелось подбежать к нему, обвить руками его шею и прижать к себе. Даже если бы она просто находилась рядом, все уладилось бы. Но она не могла вторгаться в его личную жизнь, он не давал ей такого права. И сомнительно, что это право появится у нее в будущем.

Стиральная машина выключилась, и Робин вернулась к своему занятию.

А вечером, после очередной победы, Майкл постучал в ее дверь.

— Присоединяйся, детка. Мы собираемся побаловаться пиццей.

Через четверть часа они входили в пиццерию, где уже собралась вся команда.

— Привет, Робин! — воскликнул Билли Грин. — Иди сюда.

Брент Фрейзер пододвинул ей стул.

— Садись, малыш. А мы все думали: когда же ты наконец решишься составить нам компанию?

Робин шлепнула его по руке.

— Глупенький, я ведь ждала приглашения.

— Приглашения? Малыш, какие приглашения? Мы всегда ходим вместе. Думал, ты знаешь.

Робин сделала удивленные глаза. Потом рассмеялась и занялась пиццей. Вкус был божественный. Чудесный сыр, восхитительный соус, ветчина, грибы. Если бы Робин предложили что-нибудь добавить к этому рецепту, она ничего не сумела бы придумать.

Когда с пиццей было покончено, Билли Грин поднял бокал.

— За Робин! — воскликнул он. — Добро пожаловать в команду.

— За тебя, Робин! — послышалось со всех сторон.

Робин улыбнулась, потом всхлипнула. Мужчины засмеялись. Майкл, наблюдавший за командой, постепенно погружался в уютную атмосферу доброго товарищества. Правда, среди них, мужчин, находилась одна женщина. Но теперь Робин стала полноправным членом команды, К тому же она никогда не требовала для себя каких-либо привилегий. Всегда оставаясь самой собой, Робин своей игрой доказала, что имеет полное право выходить на поле.

Когда же она стала расспрашивать Брента о жене и детях, женатые игроки тотчас извлекли из бумажников семейные фотографии. Робин с неподдельным интересом разглядывала одну карточку за другой и слушала забавные истории о проделках детей. Затем посыпались рассказы о великих победах и о величайших неудачах на бейсбольном поле.

И все это время Робин ощущала присутствие Майкла. Он сидел за столом, прислушивался к общему разговору, но не принимал в нем участия. Она заметила, как он улыбается, слушая ту или иную историю. Ей очень хотелось послушать рассказ о тех временах, когда Майкл блистал на поле. Робин знала, что все игроки с жадностью ловили бы каждое его слово. Ведь играть в высшей лиге — их заветная мечта.

Дважды Робин замечала, как Майкл порывался что-то сказать — в эти мгновения глаза его загорались, — но он, к сожалению, так и не произнес ни слова.

В какой-то момент она вдруг сообразила, что Майкл просто не знает, как присоединиться к общему разговору. Но какие же бури над ним пронеслись? Почему человек, вихрем ворвавшийся в высшую лигу, стал таким нерешительным?

Перехватив ее вопросительный взгляд, Майкл с усмешкой приподнял бровь. Пытаясь скрыть свое замешательство, Робин дерзко подмигнула ему. Он отхлебнул пива, закашлялся, но по-прежнему смотрел на нее. Она рассмеялась и повернулась к одному из игроков.

— Робин, а что ты собираешься делать после окончания сезона? — неожиданно спросил Брент, и все тотчас уставились на девушку.

— Я получила предложение поработать в одной из школ Бирмингема. Начну со второго семестра.

Майкл нахмурился. Хотя ему следовало бы радоваться, что Робин исчезнет с его глаз. Следовало бы радоваться, что она нашла подходящую работу и собирается оставить бейсбол мужчинам. Ей, кажется, нравится Билли Грин. Вот он придвинулся к ней поближе и что-то настойчиво нашептывает… Что ж, и это должно его порадовать. Так почему же, черт возьми, он огорчился, узнав о ее предстоящем отъезде? И почему ее интерес к Грину вызвал у него страстное желание что-нибудь разбить или сломать?

— Эту музыку прислала болельщица «Сателлитов» Мирна Кампски из Дотана. Очень подходящая для Дня независимости. Как ты думаешь, Сэл?

— В самый раз, Фил.

— Итак, леди и джентльмены, Дядя Сэм может гордиться нашим салютом…

— Фейерверком, Фил, фейерверком!

— Согласен. Нашим собственным фейерверком — Робин Джейн Холковски!

Робин помахала рукой, приветствуя болельщиков, и пожала руки игрокам. Потом раздались звуки национального гимна, и вся команда замерла.

Трибуны загудели. Зрители вслед за бейсболистами подхватили слова гимна.

Во время игры Майкл стоял у кромки поля, наблюдая за Робин. Он начинал ненавидеть это место. Нет, не кромку поля, а обочину жизни. Это был сознательный выбор, сделанный им несколько лет назад, но теперь он чувствовал, что его терпению приходит конец. Глядя на Робин, носившуюся по полю, Майкл завидовал ей. Казалось, жизнь бьет в ней ключом — она упивалась каждым эпизодом игры, каждым мгновением. Но Робин воодушевлялась не только на бейсбольном поле; точно такой же — страстной и жизнерадостной — она была всегда, чем бы ни занималась.

Майкл тяжко вздохнул. Он вынужден был признать, что такое жизнелюбие свойственно только тем, кто не пережил внезапное крушение карьеры, тем, чьи мечты о счастливой жизни с любимой не были разрушены грубой насмешкой. Черт возьми, он даже не представляет, как жить дальше. Ему оставалось лишь смотреть на Робин, любоваться ею и вспоминать ее слова, сказанные на пресс-конференции. Эта девушка стремилась к своей мечте и не любила предаваться воспоминаниям. Но он готов был поклясться, что ей есть что скрывать.