Чтение онлайн

Майкл кипел от злости. Ни к одной женщине его не влекло так, как к этой, а она стоит прямо перед ним и тискает Блэка! Робин выпрямилась и с вызовом посмотрела на Майкла.

— Ты спрашиваешь, кто умер? — проговорила она, окинув его ледяным взглядом. — Умер мой отец.

Резко повернувшись, Робин направилась к трибунам.

— В следующий раз прихвати с собой мегафон! — прокричал Майкл ей вслед.

— А ты не подкрадывайся, — пробормотала она.

На следующей тренировке, когда игроки разминались, Робин сидела у круга подачи и дула в рупор. Майкл вышел на поле и остановился, глядя на нее в упор. Робин подняла голову и, усмехнувшись, посмотрела на него вопросительно. Майкл что-то процедил сквозь зубы и отошел. Робин, опустив голову, улыбнулась. Все-таки она проняла его — женский инстинкт ее не обманывал.

Как-то раз она видела его, во время краткосрочных школьных бейсбольных курсов, когда он терпеливо разъяснял мальчишкам и девчонкам основы игры. Майкл сидел, окруженный юными поклонниками и поклонницами, раздавал автографы и отвечал на сотни вопросов. Это был тот Майкл, в которого она с каждым днем влюблялась все больше. Выражение, которое она несколько раз замечала на его лице, поддерживало в ней надежду. Он смотрел на нее так, как мужчина смотрит на женщину, — не на игрока бейсбольной команды. Конечно, это было не слишком много, но хоть что-то.

Когда Майкл отвернулся от нее, лицо его осветилось улыбкой. Ему очень нравилась эта девушка. Более того: он уже не сомневался в том, что полюбил Робин. Но любит ли она его? Он вспоминал их поцелуи, когда она словно таяла в его объятиях. В эти мгновения она, конечно же, не притворялась. Или подобное происходило с ней всякий раз, когда она с кем-нибудь целовалась? С кем-нибудь?! Черт побери, он был слишком зол, чтобы что-то предпринимать. Да и что он мог предпринять?

— Как насчет ужина, Холковски?

Робин утерла пот со лба. Сегодняшняя игра с «Баронами» ужасно ее утомила, и сейчас ей хотелось только одного: побыстрее добраться до дома, встать под душ, а потом рухнуть в постель.

— Что ты сказал?

— Я об ужине.

— Согласна, — кивнула Робин, хотя едва держалась на ногах. — А куда все собрались?

— Не все, — пророкотал Майкл. — Только ты и я.

— Ты и я?..

Сердце ее тревожно забилось, усталость как рукой сняло. Майкл повернулся и направился к скамье запасных.

— Я думал, ты не прочь поужинать в приличном ресторане. Похоже, я ошибался, — бросил он через плечо.

— Нет-нет, я с удовольствием! — закричала ему в спину Робин. Она не собиралась упускать такой шанс. — Во сколько?

Ей показалось, что она услышала вздох облегчения. Майкл повернулся к ней лицом.

— В шесть. Тогда мы вернемся не очень поздно.

На подготовку у нее оставалось пятьдесят пять минут. Не заходя в раздевалку, она помчалась домой и сразу отправилась в ванную. Времени было достаточно, чтобы немного расслабиться в душистой пене. Добавив в нее несколько ароматических шариков, Робин погрузилась в воду. Полежав немного, вымыла под душем голову и вытерлась. Потом завернулась в желтое махровое полотенце, прошла в спальню и рухнула на кровать.

У нее свидание! Майкл пригласил ее на ужин! Ей хотелось ущипнуть себя, чтобы убедиться, что она не спит. Голова Робин шла кругом, а сердце то трепетало от радости, то сжималось от страха перед неизвестностью.

Поднявшись с кровати, Робин подошла к шкафу. У нее было несколько платьев, но, казалось, ни одно из них не подходило для свидания с таким необыкновенным мужчиной, как Майкл. А ей очень хотелось выглядеть нарядной и элегантной.

Робин вздохнула и вытащила из шкафа платье, которое более или менее соответствовало сегодняшнему событию. Это было простенькое хлопковое платье с цветочным узором, со складками на талии, с пышной юбкой чуть выше колена и с рукавами-фонариками.

Теперь следовало позаботиться о колготках. Все-таки она идет в ресторан. И потом, этот ужасный синяк на икре… Она выдавила на ладони немного крема для рук и принялась тщательно втирать его, стараясь смягчить загрубевшую в спортивных баталиях кожу. На один вечер, на один единственный вечер ей хотелось забыть, что она игрок бейсбольной команды. Сегодня, в этот исключительный вечер, ей хотелось быть просто женщиной, женщиной Майкла.

Робин неловко переступила ногами в наполовину натянутых колготках. В своих отчаянно смелых фантазиях она представляла Майкла и себя мужем и женой, отцом и матерью их детей. Но никогда в ее фантазиях не возникали интимные подробности. Она поцеловала его — и от этого поцелуя вознеслась до небес. Но ее тело жаждало большего — Робин чувствовала это, когда смотрела на Майкла и когда думала о нем.

Она часто представляла, как прижимается щекой к его широкой груди. Представляла, как они с Майклом, заботливые родители, весело играют с детьми. Но она не могла представить Майкла, пылающего страстью. Наверное, его привлекают совсем другие женщины, женщины без синяков на ногах и без мозолей на ладонях. Робин рывком натянула колготки. Ему должны нравиться женщины, которые носят дорогие наряды и туфли на шпильках — носят так непринужденно, словно родились в них.

Робин надела свое купленное на распродаже платье и сунула ноги в дешевые белые лодочки.

«И к тому же, — мысленно рассуждала Робин, — женщина Майкла должна по крайней мере раз в неделю посещать парикмахера и делать маникюр». Она тяжело вздохнула и несколько раз прошлась пилкой по ногтям. Потом заколола вьющиеся волосы, пытаясь придать прическе хоть какое-то подобие элегантности, и посмотрелась в зеркало. Да, очень может быть, что Майкла привлекает совсем другой тип женщин, но она, Робин Джейн Холковски относится к тем, которые всей душой преданы своему избраннику, которые заботятся о нем и стараются украсить его жизнь.

«Итак… — сказала себе Робин, вытирая руки о махровое полотенце, — итак, сегодня, возможно, выяснится, нравятся ли ему такие женщины, как я».

Майкл остановился у ее двери и провел вспотевшими ладонями по волосам. Потом поправил узел галстука. Он уже жалел, что не пригласил Робин в пиццерию, тогда вполне можно было бы надеть шорты и футболку.

Он поднял руку, чтобы постучаться, но тут же опустил ее. Господи, зачем? Ведь он четыре года провел без забот и хлопот, которые доставляют свидания и привязанность к женщине. Впрочем, так будет всегда, если он этого пожелает. Нет, неправда. Стоило ему поцеловать Робин — и стало ясно: беззаботные дни миновали. Она тревожила его, будоражила, заставляла мечтать о женских ласках, о любви. И вот он здесь, разгоряченный, взвинченный, растревоженный.

Уместнее было бы взять цветы с собой, а не оставлять их в машине.

Нет, лучше без цветов. Еще не хватало, чтобы весь город увидел его при галстуке и с букетом в руке. Тогда все решили бы, что он ухаживает за Робин. Нет, этого он не допустит! Их общение касается только их двоих.

Когда Майкл наконец постучал в дверь, рука его дрогнула.

Нет, надо было все-таки взять цветы с собой, они избавили бы его от необходимости говорить что-то особенное.

— Привет, Робин, — пробормотал он.