Чтение онлайн

— Рассмотрел?

— Порядок, Арина. — Скрывающийся в темноте часовой обращайся только к ней. — Погодь, я доложу.

В черноте скрипит тяжёлая дверь, а я хлопаю глазами. Это что же такое в мире делается, а? «Доложу…» У анархистов — подчинение?

В Зоне известен их рвотный рефлекс на всякое упоминание о власти и субординации — и вот на тебе! Спросить, что ли, Арину? Нет, не стану: наверняка она заявит, что подчинение у фрименов — дело сугубо добровольное, и я опять не пойму ни бельмеса.

Дверной проём впереди неярко освещается, и часовой выходит к нам. На вид он обыкновенный «свободовец», чучело гороховое. Но не выпендривается, вот что странно. Подтянуть бы немного этого Чепчика, погонять по уставу, подрессировать с недельку на плацу — вышел бы вполне пристойный часовой.

Игра у него такая, что ли? Нравится ему это?

А что, очень может быть. Всякие бывают извращенцы. Этот, наверное, фрондирует по-своему, обозначает своё отличие от основной «свободовской» биомассы. Ещё бы каблуками щёлкнул.

— Всё в порядке. Чемодан может войти. Арина, тебя просили подождать.

— Иди. — Твердый кулачок Арины толкает меня в спину.

Чего ожидает подсознание от встречи с вожаком анархистов? Батька Махно, Лёва Задов и при них очкастый теоретик из недоучившихся семинаристов. Чуть что не так — либо по морде, либо к стенке. Во имя торжества идей, значит.

Это первое, что приходит в голову. Но явью оказывается последнее. Я совсем не готов увидеть жалкого калеку — и тем не менее вот он. Инвалидное кресло сразу приковывает взгляд, и в голове невольно начинается перебор вариантов: каким именно образом его умудрились доставить в Припять? Разве что приторочить его к спине, как рюкзак? Неудобно, торчать будет, в узкие проходы между аномалиями не сунешься…

— Ну, здорово, Чемодан, — знакомым голосом произносит человек, сидящий в инвалидном кресле.

— Аспид?!

Мой бывший наставник совсем не наслаждается произведённым эффектом. Вряд ли он вообще теперь способен чем-либо наслаждаться. Он высох и облысел, как колено. Он скелет, он мумия, гном. Я мог бы легко пробежать километра три, посадив на каждое плечо по одному такому сморчку. И голос не тот, и глаза тусклые. Но всё-таки Аспид, а для меня это много значит.

Кто доставил его сюда в коляске через все ловушки Зоны? Да встретил бы я его здесь — не поверил бы, что «Свобода» осилила такое дело. Но факт есть факт, своим глазам я доверяю и ни разу в жизни не жаловался на галлюцинации. Всё-таки удивительный народ эти «свободовцы»! А ведь взглянешь на них и нипочём не скажешь, что они способны на что-то большее, чем устилать Зону своими костями и вопить о праве всего человечества делать то же самое!

Они даже создали своему вожаку приличные условия: комната сухая, чистая, рядом с инвалидным креслом сочится мягким светом торшер с грубым самодельным абажуром и следами крысиных зубов на никелированной штанге, а у стены стоят друг на друге полки с ветхими, но всё же уцелевшими книгами — видать, не во всех квартирах брошенного города поработали крысиные зубы. Разумеется, всё радиоактивное в той или иной степени, по покажите мне в Зоне вещь, которая не фонит! Сталкерам на фон плевать, они опасаются только «горячих» пятен. Зона убивает либо быстро, либо медленно, в редких случаях позволяя человеку самому решить, стоит ли торопиться. Обычно никто не торопится, и все считают дозиметр необходимой вещью.

— Вот… довелось нам с тобой ещё раз встретиться, — говорит мне Аспид. — Я так и знал, что тебя сюда занесёт, если раньше не угробишься.

Молчу. Чего ж тут не знать. Всей Зоне известно, что Чемодан закусил удила и прёт к Монолиту, а самый разумный путь к нему идёт через Радар. Припять рядом, при необходимости можно организовать встречу.

Весь вопрос в наличии этой самой необходимости. Тут и глупый поймёт: «Свободе» что-то нужно от сталкера Чемодана. Но что?

— Зато я не знал, что ты теперь «свободовец», — нарушаю я затянувшуюся паузу. — Как это тебя угораздило?

— Помнишь, как ты меня на себе вынес? — спрашивает Аспид.

— Помню.

— Я тебя тогда как человека просил: добей, а ты меня только материл и на себе пёр, и в портки мне свою рубаху засунул вместо подгузничка. Очень я тогда на тебя зол был, смог бы убить — убил бы.

— И теперь ещё убить хочешь?

— Нет. — Аспид чуть заметно качает лысой головенкой. — Что уже случилось, не переиграешь. Не жди только, что теперь я скажу тебе спасибо за то, что ты меня тогда вытащил…

— Не жду.

— Это хорошо… Хорошо, когда собеседники понимают друг друга. А всё-таки я выжил благодаря тебе. Ноги, видишь, не ходят, на горшок без посторонней помощи сесть — проблема, а ничего, живу и помирать пока не собираюсь.

— Рад слышать, — говорю. — Да и видеть тебя рад, чего уж. Удивлён, но рад.

— А чему больше удивлён: тому, что я снова в Зоне, или тому, что стал «свободовцем»?

— Второму, пожалуй, — сознаюсь я.

— Ага. — Аспид улыбается синеватыми губами, и улыбка у него жутковатая. — А ты попробуй понять. Кто мы с тобой без Зоны? Никто. Нули. Ты вот вернулся… только не надо мне лапшу на уши вешать про Зов! Не захотел бы сам — никакого Зова не услышал бы, да и не было его вовсе! Это не Зоне захотелось тебя вернуть — это тебе захотелось вернуться! Я кое-что понял, пока по больницам валялся. Что такое Зона? Хаос, бессмыслица. Предсказать её поведение невозможно не потому, что она намного умнее нас, а потому что она глупа, как младенец, не обладающий ещё сознанием. Были бы мы сильнее — соску бы дали младенцу, и дело с концом. Проблема в том, что Зона сильнее нас, — но это проблема чья угодно, только не «Свободы»…

— Вот даже как?

— Именно так. Зона должна принять «Свободу» как младшего партнера, — ошарашивает меня Аспид. — Она должна понять и принять нас. Мы не хотим ей зла. Мы вообще никому не хотим зла, даже упёртым придуркам из «Долга», — мы лишь хотим, чтобы нам не мешали. У «Свободы» и Зоны общие цели — достижение гармонии через хаос. Конечно, о формальном договоре речи нет… Знаешь, что такое симбиоз?

— Знаю.

— Нам нужен симбиоз с Зоной, — вполне серьёзно говорит Аспид, а мне кажется, что у меня от его слов съедет крыша. — А Зоне нужен симбиоз с нами, она этого ещё не поняла, но она должна понять…

— Хочешь послать со мной человека к Монолиту? — прозреваю я. — Но ведь Монолит…

Аспид пренебрежительно машет коричневой лапкой.

— Монолит, Монолит… Когда о нём только начались разговоры, все с ума посходили с этим Монолитом, а Зоне того и надо было слишком уж много человечков лезло в неё отовсюду, проредить поголовье надо было… Я склонен думать, что Монолит с самого начала был создан Зоной как обманка, если, конечно, он вообще существует. Ты идёшь не к Монолиту, а к некоему Исполнителю Желаний. Это другое. Что он такое и где находится, никто толком не знает, но слухи ходят. У тебя есть шансы. «Свобода» готова на них поставить. Думаю, этот Исполнитель Желаний было бы логичнее назвать Ухом Зоны или, возможно, Мозгом Зоны, в общем, органом, благодаря которому Зона может ментально общаться с людьми. В общем-то я от тебя одного хочу по старой дружбе…

— Чтобы я взял тебя с собой? — Гляжу на инвалидное кресло и качаю головой. — Отпадает. Арину — ещё может быть…

— Чтобы ты сам дошёл до Исполнителя Желаний, — перебивает меня Аспид. — Не только напарника довёл, но и сам… пообщался с Исполнителем. Не сдрейфь, подойди к нему. Проси лично для себя что хочешь, но обязательно вспомни этот разговор. Пусть Зона прочтёт его в твоём черепе, пусть узнает, чего мы хотим от неё и что предлагаем сами… Больше ничего я от тебя не хочу, брат-сталкер. Подумай, отдохни до утра. Завтра наши люди немного проводят вас для подстраховки. Если нужна пища, или оружие, или ещё чего — скажи Арине.