Чтение онлайн

Нашла бутылку с виски. Кажется, этот наливал ей Лекс? Не важно.

Забралась в отведенную спальню.

Лекс зашел в душ после. Взглянул на кран: Каро мылась в ледяной воде. Дурочка! Однако несложная разведка по мокрым следам показала, что девушка все же вооружилась ядреной выпивкой. Хорошо. По крайней мере, она, скорее всего, не заболеет.

Лекс вернулся в душ.

Каро, безусловно, сложная женщина. И, еще более безусловно, стоящая. Она тоже заслуживает быть выбранной, а не использованной. Просто у нее меньше опыта. Чтобы принять правильное решение, ей нужно больше времени.

Лекс выбрался из ванной. Вытирая на ходу голову, добрался до спальни. Стоит, наверное, дать знать ее друзьям, что с ней происходит. Учитывая, что Каро не появлялась в игре больше недели, за нее могут волноваться.

Лекс присел на кровать и набрал Барту. Тот был явно недоволен звонками в столь поздний час:

— Ну что там еще?

— Барт, это Лекс. Не знаю, имеет ли смысл сообщать, но… Тетя Каро умерла сегодня. Думаю, она будет рада, если вы поддержите ее.

— О, как. — Голос на той стороне стал бодрее, его обладатель постарался разогнать сонливость. — Как она? Ты у нее?

— Она у меня. Забрала бутылку виски и вроде заснула.

— Хорошо, спасибо, что сообщил. Я приеду завтра. Держи в курсе, когда и куда. Сообщу офицерам, думаю, Грейв сможет приехать. Он живет в соседнем городе.

Лекс согласно промычал. Вроде, он сделал, что должен был.

— Это все? — спросил Барт.

А теперь, похоже, представился шанс сделать то, что он хотел.

— Можешь рассказать, как умер ее брат?

Парень по другую сторону коннекта растерялся.

— Даже не знаю…

— Каро говорила, в его могиле ничего нет. Но никаких подробностей от нее не добиться.

— Зачем тебе подробности?

— Я не хочу однажды ненароком задеть что-то такое, что приведет к истерике. Что-то, за что она возненавидит меня.

Барт то ли засыпал, то ли никак не мог решиться, стоит ли откровенничать. Его молчание угнетало Лоусена и раздражало. Наконец, Барт собрался:

— Крис был гражданским летчиком. Два года назад у него был рейс в одну из стран Ближнего Востока.

— Сирия? Афганистан?

— Израиль. По возвращении он должен был жениться на стюардессе из своего экипажа. Уже было все готово. Ну, знаешь, полностью — зал там, гости, платья и костюмы. Но им не дали даже набрать высоту. Их подорвали.

Два года назад. Два года. Лекс быстро перебрал в памяти громкие новости времен массовой вакцинации на указанном географическом пространстве.

— Арабская интифада? — выстрелил в яблочко.

— Да.

Больше спрашивать нечего.

— Спасибо.

— И тебе, — неожиданно отозвался Барт. — Что был с ней рядом. Каро… она нормальная девчонка, знаешь?

Лексу показалось, Барт хотел сказать что-то еще. Но где это видано, чтобы два мужика наедине нахваливали баб, верно?

— Да, знаю. До связи.

Лекс отключился, отложил телефон. Потер запястья. Повесил голову и растер шею. Усмехнулся: это, конечно, многого стоит — если за девчонку ручается мужик, который не приходится ей родственником или любовником. «Она нормальная» — большей похвалы, если говорить искренно и не о внешности, наверное, ни одна не удостаивалась.

Лоусен вздохнул и, откинув одеяло, улегся. Заложил руку за голову. Посмотрел в потолок, почесал щеку. Он не брился сегодня, но Каро и слова не сказала, что он колючий. Еще бы, даже если бы сегодня он отходил ее плеткой, она вряд ли бы пискнула. А вот завтра…

Телефон пиликнул, и экран выбросил вверх конус приглушенного света. Наверняка, Барт. Попросит не говорить Каро, что растрепал насчет Кристофа. Лекс не дурак, он спросил, чтобы знать, где мины в поле, а не чтобы ссорить Иви с другом. Он подождет, пока она сама не расскажет ему.

Лоусен взял гаджет, смахнул вверх. Сообщение пришло от Каро. Прочитав, Лекс с рыком вытолкнул из легких воздух, стискивая зубы.

«Я представляла тебя»

Маяк

Лекс помогал во всем. Правда, обнаженная и болезненная, вставала перед Каро в полный рост с видом ужасающей необратимости. Каждое действие, которое было нужно осуществлять в течении дня, напоминало об этом.

Съездить в пансионат. Подписать документы. Забрать вещи. Упаковка личных принадлежностей Джудит заняла у Каро несправедливо много времени, потому что девушка по нескольку раз перекладывала каждую, чтобы та лежала в чемодане идеально ровно, красиво и правильно. Словно так Иви могла дольше задержаться в обнимку с памятью, которой со временем суждено развеяться, оставив выцветшую пустошь боли.

Каро не знала, куда пристроить эти вещи, и долго стояла с чемоданом у ноги посреди собственной гостиной.

Не справившись, оставила это до лучших времен. Она вообще приобрела вид человека, который отложил до лучших времен всю жизнь.

Каро не плакала, но порой подолгу даже не моргала.

Пришлось написать матери в Тироль. Все же Джудит столько лет заботилась о ее детях, мама наверняка захочет проститься с золовкой.

Настигли вопросы с ритуальным бюро и местом на кладбище. С адвокатом и наследством. Джудит принадлежали небольшие апартаменты в восточном районе города. Как выяснилось, раньше у нее была отличная квартира, но она продала ее, чтобы помочь Кристофу купить им с Каро собственное жилье и взяла скромную студию. В нее очевидно можно и нужно было заселить арендаторов, доход от которых помогал бы закрывать больничные счета Джудит. Однако Иви воздержалась от рационального решения. Лекс не спрашивал, почему: как она могла сдавать квартиру тети, когда та была еще жива? Оформить лицензию арендодателя означало бы окончательно признать, что Джудит уже не вернется домой.

Такая правда слишком страшная. Любая правда времени, разящая неизбежностью, страшная. И так уж вышло, что у Каро не было близкого человека, способного помочь ей принять такую правду.

«Любые отношения могут испортиться».

Услышав это в свое время, Лекс и не думал, что Иви подразумевает в том числе обстоятельства, независящие от участников этих отношений.

Он был с Каро повсюду. На ее вопрос, не надо ли ему на работу, Лекс сказал, что помимо полного счастья герра Обрта привез для «Грейси-Холла» три новых проекта, так что вполне мог попросить неделю отдыха. К тому же, он не был в отпуске несколько лет назад — с самого развода. Сам бог велел воспользоваться ситуацией.

Лоусен возил Каро: от бюро и адвокатской конторы до аэропорта, чтобы встретить Йохану Ланге. Мать Иви оказалась ухоженной и в некотором смысле породистой женщиной. Лекс с первого взгляда увидел, «в кого Каро такая». Иви обнаруживала генную идентичность с родительницей не только во внешности, но и в осознании самоценности своего труда. Разве что сильного немецкого акцента у Каро, в отличие от матери не было.

Когда за день до похорон Йоханна открыто предложила Каро переехать поближе к ней — Лекс затаил дыхание. Однако доброй душевной связи, какую мужчина приметил у Иви с Джудит, с матерью у нее не случилось. И слава богу.