Чтение онлайн

— Пока не знаю, мам.

— Но тебя ведь здесь ничего не держит? Или вы…? — Йоханна поводила пальцем, поочередно указывая на Каро и Лоусена. Тот затаил дыхание пуще прежнего.

— Пожалуй. — Услышав, что Каро более не отрицает их связи, Лоусен облегченно выдохнул. — В любом случае, не уверена, что сейчас стоит принимать крутые решения. Надо немного времени.

Йохана с пониманием кивнула и пригласила Каро, Лекса и Барта — единственного знакомого друга дочери — в ресторан. Времени мало, объяснила Йоханна, потому стоит провести вместе хотя бы вечер.

— Когда ты улетаешь? — спросила Иви.

— Завтра.

— Завтра?! — Лекс заметил, что Каро впервые полноценно оживилась. — Но, завтра же похороны, мам!

— Вечером. — Йохана постаралась утешить дочь. — Каро, я сотрудник лаборатории. Меня никто не отпустит горевать в Америке неделю. Мне дали три дня.

Каро не осталось иного, как принять и это. Проклятое время. Оно всегда против нее!

— Спасибо, что прилетела, — совершенно бесцветно выдохнула Иви.

— Мне очень жаль, Каро, — Йоханна положила ладонь Иви поверх запястья и перешла на немецкий. — Очень жаль. — Ее темные глаза светились истым сочувствием, но Йоханна не знала, чем помочь.

Барт старался немного развеять обстановку, расспрашивая фрау Ланге о ее работе.

— У нас в гильдии есть один генетик, Мэйсон, но он занимается выведением газонной травы высокой схожести. А вы же работаете с вирусами, да?

Йохана старалась поддерживать разговор, но ничего путного не выходило. При каждой ее попытке ответить на вопрос, беседа стопорилась: сам Барт генетиком не был, и из того, что вещала фрау Ланге, не понимал ни слова. А той не особо-то и хотелось говорить о работе еще и здесь.

Следующий день стал самым непростым.

На похоронах оказалось неожиданно людно. Помимо Барта и Йоханы, приехавших поддержать Каро, здесь были доктор Далт и еще несколько взрослых мужчин и женщин. Как объяснила Каро — коллеги Джудит по академии искусств.

Лекс стоял рядом и держал за руку. И Каро хваталась за нее, как за соломинку в бесконтрольной пучине.

После поминального обеда — еще одного испытания для Иви — настало время везти фрау Ланге в аэропорт.

Лекс ожидал, что Каро попросит мать задержаться. Или пообещает приехать в скором времени. Или, на худой конец, скажет, что подумает над ее предложением. Однако Иви только обняла женщину и шепнула:

— Я люблю тебя, мам.

Йохана чуть отстранилась и погладила дочь по щеке.

— И я тебя, Каро.

Не так, как, наверное, принято. Не так, как, наверное, бывает обычно. Но это все же больше, чем пустота.

Наконец, Лекс довез Каро домой. Выжатая, она имела вид человека, которому ни в коем случае нельзя оставаться в одиночестве. За окном властвовала осень, а Каро будто не была в курсе! Если бы они с Йоханной не настояли сегодня, Иви бы даже не заметила, что выехала на кладбище в одной лишь черной блузке.

Лекс поднялся вместе с девушкой. Иви дежурно предложила ему располагаться. Показала комнату. Выдала свежее белье. Кажется, это последнее. У нее наверняка накопилась куча стирки.

Вскоре Каро сказала, что чайник закипел, но еды, увы нет. Только капуста и огурцы, если Лексу не стыдно объесть Джонсона. И еще немного печенья. Лоусен не успел заверить, что все в порядке, и не о чем беспокоиться. В конце концов, всегда существуют доставки.

Каро заперлась в ванной. Лекс подкрался на цыпочках, прислушался. Вроде, все нормально? Вернулся в зону кухни и заглянул в холодильник. Увы, в самом деле почти ничего. А есть все же хочется. Лоусен выпил воды и уселся на диван с телефоном в руке. Он страшно измотался за эти дни. И он, мягко сказать, уже не мальчик.

Перво-наперво открыл карту: есть поблизости круглосуточные магазины? Нашел парочку, но не то, чтобы близко. Туда, наверное, следует съездить с утра. А пока в самом деле лучше заказать еды на дом. Лекс принялся изучать варианты. Здесь — даже по виду почти ничего, кроме наггетсов и картошки фри. Там — отзывы не очень. Есть, конечно, места, откуда он часто заказывает, но он не знал, будет ли Каро есть то, к чему он привык.

Лоусен перебирал одно заведение за другим, пока его не прервал посторонний звук.

Джонсон? Снова этот «полтергейст, чья очередь двигать мебель»? Ей-богу, Каро уникальна хотя бы тем, что ни одна другая женщина до этого бы точно не додумалась. Лоусен прислушался: вроде тихо. Встал, прошел к террариуму с животным. Бедолага Джонсон, часто обвиняемый во всех грехах, не то, что не скребся — вообще признаков жизни не подавал, спрятав голову в панцире. Лекс потыкал его. Черепаха недовольно вытянула шею.

— Прости, дружище. Но если и ты откинешь коньки раньше, чем она, боюсь Каро свихнется. У нее на твою жизнь большие планы.

Джонсон о планах хозяйки на свою жизнь не подозревал. А вот Лекс уже ему изрядно не нравился.

Ладно, успокоился Лоусен. Может, послышалось. Или у соседей что-то особо шумное. Или…

Звук повторился. Глухой, словно от удара обо что-то… что-то… Лекс не смог определить точно. Но зато распознал источник.

И бросился к ванной.

— Каро! — Лекс затарабанил.

Иви не отозвалась, и, не мешкая ни секунды, Лоусен попросту вышиб дверь плечом, с корнем вырвав защелку.

Каро, обмотанная полотенцем, упиралась локтями и предплечьями о стиральную машинку, и оседала. Словно не могла удержаться на ногах и падала. Пыталась помочь себе руками — но те оказывались слишком слабы. Они не удержали тетю Джудит. Не удержат и ее.

На вторжение Лекса Иви не реагировала. Лишь беззвучно открывала рот, искаженный в немом крике безоглядного горя. Раз за разом чуть приподнималась. Цеплялась за голову, будто бы стараясь удержать себя в правильной, естественной позиции человека, который способен по жизни твердо стоять на ногах. И снова соскальзывала, болезненно ударяясь коленями о пол. Неестественно красное и залитое слезами лицо перекосило от высвобожденных, наконец, чувств.

Сколько Каро держала это в себе? Несколько дней после смерти Джудит? Несколько последних недель ее болезни? О не-ет, подумал Лекс, падая на пол рядом с девушкой. Иви наверняка прятала это от всех с того дня, как Джудит диагностировали болезнь. И еще сильнее — со смерти Кристофа. Когда до Каро воочию дошло: смерть реальна.

— Каро, — ласково позвал Лоусен, обнимая девушку. На правом колене Иви, отбитом о кафель, наплывал синяк. На лице… На лицо больно смотреть.

— Иди сюда, — опять позвал Лоусен, хотя Каро и без того была прямо здесь, в его руках. — Ну же, пойдем.

Лекс попытался встать, одновременно поднимая Каро. Но та валилась, словно ей разом сломали обе ноги. Лекс предпринял несколько попыток: одну, другую, третью. Потом плюнул и просто подхватил Каро на руки. Перешагнул вырванные потроха щеколды, вышел из ванной и завернул в комнату девушки. Опустил Иви на кровать. Полотенце, заткнутое углом, распустилось. Скользнув взглядом по мелькнувшей в просвете наготе, Лекс отбросил любые предположения, к чему это может привести: Каро билась в истерике с такой силой, что он стал всерьез опасаться, как бы у нее не отказало сердце.