Чтение онлайн

П-154/108 от 18 апреля 1984 года:

Ввести максимальное ограничение приема в СССР новых перебежчиков из Ирана. В порядке исключения можно было бы принимать лишь кадровых работников партии Туде, Организации федаинов (большинство)... Рассматривать вопрос об их приеме можно было бы лишь по ходатайству руководства Туде и федаинов». При этом «находящихся в фильтрационных лагерях иранцев, партийная принадлежность и обстоятельства перехода которых вызывают сомнения... следовало бы выдворять в Иран в упрощенном, а в случае необходимости — и в официальном порядке.

Поручить Международному отделу ЦК КПСС сообщить ЦК партии Туде и ЦК Организации федаинов (большинство), что впредь советская сторона не будет принимать перебежчиков из Ирана — членов Туде и федаинов, за исключением тех кадровых работников этих организаций, которым непосредственно угрожают репрессии со стороны иранского режима и за которых руководство Туде и федаинов будут ходатайствовать в каждом отдельном случае. Остальные перебежчики будут возвращаться в Иран.

КГБ СССР, МВД СССР, Исполкому Союза обществ Красного Креста и Красного Полумесяца СССР по согласованию с ЦК Компартий Азербайджана, Белоруссии, Узбекистана и Туркменистана принять меры по организации и соответствующему документальному оформлению выезда из Советского Союза тех перебежчиков из Ирана, которые настаивают на таком выезде.

КГБ СССР принять меры по выдворению за пределы СССР в упрощенном порядке, а в случае необходимости — и официально, тех из иранских перебежчиков, партийная принадлежность и обстоятельства перехода которых вызывают сомнения.

Поручить ЦК Компартии Азербайджана разместить на жительство в Азербайджанской ССР всех остальных находящихся в этой республике перебежчиков из Ирана, прошедших фильтрацию».

Строгий отбор перебежчиков проходил не всегда гладко. Так, 22 апреля 1986 года на границе с Ираном в Ленкоранском районе Азербайджана были задержаны М. А. Джафари, Г. А. Далири и четырехлетняя девочка. Они представились членами партии Туде, перешедшими границу по указанию руководства партии в Западной Европе. Однако представитель Туде в Баку, тот же Амир-Али Лахруди, не подтвердил эту информацию, и взрослых перебежчиков отправили обратно в Иран (нелегально, без официального оформления). Девочку же передали родителям, проживающим в Минске.

Через четыре месяца Джафари погиб в Тегеране. Советское посольство в Париже было вынуждено оправдываться перед его вдовой, проживавшей во Франции. Текст оправдания, согласованный с заместителем председателя КГБ Иваном Маркеловым, был утвержден постановлением секретариата ЦК КПСС Ст-82/13гс от 6 апреля 1988 года. Жалобу на действия пограничников вдова Джафари направила лично Михаилу Горбачеву.

Деятельность азербайджанской фракции Туде, особенно ее работа с агентурой в Иране, привлекала пристальное внимание международного отдела ЦК КПСС. Это вызывало ревность со стороны персов, по-прежнему составлявших значительную часть руководства партии Туде.

В архивах сохранились жалобы и доносы на «азербайджанскую мафию». Особым рвением в этом направлении отличался старый член Туде, кандидат в члены ЦК Шамседдин Бади-Табризи. В своих письмах в ЦК КПСС он неоднократно просил «хирургически вмешаться» в дела партии, убрать нынешнее руководство и заменить его другим.

Бади не стеснялся в выражениях. Он прямо заявлял, что считает разговоры о самостоятельности Туде «политической игрой» и «тактическим ходом», и призывал советских товарищей, как в прежние времена, своей властью определять курс братской партии.

Однако просьбы Бади не повлияли на действия международного отдела ЦК КПСС. Они были отправлены в архив иранского сектора, а работа с партией Туде продолжилась в прежнем русле.

Очередным испытанием для иранской партии Туде стали широкие реформы, провозглашенные шахом Мохаммедом Реза Пехлеви в начале 1960-х годов под названием «Белая революция шаха и народа». Парадоксально, но монархический режим начал реализовывать многие из тех требований, которые выдвигала Туде в своих программах, а сама партия оказалась в оппозиции к собственным лозунгам.

Шах вынес на референдум шесть первых законопроектов, положивших начало реформам, направленным на ликвидацию остатков феодализма в течение 30 лет. Туде, ведущая пропаганду из-за рубежа, подвергла эти преобразования критике. Она призвала крестьян не доверять шаху — «врагу номер один» — и саботировать земельную реформу. Понимая, что монархия использует ее же лозунги, Туде была вынуждена выдвигать еще более радикальные требования безвозмездной конфискации земель «у феодалов и помещиков — врагов народа».

В очередной раз руководителей партии Туде заставили резко изменить курс. И на этот раз это произошло по приказу из Москвы.

Чтобы нейтрализовать реакцию северного соседа на сближение Ирана с Западом и успокоить советских лидеров, шах сделал демонстративный жест. 15 сентября 1962 года его правительство направило ноту правительству СССР, в которой заверило, что не допустит размещения иностранных ракетных баз на своей территории (что в тот период было главным предметом беспокойства в Кремле).

В ответ на это советская печать сократила объем и остроту критических материалов о событиях в Иране. В Москве стали звучать положительные оценки некоторых начинаний шаха. Подчиняться новым установкам пришлось и послушным руководителям иранских коммунистов. Антишахская пропаганда, транслировавшаяся из Болгарии через радиостанцию Туде «Пейк Иран», была практически свернута. Вместо этого критике подверглись «феодальные противники реформ».

Этот поворот вновь предоставил противникам Туде повод говорить о «слепом послушании» партии указаниям из Москвы. В иранском обиходе даже появилась поговорка: «Когда в Москве холодает, члены Туде в Иране начинают чихать».

Одновременно партия Туде нажила себе новых врагов в лице мракобесов из числа шиитского духовенства. Когда по призыву аятоллы Хомейни и других исламских лидеров сотни тысяч верующих вышли на улицы с демонстрациями против шахских реформ, пропагандисты Туде осудили «реакционеров, использовавших религиозные чувства народа». Демонстрации были жестоко подавлены, и, как показали дальнейшие события, Хомейни эту позицию Туде не забыл.

Оторванность от Ирана в вынужденной эмиграции заставила руководство Туде искать новые методы работы. В начале 1960-х годов партия особое внимание обратила на иранских студентов, которых в тот период за границей насчитывалось около 100 тысяч. Свою пропаганду партия развернула через созданную в 1960 году Всемирную конфедерацию иранских студентов и учащихся за границей. Однако, несмотря на то что практически всю молодежь объединяла общая ненависть к шахскому режиму, за Туде пошли немногие. Часть студентов придерживалась либеральных позиций Национального фронта, другие же симпатизировали радикальным идеям Мао Цзэдуна.