Чтение онлайн

В 1909–1910 годах ближайший соратник Ленина и Сталина Серго Орджоникидзе более года действовал в иранском городе Решт среди «иджтимаиюн-аммиюн». Его сопровождал вооруженный отряд кавказских боевиков численностью до 250 человек. В это же время другая группа из 25 кавказских большевиков пыталась создать «чисто социал-демократическую партию» в Тебризе.

Характерно, что с 1911 по 1920 год о подобных организациях в Иране нет никаких сведений. Это говорит о том, что все «социал-демократы» того времени были импортными, а российские и азербайджанские большевики были заняты своими делами и не уделяли должного внимания распространению своих идей в соседней стране.

После победы большевиков в России их экспансионистские взгляды обратились на Восток. На первом и втором Всероссийских съездах коммунистических организаций народов Востока (1918 и 1919 годы) была выдвинута концепция Восточного маршрута революции.

Суть этой наивной идеи заключалась в том, чтобы бросить все силы, включая вооруженные, на прокладывание революционного пути в Индию. Большевики полагали, что угнетенные трудящиеся массы Индии при поддержке с севера восстанут и сбросят господство британцев. Британия, лишившись главной колонии, должна была стать ареной восстаний собственного пролетариата, что, в свою очередь, должно было привести к мировой революции. Ирану и Афганистану отводилась роль коридоров или этапов на этом маршруте.

Осенью 1919 года в Поволжье по инициативе Льва Троцкого и Михаила Фрунзе даже началось формирование конных частей для похода в Индию.

В Туркестане была создана база для экспорта революции — Совет интернациональной пропаганды, действовавший под руководством Комиссии ВЦИК по делам Туркестана. Аветис Микаэлян (Султан-заде), Мухаммед-Кули Алиханов и Мухаммед Фатхуллаев, командированные из Баку, стали организаторами первых активных коммунистических ячеек среди иранских эмигрантов.

В январе 1920 года созданная ими организация «Адалят» («Справедливость») выступила с обращением к трудящимся Персии, призывая к «усилению революционных выступлений против шахского строя и английских колонизаторов», а также к «ускорению формирования коммунистических организаций» [4] . В марте-апреле «Адалят» объявила набор добровольцев в Персидскую рабоче-крестьянскую (Красную) армию, мобилизовав за короткий срок 1600 человек.

На первой конференции «Адалят» в Ташкенте (апрель 1920 года), представлявшей 5630 членов, организация провозгласила себя секцией Коминтерна и приняла название Коммунистическая партия Ирана. Султан-заде и Алиханов призвали «как можно скорее осуществить в Иране коммунистическую революцию» [5] .

Коммунисты быстро перенесли свою деятельность на территорию Ирана. В мае 1920 года большевики высадили в Энзели десант под командованием Федора Раскольникова и оккупировали северную часть страны на 15 месяцев. Именно в Энзели под прикрытием российских войск иранские коммунисты провели свой первый съезд в конце июня 1920 года.

Неудивительно, что большинство докладов на съезде сделали не иранцы: ведь партия с самого начала была секцией Коминтерна, а не национальной организацией. Тон задавали коммунисты из Азербайджана — Владимир Нанейшвили и Ольга Шатуновская, а также военком большевистского экспедиционного отряда в Энзели Батырбек Абуков.

Странным, по современным меркам, выглядит состав ЦК, избранного на съезде. В него вошли:

— Константин Томашевский, представитель политотдела оккупационных войск;

— Матильда Булле, жена комиссара Абукова (она же член исполнительного бюро ЦК);

— два перса по национальности, но из числа рабочих-отходников, долго работавших в Российской империи.

В терроризме на оккупированной советскими войсками территории нужды уже не было, и иранские члены Коминтерна сосредоточились на «победе социализма» в подконтрольном районе. Эту установку им дало Иранское бюро коммунистических организаций (Иранбюро), созданное в Баку.

В конце июля 1920 года Иранбюро решило, что движение дженгелийцев в Гиляне под руководством Мирзы Кучек-хана не способно быстро установить социалистические порядки, и постановило свергнуть его правительство. Договориться с Кучек-ханом большевикам мешали экстремистски настроенные советники этого деятеля, среди которых был эсер и террорист Яков Блюмкин.

Для координирования операции в Гилян направили грузина Петра Мдивани и будущего главу Советского парламента армянина Анастаса Микояна с группой специалистов по «экспорту революции» [6] . Перед ними поставили конкретные цели: захват нефтепромыслов в Абадане, нарушение связей Англии с азиатскими сырьевыми ресурсами и распространение коммунистической революции в Азию [7] . Микоян потом в своих мемуарах не упоминал об этой командировке.

4 августа 1920 года в Гиляне была провозглашена Советская республика. «Народные комиссары» во главе с Эхсануллой-ханом под контролем Микояна и Мдивани начали наводить новые порядки: конфисковывали земли и имущество, в том числе даже у малоимущих крестьян и торговцев, запретили частную торговлю, закрыли базар, развернули антиисламскую пропаганду. Это вызвало недовольство населения, падение авторитета коммунистов и в конце концов — ликвидацию «социалистического» режима.

Эхсанулла-хан, как и Хайдар-хан, начинал свою деятельность в составе террористических групп. Он возглавил неудачный военный поход на Тегеран, целью которого было проложить коридор к Абадану для Восточного маршрута революции. Но его войска были разбиты, а правительственные — приблизились к столице Гиляна, Решту.

Стоит признать, что экстремизм, свойственный людям с террористическим прошлым, негативно сказался на иранской коммунистической партии. В ней образовалось несколько фракций, что привело к ее роспуску 13 октября 1920 года по решению президиума Совета действия и пропаганды народов Востока в Баку [8] .

Однако после разбирательств с участием представителей фракций Кавказское бюро РКП(б) 11 ноября 1920 года реорганизовало ЦК Компартии Ирана. В заседании бюро приняли участие Сталин и другие члены исполкома Коминтерна. Это еще раз показывает, что Москва не только идейно вдохновляла, но и фактически управляла иранскими коммунистами, распоряжаясь их судьбами.

«Хозяин» не раз бросал своих подопечных на произвол судьбы, руководствуясь исключительно своими политическими интересами. Иранцы впервые испытали это на себе, когда по указанию Ленина советские войска в сентябре 1921 года покинули их страну.

Вот какую плату получила Советская Россия за эвакуацию войск из Гиляна:

— договор с Ираном от 26 февраля 1921 года, который давал Москве право вводить войска на иранскую территорию в случае угрозы с этой стороны;

— торговое соглашение с Великобританией от 16 марта 1921 года, по которому стороны обязались воздерживаться от враждебных действий и пропаганды друг против друга, а также от поощрения азиатских народов к действиям, враждебным британским интересам [9] .