Чтение онлайн

— Да, — просто ответил я. — Так что там новости?

— Никаких новостей.

— Думаю, у него все хорошо, — сказал я. — Наверное, Джон просто сбежал от всех, но очень скоро вернется.

Ее пристальный взгляд обжигал лицо.

— Это правда, — добавил я. — Он говорил мне, что так и сделает.

Мать Эскью только фыркнула.

— Ну, еще бы, — сказала она. — Сколько раз грозился. Как тебя звать-то?

— Кит Уотсон.

— Он упоминал о тебе… — Она прижала к губам малышки согнутый палец, импровизированную соску. Та сразу отвлеклась от плача.

— Скучает по братцу, — пояснила женщина. — По своему обожаемому, тупому отморозку. Тоскует, как грешники в аду — по прошлой жизни…

Тяжко вздохнув, мать Эскью уперла в меня прежний грозный взгляд:

— Тебе, часом, ничего не известно? Ты не заодно с ним? Уж не затеяли ли вы ка кую — то дура цкую игру?

Я покачал головой.

— Ну да. Ладно. Ну, так или иначе все скоро кончится, не сомневаюсь.

В проеме двери за спиной матери Эскью показался ее муж. Наши взгляды встретились.

— Чего он тут забыл? — поинтересовался Эскью-старший.

Его жена досадливо тряхнула головой:

— Ничего. Переживает за Джонни, и только.

— Вернись в дом, — велел он ей. — Не хватало еще простудиться!

Уже вполоборота ко мне, та уронила:

— Если хоть что-то узнаешь… Что угодно…

— Конечно, — кивнул я.

Пропустив жену внутрь, отец Эскью задержался на пороге. Мы снова обменялись взглядами.

— Слыхал про твоего деда, — сказал он. — Сочувствую. Хороший он мужик, не чета прочему отребью. Передай ему от меня привет и все наилучшие.

Я приоткрыл дверь на несколько дюймов и проскользнул в зал. И встал там, в темноте, лицом к ярко освещенной сцене. Мне казалось, никто не заметит моего появления, но Буш-Объелась-Груш сразу развернулась в своем кресле и уставилась на меня. Скроив недовольное лицо, она тут же заулыбалась и приложила палец к губам, призывая меня хранить тишину.

На сцене играла тревожная музыка: вконец расстроенные скрипки, какие-то писклявые дудки. Закутанная в белоснежные шкуры Снежная королева восседала на своем ледяном троне. Задник был расписан снежными вершинами, в бледных небесах над которыми низко висел тусклый солнечный диск. Из-за кулис на сцену, к королевскому трону, пятился мальчик, одетый в красное с зеленым. Он старался согреть дыханием закоченевшие, дрожащие пальцы, и Снежная королева встретила его появление холодной улыбкой. Двигаясь медленно и зловеще, вслед за братом на сцене появилась «ледяная девочка»: костюм расшит серебром, волосы будто из нержавеющей стали, пальцы-когти остры как клинки. Холод в глазах и зловещий звон в голосе:

— А вот и злая сестра! Явилась за своим добреньким братиком. Подвластный мне мороз тянется сковать льдом его сердечко, холодные ветра уже летят обратить в лед его душу. Коснись моей руки, ошути этот холод. Коснись моих щек, ошути снег. Загляни мне в глаза, и увидишь там лед…

Мальчик продолжал пятиться от нее.

— Сестра… — умоляюще повторял он. — Сестра! Что с тобою стало?

Усмехаясь, Элли подбиралась все ближе.

Наткнувшись спиной на королевский трон, мальчик в страхе припал к земле.

— Сестра, — лепетал он. — Сестра…

— Как мы поступим с этим созданием? — вопросила Снежная королева.

Потыкав лежащего носком серебряной туфельки, Элли пропела ей в унисон:

— Что нам делать с таким глупым мальчишкой?

— Не вложить ли ледышки и ему в глаза тоже? — подсказала королева.

Мальчик сжался, закрывая лицо:

— Сестра! Вернись ко мне…

Элли рассмеялась.

— Ему ни за что не стать «ледяным мальчиком», — отрезала она. — Для этого у него маловато отваги.

Потянувшись со своего трона, Снежная королева с нежностью погладила ее растопыренные пальцы.

— В отличие от тебя, моя милая, — согласилась она. — А теперь скажи, отважная моя злодейка: как нам поступить? Что мы сделаем с твоим хорошим, добреньким братишкой?

Погруженная в раздумья, Элли тяжко выдохнула сквозь зубы. Опустилась на колени и погладила брата по голове, будто зверька.

— Он мне надоел, — сообщила она.

— Так избавься от него, — предложила Снежная королева.

Элли закрыла глаза, улыбнулась и вновь издала свистящий вздох.

— Избавиться?

— Да, — кивнула королева.

— О да, — прошептала Элли. — Да…

— Мы избавимся от него и от мыслей о нем, — продолжала Снежная королева. — Отправим в небытие. Туда, где нет ничего и никого. С глаз долой.

Элли встретила это решение зловещей ухмылкой.

— Так и поступим! — прошипела она. — Вот он, верный ответ.

Мальчик работал локтями, пытаясь отползти от нее.

— Что, прямо сейчас? — спросила Элли у королевы.

Та не сводила с нее пристального взгляда:

— Я обучила тебя всему, что нужно знать. Приступай, моя умница.

Указав на своего брата, девочка крикнула:

— Исчезни!

Вспышка яркого света, удар молнии, — и мальчик пропал.

— Превосходно! — одобрила мисс Буш. — Уже намного лучше, молодцы! Теперь давайте еще раз вернемся к тринадцатой сцене…

Она снова развернулась в своем кресле и ткнула в меня пальцем.

— А ты, Кристофер Уотсон… — воззвала она. — Исчезни!

Смеясь, я выскользнул назад в коридор.

— Как ты это делаешь? — полюбопытствовал я вечером того же дня.

Элли расплылась в улыбке:

— Проявляя недюжинный талант, мистер Уотсон.

— Я не о том. Как тебе удалось заставить его исчезнуть?

— А, это… Боюсь, эту тайну я раскрыть не могу. Колдовские чары — вот и все, что следует знать зрителям.

Я заглянул ей в лицо.

— А потом он будет возвращен, и тоже с помощью магии, — закончила она.

— Ты…

Элли вновь заулыбалась:

— Что?

— Так, ничего… — хмыкнул я.

Элли танцевала по корке снежного наста.

— Давай же! — подбодрила она меня. — Говори!

Хохоча, она разбрасывала снег точными ударами ноги.

— Что говорить? — переспросил я.

— Ха-ха-ха! «Что говорить»? Мне ведь удалось, так? Что я свожу тебя с ума!

Тяжелее всего были воскресные визиты в больницу, к деду. Скудное солнце, которое просачивалось в окна палаты, делало лица еще более тусклыми, а глаза — пустыми. Мы рассаживались вокруг, потягивали чай. Прикасались к его руке, называли кто дедушкой, кто — папой, нашептывали собственные имена.