Чтение онлайн

– А Захария Фокко мог? – вмешалась в обмен репликами Тина.

– Ну, не знаю, – пожал плечами Керст.

– Знаете, – тихим голосом остановил его Ремт Сюртук. – Захария погиб тридцать два года назад, разве нет?

«Боже правый! Да что же, черт возьми, здесь происходит?»

– Верно, – кивнул Керст. – Давно знаете?

– Давно. – Сейчас Ремт был на удивление серьезен. – Сколько вам лет, госпожа Ферен?

– Восемнадцать.

– Тридцать два и восемнадцать, – кивнул Виктор. – А сколько лет вам, мастер Керст?

– Тридцать семь.

«Н-да…»

– А по виду и не скажешь, – сказала Ада вслух.

– Я молодо выгляжу.

– С чего бы это? – поднял бровь ди Крей.

– Оборотни старятся медленнее людей. – А вот этой реплики Ада от Тины никак не ожидала.

– Я не!.. – вскинулся было Керст.

– Вы, Сандер, верно, никогда не обращались! – Теперь и Ада сложила все кусочки головоломки. – Скорость реакции у вас как у оборотня в истинном облике. Такое случается иногда, хоть и редко. Но вы еще ни разу не перекидывались, вот и компенсации нет. Понимаете теперь, отчего вы в обморок грохнулись после поединка? Быстрый – не значит живой! И так случается.

– Дьявол! – выругался Керст.

– Продолжим, – предложила Тина. – Так чей отец Захария Фокко на самом деле?

– Мой, – вынужден был признать Сандер.

– А ваша мать?

– Вера Монк.

– И она? – вернулся к разговору ди Крей.

– Она умерла двадцать пять лет назад, но я в любом случае остаюсь незаконнорожденным. Меня не признают ни Фокко, ни Монки.

– Зачем же вы лгали? – Вопрос закономерный, но Аду сейчас больше интересовала Тина Ферен, все меньше походившая на ту девушку, какую дама аллер’Рипп знала в Але.

– А вы бы поверили мне, если бы я сказал, что вы наследница императорской короны?

– Пожалуй, нет.

– Вот в этом и суть…

8

– Возможно, вы не придаете таким вещам особого значения, мэтр Керст, но я простая необразованная девушка. Мне трудно угнаться за вашей стремительностью! Едва я успеваю привыкнуть к одному титулу, как тут же оказывается, что мне принадлежит другой. Я в растерянности…

Сейчас она снова превратилась в некрасивую девушку, но ди Крей не мог уже воспринимать Тину такой, какой видели ее его глаза. Перед внутренним взором, что бы ни творилось с ее внешностью, стоял совсем иной образ. Она была красавицей, и провались все пропадом!

«Здравомыслие! Сенсуализм! [17] Научный подход!» – Виктор произносил мысленно эти мудреные слова с той интонацией, с которой выплевывают ругательства, но, разумеется, он держал себя в руках, и ни одно «движение чувств» не отразилось на его лице.

– Я успела побывать имперской графиней и герцогиней, кто же я теперь?

– Принцесса Зои Верн…

– Мило, – кивнула девушка. – Принцесса… То есть наследница престола, ведь именно это вы пытаетесь мне продать?

– Я ничего вам не продаю, барышня, – возразил полностью пришедший в себя Сандер Керст. – Просто потому, что вам нечем заплатить.

– Так ли? – Ухмылка маршала была полна скепсиса.

– Рассудите сами! – предложил частный поверенный. – Что мне за смысл дурить голову юной провинциалке? Деньги, страсть? Что у вас есть, Тина, что оправдало бы мои труды? Сокровища? Неземная красота? Что?

– Вот и я пытаюсь понять, что?! – Тина была задумчива, но не расстроена. У этой девушки, оказывается, очень крепкие нервы.

– Вот видите! – обрадованно воскликнул Керст, вставая с табурета.

– Не вижу причины для воодушевления, – остановил его маршал. – Госпожа Ферен всего лишь констатировала тот факт, что ваши мотивы ей непонятны. Однако не мне вам объяснять – ведь вы юрист, – что непроясненность мотивов не есть доказательство их отсутствия.

– О господи!

– Не поминайте Господа всуе! – остановил Керста Виктор, почувствовавший, что самое время вмешаться. – Вернемся к фактам!

– Охотно! – Керст демонстративно сел обратно на табурет и выжидательно посмотрел на ди Крея. – Я в вашем распоряжении, Виктор, спрашивайте!

– Давайте начнем с конца, – предложил Виктор. – Кто такая Зои Верн?

– Зои Верн – дочь императора Людвига.

– Но Людвиг IV бездетен, – возразила Адель, судя по голосу, неплохо знавшая «семейные обстоятельства» покойного императора. Наслышан был о них и Виктор.

– Считаетсябездетным, – сухо заметил Керст, выделив интонацией слово «считается», – пока не доказано обратное.

– Связь была публичной? – поинтересовался маршал.

– Вполне, – кивнул Керст. – Зои се Сен, дочь Вернона Гойстера л’Дъер герцога се Сен.

– Высокая брюнетка с карими глазами, – вспомнил Виктор. – Да, что-то такое…

– Я тоже ее помню, – кивнула Адель. – Видела пару раз на водах и в Ландскруне. Красивая женщина, и она действительно была близка с Людвигом. Вопрос лишь в том, насколько близка? При дворе шептались, что отношения между ней и императором были чисто платонические. «Она раздевается, а он смотрит на нее и плачет, вот и вся любовь!» – процитировала она кого-то, кого, по-видимому, знала в те годы.

– Так многие думали… – Керст упорно продолжал смотреть на одного лишь Виктора.

– А на самом деле? – спросила Тина.

– На самом деле Зои се Сен умерла родами. Император не захотел признавать вас официально, и все, собственно. Но между делом Людвиг написал письмо доверенному лицу… Девятнадцать лет назад таким лицом являлся Август Линт, отец нынешнего второго Линта, Виллема. В письме содержится просьба назвать новорожденную в честь ее матери Зои и позаботиться, чтобы она росла в хорошем доме. Содержание письма недвусмысленно, а комментарий к нему, написанный рукой Августа Линта, не оставляет места для двойного толкования. И мой рассказ о хранилище особо конфиденциальных документов абсолютно правдив. Все так и есть. Есть хранилище, есть документы и есть некий молодой юрист, «желающий странного», вы меня понимаете?

– Допустим, – кивнул Виктор, пытаясь одновременно вспомнить что-то мелькнувшее только что на самом краю сознания. Но поймать эту рыбку никак не удавалось, «лещик» оказался скользким, а вода мутной.

«Ладно, – решил он тогда. – Не помню, значит, не важно. Потом само придет…»

– Как давно вы узнали об этих документах?

– Три года назад.

– А когда и как выяснили, где искать мадемуазель Ферен?

– Год назад на имя Августа Линта пришло письмо из Аля. Почту получал я и крайне удивился, что письмо адресовано покойному владельцу конторы. Мэтр Август умер в 1642 году, то есть пять лет назад. Но оказалось, что отправитель выполнял давнее поручение мэтра Линта и в своем послании сообщал о нынешнем положении «наследницы», которой как раз исполнилось восемнадцать лет.