Игра воды. Книга стихов, Дьячков Алексей Владимирович

Игра воды. Книга стихов

Дьячков Алексей Владимирович

Шрифт:

Фелицитас

Атрий с застольем. Изюм, финики, сыр и оливы.Мясо ягненка, вина третий-четвертый кувшин.Вот и еще один день – зимний, холодный, дождливый.Если не вспомню всего, ты добавлять не спеши.Я ведь, как Титий, теперь, морщусь, под моросью мокнув,Доблесть играю и честь, щупая раны мои.Если б не старая боль, я и комедию мог быС блеском сыграть для тебя, что ты там не говори.Зря ли я каждую ночь бой страшный вижу подробно —Вставших коней на дыбы, воинов дрогнувший ряд, —Чтобы вернуться домой из материнской утробыСнов, и приюта просить, Вакху справляя обряд.Чтобы встречая друзей-однополчан на задворкахФорума – о лошадях, женщинах, слухах, рабах,О чем угодно болтать в тени полуденной, толькоНе о победе своей, и не о смерти в горах.Чтоб в колоннаде стоять, молча лицо запрокинув,Гарью святилищ дыша, слезы постыдные лить.Чтобы впустую жевать всех предсказаний мякину —Жребий не бросить уже. Прошлого не воротить.В термах на теплых камнях я, от себя не очнувшись,Спор о заездах возниц – сколько потрачено сил! —Выслушал. Душу отвел на говорливом чинуше,Не разделил с ним вина, хлеба с ним не преломил.Банщик-мальчишка меня зря только ласково маслил.Но не взаимность была – грубость – ответом моим.Нет мне покоя нигде. – Что ж, не могу выйти развеВ хмурый запущенный сад, злиться, что сердце болит?Слушать, как с цирком сбежал раб-казначей у кого-то,Доблестной смерти моей должен был я вопреки.И как в провинции бунт будто замыслил, когортыВыведя, Тит, но уплыл вниз по теченью реки. Под кипарисом меня встретив, ты спас от безумства,От похотливых волчиц и от настырных юнцов.Вывел двором, где во след ветка шептала стоусто:Следуй безмолвно за ним, спрятав от ветра лицо.К дому меня приведя, к старой моей голубятне,Любящий моря волну, ты не оставил меня.Может быть выпил со мной? Может быть выслушал? – Вряд ли.Молча со мною сидел в сумерках долгого дня.Можешь добавить теперь, есть что к пропетому если.Или продолжить вином скрашивать скромный досуг.Скоро светильник внесут, чтоб развернуться где песнеБыло о наших годах. – Жаль ты на музыку глух.

Мастер

Как на иконе, храм стоит раздвинутый,И оба глаза лошади пусты.Ломает школы, крест, забор и мирумир! —Движенье на поверхности воды.На кране Петр подкручивает винтикиИ зубчатого диска носит нимб.Узнав не по словам, а по наитиюСвятого, отрок следует за ним.Какой морзянкой заповедь повторит он,Какой «Спидолой» разнесет слова?Чтоб каждая собака подзаборнаяХозяина на стройке обрела.Неси, апостол, слово нам под запись иПод роспись под гравийный шелест шин,Чтоб пахнущие лыжной мазью зарослиПо колее бульдозер уложил.Чтоб вел бугор беседу с трактористами,А я – осей разбивку на видуУ всех… В траве по шнурке вешки выставив,Легко представить тлен и суету.Суглинок пахнет погребом с компотами,И барбариской светится бадьяС песком. И речь апостола работает,Нас по домам, как малых, разводя.

Возвращение

Намок дивный город, закрашенный суриком.А дождь продолжает бессмысленно лить.Мензурку, мазурку и прочую музыкуМазурик пытается в нем различить.Под ржавым навесом автобусной станцииЗажав хачапури горячий еще,Бомж слышит то гаммы, то мамы нотацию,То лязг от вращения в личинке ключом.Подумаешь дождь! – Он под крышей не прячется.В дорогу вот-вот тьма пойдет поливать.Он долго терпел, но теперь уж расплачется,И будет кому-нибудь не наплевать.По луже промчится, как катер по скатерти,Икарус с гармошкой с салоном пустым,Пахнув, как старинный прибор выжигательный,Дымком ароматным, садовым, густым.

В поисках Ду Фу

Осень. Вся красота в незаметном изъяне.В перелеске листвою играют лучи.Растолкали с утра и мешок с меня сняли,Вероятно весь выкуп сполна получив.Оглядевшись, я вижу – почтенные людиРаспивают медлительно жбанчик вина.Фаршированный карп на нефритовом блюде,Ароматно дымясь, ожидает меня.Слышен цинь семиструнный. И сладкое пенье.Звук умиротворенный, божественный труд.Танцовщицы в сапожках из кожи оленьейТо склонятся как ивы, то тихо плывут.Осень. В роще листву растрясся, как обноски,Растворяются влажные духи дерев.И давно суетой не пугают даосаВетви кленов и ясеней, оледенев.Гусь, отбившись от стаи, застыл над сторожкой,И еще не спустившись, прервал свой полет.Золотистая глина прилипла к подошвеИ от дома уйти далеко не дает.Облака по лекалам нарезала осеньИ, как мать, не пускает меня за порог.И поэты безмолвно стоят на морозе,И гудит, как упавшее яблоко, гонг.

Мартобрь

Мост разведен. И небосвод разверст.И облако – над лошадью святого.Заляпал купол бликами матрос,Закат на репродукции потрогав.Толпа воров снует в толпе раззяв.Чернеет лес на Ладоге и Охте,Как будто кто-то, рукавичку сняв,По инею потер корявым ногтем.У школы пес в снегу и гам детей.С фотокружка бредет домой отличник.Завален горизонт в округе всей.Тень не видна, и длинный план статичен.Мешая ехать, охать, просто жить,Ложится свет и вызывает жалостьК себе. Чтоб век спустя разворошитьЧто тихим детством в памяти слежалось.

Простые стихи

Новогодняя коробка – снег, игрушка, голубок.Типографская иконка, разукрашенный лубок.Царь тупой, как пробка, с шашкой. Пышный ус скрывает рот.Всей семьей убьют, не жалко. Паровоз летит вперед!Ветер, ветер, звон посуды. Зал, из мебели дрова.Балалайка, гусли, смута. Бунт, кровавый карнавал.За окном салют с нагана. В тюли инея окно.Стопка, с выходом цыгано-чка. Не жалко никого.Страшный праздник в доме нашем. Ходит с флагами район.Что мы все, как дети, пляшем? И читаем, и поем.Спины гнем, ломаем шапки. Жмемся, слезы льем ручьем.Всей толпой убьют, не жалко. Нас наделают еще.Мало надо нам заботы. Неба хватит за глаза.Хлеб без карточек, шесть соток, кол, на привязи коза.Угол с топчаном-лежанкой. Двор и стол для домино.Дом, пустырь, тупик с пожаркой. Про разведчиков кино.Звезды в небе из граната. Из гранита крест на край.Нам для счастья мало надо. Нам всю правду подавай.Только правды нету дома, сбилась с твердого пути.Ни сермяжной, ни кондовой, ни исконной не найти.

«И Петр, и Яков, и Иван…»

И Петр, и Яков, и Иван,И мать в разводах слез,Все слышали как, – ТалифаКуми! – он произнес.И лишь, как праведник-гордец,В углу, склонив чело,Сидел задумчивый отец,Не слыша ничего.Как будто через не могуОн тратил свои дни,Ни в море, ни на берегуНе находя любви.Ни в синагоге, где служил,Ни в очаге ночном,Ни в ком не видел он души,Творения ни в чем.Никто не мог ему помочь,Никто найти слова.Одна его спасала дочь…И вот она мертва.Склоняет солнце тень одну —Согбенного меня.И ходят люди по дворуИ что-то говорят.И распрямившись, встав с колен,Глядит голов поверх —Как девочка бежит ко мне —В накидке человек.Я вижу, как сложились дниВ мгновение одно,И слезы радости свои,И детские – ее.

Врубель

Пусть ночь шевелится, как хочет,Как борщ, ворочается лес,И заполняет многоточьемПоэт свой лист тетрадный весь.Над пустотой мерцают фрески,Вбит гвоздь воздушный в синий клен.Узор зеленой занавескиНе сквозняком одушевлен.Крючки из прописи слились, иЛес до художника дошел.Зачем хранить сухие листьяВ энциклопедии большой?Зачем хранить в саду проталины,И ветром вздутое белье?Чтоб верить Марфе из Вифании,Рассказу страшному ее.

Сочельник

Кружит снег над фарфоровой фабрикой,Над катком, исказившим дома,Над стеной, измалеванной валиком,Там, где «Ельцин вор!» надпись была.В этот час не смеется, не плачется,Перед сном замирает страна,И к поэту язык возвращается,И, как гости, приходят слова.На качелях, как пьяница, скрючившись,Он под нос себе что-то поет,Как соседка от случая к случаюПолотенцем сожителя бьет.Теплотрасса, забытая с осени,Влажным боком над ямой парит.Что тут скажешь? Не знаю я, Господи…Ничего. Не могу говорить.

Спазм

Понарошку Бог, на самом деле…Боже, как Монро на укулеле,Наиграй мелодию двора,Чтобы я с тоскою иждивенцаЛегкие слова из снов, из детстваК музыке печальной подобрал.Я спою дворовый шлягер крошке,Как варились макароны-рожки,Как качался, не болея, зуб,Жгла как все каникулы простуда,Громыхал на кухне дед посудой,И ветвился елкою абсурд.На балконе пил холодный воздухБледной ксерокопией подростка,На диване кутался в халат. —Мне вещал копченый телеящик,Как Кащей лакает борщ горячий. —Классика, высокопарность, МХАТ.По второй программе шорох, сетка,Вдруг меняют голову генсекаНа покрытым благородным мхом,На прекрасном торсе ДорифораПод фанфары, завыванья хора,Под оркестра молнию и гром.Я спою куплет дворовый детке,Как страдаю, отвернувшись к стенке,Ртом дыша. Проходит ночь без снов.Как заснуть на краешке не знаю,Музыку когда Господь играет,Музыку печальную без слов.

1-6 7 8 9 10 11 12 13 14

Поделиться с друзьями:

Чтение онлайн

КНИГИ

АВТОРЫ

ЖАНРЫ

Деловая литература

Детективы

Детские

Документальная литература

Дом и Семья

Драматургия

Жанр не определен

Компьютеры и Интернет

Любовные романы

Научно-образовательная

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия и эзотерика

Справочная литература

Старинная литература

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор

Игра воды. Книга стихов

Дьячков Алексей Владимирович

Шрифт: