Чтение онлайн

Деятельность подразумевает цель; деятельность – это лишь средство для достижения цели. Действие означает единство средства и цели. Именно в этом заключается различие между действием и деятельностью.

Когда в вас возникает действие, оно обладает совершенно иным качеством. Вы действуете ради чистой радости действия. Действие является самоцелью, в нем нет пользы. Когда исчезает ум, исчезает вся полезная деятельность, поскольку ум является причиной целенаправленности. Именно в нем содержатся все ваши мотивы. Он содержит ваше прошлое и будущее, но в нем совершенно нет настоящего. А когда нет ума, все, что остается, – это чистое настоящее. Вы действуете от мгновения к мгновению, и каждое мгновение является самодостаточным.

Действие – это отклик; деятельность – реакция. Когда вы находитесь в действии, это значит, что ум отставлен в сторону, и ваше сознание напрямую связано с существованием, поэтому отклик следует незамедлительно. Тогда все, что вы делаете, не является заранее продуманным. Это не готовый ответ ума; вы отвечаете реальности такой, какая она есть. Ваше действие прекрасно, поскольку оно соответствует ситуации.

Однако миллионы людей во всем мире живут готовыми ответами. У них уже есть ответы, они не слышат и не видят ситуации, с которой сталкиваются. Их больше интересует собственный ответ, нежели сам вопрос, и они живут лишь своим ответом. Именно поэтому их жизнь становится повторяющейся, скучной и рутинной. Она перестает быть танцем, она не может быть танцем.

Действие – это танец, деятельность – рутина. Деятельность никогда не соответствует ситуации, действие всегда соответствует ситуации. Деятельность всегда неадекватна, поскольку несет ответ из прошлого, а жизнь меняется каждую минуту, и поэтому все, что вы приносите из прошлого, оказывается неадекватным, неподходящим. И что бы вы ни делали, возникает разочарование: вы чувствуете, что не смогли справиться с реальностью. Вы всегда чувствуете, что чего-то не хватает, вы всегда чувствуете, что ваша реакция была не совсем правильной. А причина заключается в том, что вы, как попугай, повторяли готовый ответ, легкодоступный, но неправильный – неправильный, потому что ситуация новая.

Действие подразумевает полное отсутствие цели. Как говорят поэты, «поэзия ради поэзии» или «искусство ради искусства»; то же самое относится и к мистикам. Их действие совершается ради самого действия, другой цели у них нет. Они наслаждаются своими действиями как дети.

Единственная добродетель, достойная быть добродетелью, – это творчество. Неважно, что именно вы создаете, но это должно обогащать жизнь, делать существование более красивым, жизнь – более радостной, песню – более звонкой, любовь – более яркой; и тогда вы, как творцы, приобщитесь к вечности и бессмертию.

Миллионы людей живут, но не творят. А ведь один из основных законов жизни состоит в том, что, если вы не занимаетесь творчеством – живописью, пением, танцем, вы не можете быть счастливыми, вы будете страдать. Только творчество наделяет вас достоинством. Оно помогает вам расцвести во всей своей красе.

Творец не может быть частью толпы. Творец должен научиться быть в одиночестве, идти своим путем. Он должен понять красоту одиночества, поскольку только в одиночестве возможна реализация его потенциала.

Путь творца в конечном итоге приводит вас к самим себе, поскольку вы отрываетесь от толпы, от масс и остаетесь наедине с собой. Художник абсолютно одинок в своем видении. Танцор абсолютно одинок в своем танце.

Однажды одного из величайших танцоров, Нижинского, спросили: «Вы танцуете перед огромной аудиторией – неужели вы не нервничаете?» Он ответил: «Я нервничаю, но только до начала танца. Как только я начинаю танцевать, я оказываюсь совершенно один, все остальные исчезают. Причем исчезают не только зрители, иногда наступает момент – и это величайший момент, – когда исчезаю я сам, и остается только танец».

Ученые заметили, что, танцуя, Нижинский иногда подпрыгивал на физически невозможную, в силу земного притяжения, высоту. Но еще более потрясающим было приземление. Он опускался невероятно медленно: словно лист, падающий на землю с дерева, медленно и неторопливо. Это также противоречит закону земного притяжения, ведь земля быстро притягивает к себе тяжелые предметы.

Когда его об этом спросили, Нижинский ответил: «Для меня самого это тайна. Каждый раз, когда я стараюсь это повторить, у меня ничего не получается, потому что в этот момент есть я. Возможно это „я“ и является весом, на который воздействует земное притяжение. Это происходит, когда я полностью о себе забываю. Я в такие моменты – лишь изумленный зритель, точно такой же, как и вы. Я не знаю, как это происходит».

Возможно, эго является самой тяжелой частью вашего существа. В тот момент, когда Нижинский чувствовал, что он исчезает, что остается только танец, а танцора больше не существует, он приближался к переживанию, подобному переживанию Гаутамы Будды или Лао-цзы, но с другой стороны. Его танец превращался в мистическое переживание.

Радость творца в самом творении, для него нет других наград. Как только он начинает думать о другой награде, он становится исполнителем, а не творцом.

Творец не честолюбив и не жаждет славы. Честолюбивый и жаждущий славы человек не является творцом, он может быть составителем, но не творцом. Творец не желает ни популярности, ни уважения. Вся его энергия направлена на одно: на творчество.

Все древние великие произведения искусства анонимны. Например, мы не знаем, кто был архитектором Тадж-Махала, самого прекрасного памятника архитектуры в мире. Мы не знаем, кто создал Упанишады, самое прекрасное высказывание о высших переживаниях человека. Создатели этих шедевров считали себя лишь проводниками, посредниками существования, лишь инструментами творчества существования – они никогда не считали себя творцами. Им казалось неприличным даже ставить свое имя под тем, что они создавали.

Массы ведут себя совершенно иначе: они ничего не создают, но оставляют свои автографы в общественных туалетах и вырезают свои имена на сиденьях кинотеатров. Желание, чтобы имя осталось после смерти, желание славы, честолюбие не свойственны творческой душе, это удел посредственности.

С точки зрения обыкновенной экономики, чтобы стать богатым, надо быть скупым, копить и ни с кем ничем не делиться. С точки зрения духовной экономики, если будешь скупым, то потеряешь все, что имеешь. Сохранить то, что имеешь, можно, только делясь этим. Когда делишься, то, что имеешь, продолжает свое динамическое движение.

Я слышал историю о молодом человеке, который выиграл много денег в лотерею и был бесконечно счастлив. Он ехал на машине и притормозил возле нищего. Нищий стоял на этом месте каждый день, но молодой человек никогда возле него не останавливался. Но в этот день все было иначе. Молодой человек дал нищему сто долларов. Нищий рассмеялся.