Чтение онлайн

— Леди, если мне понадобится проповедь, я пойду в церковь, — он потянул бутылку к себе.

Одри не хотела сдаваться.

— Пожалуйста, вы совсем не похожи на того человека, которого я обожала все эти годы.

— Я больше не Одинокий ковбой! — Словно в подтверждение этих слов его ногу свело судорогой. — Я едва могу ходить.

— Дело в том, что вы можете ходить и у вас две здоровых руки. — Одри продолжала сновать по комнате, собирая грязную одежду и бутылки.

— Ты закончила? — прорычал Марк. Он мог выслушать эту речь из уст Джона, но ему совсем не хотелось выслушивать их от какой-то домохозяйки, даже если у нее такая красивая попка.

Уперев руки в бедра, она обернулась к нему. Нет, эта женщина была просто неугомонной.

— Мой зять болен синдромом Лу Геринга. Эта болезнь уничтожает мышечную ткань. С каждым днем он теряет способность двигать руками и ногами. Он передвигается в инвалидном кресле. Он больше не может говорить, двигать руками и даже глотать. Он не увидит своего сына взрослым! — Одри остановилась, потрясая перед Марком грудой грязной одежды. — Тем не менее каждое утро он благодарит Бога за новый день в его жизни!

Марк уставился на нее. Ее зять умирает? Как она назвала эту болезнь — синдром Лу Геринга? И у этого парня есть сын? Что за ужасный мир! Его собственный отец никогда не заботился о нем и Ките.

Марк понял, что до сих пор держит в руках пиво. Наконец-то можно выпить! Но как только он поднес бутылку к губам, Одри вырвала ее из его рук.

— Какого черта?!

И тут эта маленькая неугомонная девушка направилась в ванную, а через секунду он услышал звук льющейся в раковину жидкости. Марк понял, что его надежда на излечение при помощи пива испарилась без следа.

Мгновение он сидел без движения, а потом разразился грязными ругательствами.

Одри вышла из ванной, сваливая кучу бутылок и одежды перед Марком.

— Какая нелепая трата жизни!

Самодовольная улыбка сияла на ее лице, когда она покидала его спальню.

Одри разбудил ужасный крик. Она вскочила с кровати, и, накинув халат, спустилась по ступенькам туда, откуда послышался шум. Ее матери опять нужен обезболивающий укол?

Одри остановилась, протирая глаза. Какая мама? Ее мать умерла одиннадцать лет назад, а сейчас она на ранчо Марка Мэлоуна! Неужели ей привиделось во сне, что кто-то кричит?

Она подкралась к спальне Марка и прислушалась — оттуда не доносилось никаких звуков, и Одри развернулась, чтобы уйти.

— Нет! — За дверью раздался измученный крик.

Девушка открыла дверь и бросилась в спальню. При свете, льющемся из ванной, она увидела его фигуру, лежащую на кровати. Марк спал. Простыни покрывали нижнюю часть его тела, а лицо и грудь блестели от пота. Волосы рассыпались по подушке, он кричал во сне. Его лицо выражало страдание, сейчас он был совершенно не похож на пьяного человека.

Неужели во сне он снова переживал тот день, когда бык раздробил ему ногу? Или в жизни этого человека было еще что-то, что провоцировало эти ужасные ночные кошмары?

Одри протянула руку, чтобы убрать прядь волос с его щеки, но тут рука Марка взметнулась в воздух, отбиваясь от ее прикосновений. Он грубо выругался.

Марк проснулся в холодном поту, дрожа всем телом. Нога болела невыносимо. Жестокие образы пронеслись у него в мозгу.

Его мать кричала. Он оттащил Кита в безопасное место, в дальнюю ванную комнату. Младшему брату было всего три года, и он не понимал, что происходит. Через маленькое окошко ванной Марк видел сигнальные огни полицейской машины. Врач кричал, что его мать все еще жива, а полицейские уводили его отца в наручниках — Марк знал, что он больше никогда не вернется.

И в том, что случилось, был виноват только он один.

— С тобой все в порядке? — раздался нежный голос.

Марк моргнул и попытался сфокусировать зрение на размытой фигуре, стоящей в нескольких шагах от него. Одри. Что она здесь делает? Боже, неужели она слышала, как он кричал во сне?

— Все нормально.

— Я могу чем-нибудь помочь?

— Да нет, со мной все в порядке. — Он закрыл глаза, надеясь, что не выкинул те болеутоляющие таблетки, которые прописал ему доктор. В больнице они спасали его от этих кошмаров. Сейчас ему нужно пиво и аспирин.

Марк отбросил простыни и начал осторожно опускать больную ногу на пол, но Одри продолжала стоять и смотреть на него.

Почему она не уходит? У него все напряглось внутри при виде ее тела, скрытого под тонкой тканью ночной рубашки. Марк уже не думал о ночном кошмаре.

— Я слышала, как ты кричал. Может, тебе станет легче, если мы поговорим об этом?

— Ты хочешь помочь мне? Он встал и поднес руку к губам. — Тогда иди сюда и поцелуем избавь меня от всех моих бед.

При этих словах Одри выбежала из его спальни.

— А ты ожидала увидеть здесь героя? — крикнул Марк ей вслед.

Не обращая внимания на боль, он встал и осторожно натянул джинсы. Потянув носом, Марк почувствовал свежий цитрусовый запах ее духов и отправился в конюшню.

По дороге туда прихватил щетку и ведро с овсом. Уже несколько дней он не заходил проведать своего любимца.

— Эй, парень! Как дела? — Марк провел рукой по спине жеребца и насыпал овса в его кормушку. Похоже, Метеор не обращал внимания на то, что сейчас три часа утра.

Тебе станет легче, если мы поговорим об этом.

Нет, разговорами тут не поможешь. Этот ночной кошмар начал преследовать его с тех пор, как он предал свою мать, а когда бросил своего брата, его страдания лишь усилились.

Марк прошелся щеткой по спине жеребца.

— Мы с тобой знали и лучшие времена, не так ли, Метеор? — Он почесал лошадь за ухом. — Они хорошо заботились о тебе, малыш? Тебе было одиноко без меня?

Неожиданно для себя Марк нагнулся, чтобы проверить копыта Метеора. Острая боль пронзила его больную ногу, и ему пришлось ухватиться за шею лошади, чтобы не упасть.

— Черт бы все это побрал!

Метеор вздрогнул, но остался стоять на месте, когда Марк прижался лбом к его шее.

— Мне придется продать тебя, парень, — прошептал Марк. — Я теперь никудышный наездник.

По дороге к дому Марк растирал ноющую ногу. Около ворот сарая он вновь уловил знакомый запах лимона. Обернувшись, увидел Одри, которая стояла и смотрела на него, словно тюремный надзиратель.

— Какого черта ты здесь делаешь?

— Я волновалась за тебя, — она направилась к нему, запахивая на груди халат.