Чтение онлайн

Он притягивает меня к своей груди. Я прислоняюсь щекой к его груди, где слышу медленное, ровное биение его сердца.

— Спи, красотка. Утром мой член все еще будет здесь.

Мой ответный смех растворяется в зевоте, и я засыпаю, пока мягкий гул мотора автобуса убаюкивает меня.

В темноте, погружаясь в сон, я слышу его голос, шепчущий:

— Дом.

ГЛАВА 25

ТЕЙЛОР

Сердце бешено колотится в груди, когда я подскакиваю в кровати и оглядываю комнату, пытаясь понять, где, черт возьми, нахожусь. Кремовая кожа, роскошные простыни и запах дорогого одеколона напоминают мне, что я нахожусь в автобусе Итана. Я улыбаюсь, потягиваюсь и чувствую боль в тех местах, где никогда раньше не чувствовала боли.

Подушка рядом со мной пуста. Проверяю время. Чуть больше семи часов утра. Выглядываю в маленькое окно, замечая ряды больших грузовиков и автобусов, выстроившихся позади огромной арены. Я нахожу свою майку и фланелевые штаны, надеваю их и запускаю пальцы в волосы, пытаясь привести себя в приличный вид.

Итан стоит на кухне, одетый в футболку, шорты и кроссовки. Его футболка и волосы влажные от пота. Когда парень замечает меня, кончики его губ приподнимаются.

— Доброе утро, детка.

Никогда не думала, что мне понравится, когда меня называют деткой, но мои щеки раскраснелись от этого ласкового слова.

Заправляю волосы за уши, чувствуя себя немного неуверенно и жалея, что у меня нет бейсбольной кепки, чтобы спрятаться за ней.

— Во сколько ты проснулся?

Он подходит ко мне, приближаясь, как будто собирается обнять меня, но не делает этого.

— В пять. Я лежал в постели и смотрел, как ты спишь, представляя всевозможные способы, которыми хотел бы тебя разбудить.

Мое лицо становится горячим, и я сопротивляюсь желанию обмахивать себя рукой.

— Почему не разбудил?

Он поднимает бровь, и его ухмылка расширяется.

— Я обещал тебе пять часов сна. — Он смотрит на меня в течение нескольких жарких секунд. — Я очень хочу обнять тебя, но я вспотел.

Я бросаюсь в его объятия, напоминая себе фанатку, которая готова выцарапать глаза другому за пропитанную потом рубашку музыканта. Физические нагрузки усилили его насыщенный, пряный аромат, и мне, как кошке, хочется потереться об него и окутаться его запахом.

Итан хмыкает, низко и удовлетворенно.

— Так приятно чувствовать тебя в своих объятиях.

Я прячу ухмылку.

— Мне приятно в твоих объятиях.

Он целует меня в макушку и бормочет:

— Я люблю тебя.

Если бы не его объятия, я бы превратилась в лужу у его ног. Я прижимаюсь к нему крепче.

— Я люблю тебя.

— Мне нужно в душ. — Я слышу улыбку в его голосе.

— Мне нужно почистить зубы.

Он продолжает удерживать меня, но ведет меня спиной вперед в ванную, затем закрывает за нами дверь с лукавым блеском в глазах, который соответствует грязным мыслям в моей голове.

Я цепляю резинку своих брюк и спускаю их вниз.

— У меня только тридцать минут, прежде чем я должна быть на погрузочной платформе.

Он смотрит на мою обнаженную нижнюю половину и облизывает губы.

— Мне хватит десять.

ИТАН

— Доброе прекрасное утро, ублюдки, — приветствую я своих коллег по группе в гримерке арены в Портленде.

Час назад я поцеловал Тейлор на прощание и отправил ее на работу — настоящее дерьмо Оззи и Харриет10. В отличие от Оззи и Харриет, я сделал это после того, как мы осквернили своими голыми телами все свободные места в ванной туристического автобуса. Лишение девственности Тейлор выпустило на волю ее внутреннего дьявола, и женщине нравится, когда секс грязный так же сильно, как и сладкий. Меня это устраивает. Я дам ей все, что она захочет.

— У кого-то хорошее настроение, — говорит Райдер со знающей ухмылкой.

Я взъерошиваю его волосы, проходя мимо.

— Действительно, хорошее настроение.

Он смахивает мою руку со своей головы.

Я нахожу ближайшее кресло и опускаюсь в него с широкой ухмылкой на лице.

— В чем дело, малыш Бенни? Выглядишь озадаченным.

Бен изучал меня, с тех пор как я вбежал в комнату.

— Я задаюсь вопросом, не было ли ошибкой уступить тебе автобус прошлой ночью.

— Ошибка? Пффффф. Ошибка. — Я качаю головой. — Чепуха.

Джесси смотрит на меня с другого конца комнаты.

— Почему, когда ты трахаешься, то говоришь как восьмидесятилетний старик?

Бен стонет.

— Пожалуйста, скажи мне, что ты относишься к этой женщине с уважением и честью, которых она заслуживает.

— Да, кайфолом. Конечно, да. — Если дергать ее за волосы и шлепать по заднице считается уважением.

— Я не кайфолом, — бормочет Бен.

— Неважно. — Я хлопаю по подлокотникам своего кресла. — Джентльмены, я должен сделать объявление. Это официально. Я влюблен.

Шесть глазных яблок и три челюсти широко раскрываются.

— Я знаю, что вы все думаете — что кто-то вроде меня, у кого есть аппетит к игре на поле, не способен на любовь, но я здесь, чтобы сказать вам, что я изменился. Я влюблен в Тейлор, и она тоже любит меня.

Они молчат.

Моя улыбка исчезает.

— Вам, ребята, нечего сказать?

Бен прочищает горло.

— Это здорово, Итан. Я рад за тебя.

Брови Райдера сошлись на переносице.

— Никогда бы не подумал, что Тейлор в твоем вкусе.

— И что это значит?

— Кроме очевидного? — Райдер пожимает плечами. — Она не одержима тобой, как большинство женщин, с которыми ты… проводишь время.

— Теперь одержима. — Я все еще чувствую ее вкус на своем языке и слышу ее отчаянные стоны в своих ушах. — И я в равной степени одержим ею.

— Ты больше не хандришь, как маленькая сучка, так что я рад этому, — говорит Джесси.

— У нас еще три концерта, пока не вернемся в Лос-Анджелес. — Я надуваю губы, смотря на Бена. — Можно мы оставим автобус себе?

Он стонет и закатывает глаза.

— Ладно, я поеду с Джесией до Лос-Анджелеса. — Он смотрит на своего брата. — Но тебе придется перенести разговоры с женой по FaceTime в свою спальню. — Он качает головой и бормочет: — Так чертовски неловко.

Я ухмыляюсь.

— Спасибо, чувак.

— Ты собираешься привести ее? — спрашивает Райдер.

Мне не нужны пояснения. Я знаю, о чем он спрашивает.

— Да.

Джесси смеется, уставившись в телефон и набирая сообщение. Этот чувак всегда только наполовину вовлечен в любой разговор.