Чтение онлайн

Мне хочется надавать себе тумаков за подобные мысли, но они не уходят. Когда он выходит из дома, с огромной улыбкой на лице и притягивает меня в крепкие объятия, становится только хуже.

Обняв его в ответ, я зарываюсь лицом в мягком материале его футболки, вдыхая чистый, пряный аромат.

Я чувствую, как сердце Коди пропускает удар, мы обнимаемся чуть дольше, чем положено простым друзьям. Когда я отстраняюсь, то уверена, что мои щеки горят, и для него это тоже не прошло бесследно. Под джинсами видна увеличившаяся эрекция.

– Извини, - говорит он, пожимая плечами и избегая моего взгляда.
– Красивая девушка в шортах.

Подойдя к машине, он подключил свой айпод к стереосистеме и "Between the Raindrops" ("Между каплями дождя", прим. пер.) группы Lifehouse полилась из колонок.

Улыбнувшись, я покачала головой. Собираясь забраться на водительское место, я бросила взгляд на его дом. Клянусь, кто-то выглядывал из-за занавесок. Наверное его мама решила проследить за ним. Или за мной.

Мы молча едем к автовокзалу, я жду, когда Коди что-нибудь скажет, но он смотрит в окно.

После нескольких минут неловкого молчания, я не могу больше сдерживаться.

– В тот дождливый день — почему ты передал мне ту записку?

Он грустно улыбается, глядя на меня.

– Ты выглядела так, словно нуждаешься в комплименте.

Не тот ответ, которого я ждала.

– И все? Ты задался целью бродить по миру, делая комплименты незнакомкам?

– Конечно, почему нет? Есть способы и похуже проводить свободное время.
– Он перевел взгляд на пролетающие мимо автомобили и магазины.
– И я имел в виду то, что сказал. Но сейчас, я узнал тебя и изменил свое мнение.

– Ты… ты больше не считаешь меня красивой?

Капец.

Улыбнувшись, он посмотрел на меня.

– Я знаю, что внешняя красота лишь отражение внутренней.

По телу проходит дрожь, и я смеюсь.

– Думаю, тебе стоит проверить зрение: я отвратительная и ворчливая, усложняю людям жизнь, даже когда они делают для меня что-то хорошее, и веду себя подозрительнее копа.

Откинувшись назад на своем сиденье, он вытянул руки вверх настолько, насколько это вообще возможно в моем маленьком автомобиле, футболка задралась и мне открылся вид на его подтянутый, накачанный живот.

– Да ладно, у тебя просто неудачные пару дней. Со всеми бывает.

– С тобой — нет! Ты всегда счастлив. И это, вроде как, бесит.

Он громко рассмеялся.

– Ага, а ты разве не ненавидишь их? Всех этих гребаных счастливых людей! О чем, они вообще, думают?

– Придурок, - ворчу я, улыбаясь его словам.

Смех обрывается, и он становится серьезным.

– Жизнь бывает дерьмовой. Мы узнаем это лет в семь. Очень давно я решил, что быть счастливым — это мой выбор. Мне было тринадцать, когда один мой знакомый заболел раком — и это тот еще жизненный опыт, скажу я тебе. Так что, ты можешь купаться в жалости к себе, и говорить, что ты полная неудачница, а можешь плюнуть на все и улыбаться судьбе-злодейке в лицо.
– Он замолчал.
– Это не значит, что удача повернется к тебе лицом, но ты можешь сознательно делать выбор не расстраиваться.

– И что, все так просто?

Коди медленно качает головой.

– Нет, это выбор, который ты должна делать каждый день.

Я осторожно подбираю слова.

– Что заставило тебя… почему ты сделал такой выбор?

Он на секунду прикрыл глаза.

– Я не буду отвечает на этот вопрос, потому что собираюсь хорошенько повеселиться с моей… с моим лучшим другом.

Я удивленно смотрю на него.

– Я твой лучший друг?

– Грузовик!
– кричит он, вжимаясь в кресло.

Перевожу взгляд на дорогу и вижу грузовик, в бок которого я почти въехала. В ушах адски звенит, когда я резко выворачиваю руль.

– Ответь на вопрос!
– прохрипела я, когда угроза миновала.

Он делает глубокий вдох, чтобы успокоиться, потому что я только что его чуть не угробила или чтобы собраться с мыслями.

– Да, ты мой лучший друг.

– Почему?

Мой вопрос удивил его.

– Почему нет?

– Это просто… А друзья со школы?

Он пожал плечами.

– Мы не общаемся.

Это странно.

Приехав на автовокзал, мы поднялись в автобус, выбирая места в задней части. Он был полон экскурсантов и дембелей с погонами, — солдаты или морские пехотинцы в приподнятом настроении, в предвкушении предстоящей свободной жизни.

Мы всего в получасе езды от границы, но стоит выехать, сразу оказываемся в длинной пробке из автомобилей и грузовиков, которые словно птицы зимой, направляются на юг.

– Почему ты решила стать аудитором?
– вдруг спросил Коди.

– Хорошие деньги, перспективная должность в плане карьеры.
– Не задумываясь, отвечаю я, повторяя слова, которые говорила сама себе тысячи раз, копируя отца.

– Понятно, - говорит он медленно, - Но…

– Но, что?

– Я не представляю тебя аудитором.

– Почему нет? Думаешь, раз я блондинка с большими сиськами, то без мозгов, что ли?

– Ха!
– вырывается у него, в голосе сквозит удивление.
– С чего ты взяла? Я давал тебе повод так обо мне судить?

– Извини, - говорю я, раскаиваясь.
– Ты не первый парень, который так считает.

– Я знаю, что ты умная — просто, почему аудитор? Мне кажется, для тебя это… такая хрень.

– Ну, я смогу хорошо зарабатывать и тратить деньги на то, что приносит удовольствие — хобби или вроде того.

Кодди качает головой.

– Господи! Тебе 22 или 52? Почему ты так боишься жить?

– Что ты имеешь в виду?

– Ава…

Обняв за плечи, он притянул меня к себе, я устроила голову на его груди.

– Если хочешь быть аудитором, будь им. Но рассказывая об этом, ты выглядишь такой грустной… словно не об этом мечтаешь.

Раздумывая над ответом, я изучаю свои розовые шлепанцы со стразами, которые купила за день до этого.

– Мне всегда хотелось работать в галерее искусств.

Я никому не говорила об этом с тех пор, как мне исполнилось шестнадцать.

– И?
– говорит он, забавно нахмурив брови, будто пытается произвести сложные вычисления.
– Почему не занимаешься этим?

– Папа сказал, что в этой сфере нет нормальных должностей, и вообще, ни один работодатель не возьмет в свой арт-музей такого безрукого работника, как я. А он аудитор, так что…

Коди мягко сжал мое плечо.

– Я понимаю. Ты хочешь порадовать своего старика. Но это твоя жизнь, Ава. И прожить ее нужно по-своему.