Играя в людей. Том 1
Шрифт:
— Да такая ориентировка была. Ты же помнишь? — он обратился к всё ещё стоящему рядом дежурному. — Вчера было, уже по темноте? А потом отменили? — тот согласился кивком головы, и капитан, обращаясь уже к Леону, сказал:
— Продолжай, парень.
Леон закончил свой длинный рассказ и капитан, посмотрев на часы, на какое-то время задумался.
— Так, мне всё ясно, — офицер повернулся к дежурному. — Следователь приедет только утром, так как сейчас у дежурной смены много работы. Так что посидишь тут до утра, а утром уже разберемся. Все очень подозрительно, но в тоже время правдоподобно. Однако требует тщательной проверки. Откуда нам знать, может быть, ты просто слышал про эту историю и теперь выдумываешь какой-то детективный роман, чтобы не угодить за незаконное хранение оружия? — он снова ухмыльнулся и встал, но по его виду Леон понял, что то, что он ему рассказал, все-таки произвело на капитана впечатление. Возможно, тот как-то поможет Лео разобраться с этим делом.
Капитан, указав на Леона, сказал сержанту:
— Дежурный, выдайте ему одеяло, пускай переночует в камере. А мне пора домой, меня жена заждалась. Продолжим утром.
Получив от дежурного колючее серое одеяло, Леон вернулся к лавкам. Его сокамерники уже спали крепким и, видимо, не совсем трезвым сном. Таксист, постелив одеяло на скамейку, тоже улегся. Удовлетворенный тем, что его выслушали и утром помогут найти преступников (точнее, он поможет бравым полицейским), Лео практически мгновенно провалился в сон. Где-то через полчаса его разбудил дежурный, принесший одеяла для остальных задержанных, однако увидев, что те прекрасно обошлись без них, он просто положил свертки на скамейку и выключил свет в камере.
Сна не было. Только темная неприглядная стена, после которой внезапно наступило пробуждение. Проснулся Леон от того, что его неожиданно кто-то резко схватил за руки. Сначала Леону показалось, что это случилось во сне, и Лео попытался дернуться, прогоняя кошмар, но вдруг осознал, что кто-то действительно крепко его держит, да так, что он не может пошевелится. Сквозь полутьму в камере таксист увидел, что он все ещё находится на скамейке в пустой камере полицейского участка, вот только над ним склонились трое в масках, двое при этом держали его руки и ноги, а третий закрывал ему рот ладонью. Леон попытался укусить противника, но обнаружил что рука, плотно прижатая к его губам, была в плотной кожаной перчатке.
Его противники удивились тому, что их жертва проснулась и от неожиданности на секунду даже чуть отпрянули. Но как только Леон попытался освободиться, ему в голову прилетел кастет.
«Вы получили урон — 30.
Здоровье — 110/140.»
От короткого резкого удара голова Леона мотнулась и встретилась со скамейкой.
«Вы получили урон — 10.
Здоровье — 100/140.»
Слезящимися от боли глазами таксист увидел, как в полутьме камеры блеснула игла короткого шприца, зажатого в руке одного из злоумышленников.
Леон попытался высвободить руки, но его держали слишком крепко. Оказать сопротивление не удалось, он мог только с ужасом наблюдать, как ему в шею втыкают иглу. Боль от укола сменилась странным и практически мгновенным чувством сонливости и усталости, тело стало податливым, а голова Леона поплыла.
«Вы получили урон от яда — 300.
Здоровье — 200/140.
Состояние: смертельное отравление.»
Теряя сознание, он неожиданно осознал не только, что он умирает, но и то, что он умирает не впервые. Уже в полутьме, словно пачка разбросанных фотографий или слайдов, перед его потухающим сознанием промелькнули сразу несколько образов: вот он умирает где-то в машине, вот лежит окровавленный около ступенек своего собственного подъезда, вот его кровь стекает по забору…
«Как странно, что если …»
«Вы погибли.»
***
«Загрузить.»
«Это случилось опять,» — Леон удивленно несколько раз поморгал, не веря в происходящее. Ему на одну секунду показалось, что он только что лежал тут же, на своей скамейке, умирая от какого-то укола в шею. Лео и раньше мог припомнить несколько «приступов темноты», но никогда не запоминал таких странных деталей целиком. Сейчас же в его памяти прекрасно отпечаталось, что с ним случится. Сейчас он попросит дежурного позвать старшего, тот кликнет того нетерпеливого капитана в очках. Капитан его с неохотой выслушает, и после этого Леон пойдет спать в той камере, где посередине ночи его убьют трое неизвестных.
«Так делать не стоит,» — подумал таксист и огляделся. Теперь Леону стало казаться, что опасность угрожает ему именно в полицейском участке. Требовалось сохранять бдительность и Лео стал подумать, что ему делать, если он не решится рассказать о своей реальной истории. Как Леон помнил из «реальности приступа» капитан ему говорил, что следователь приедет утром. Значит, надо продержаться до утра. Леон закрыл глаза и задремал, как ему показалось, всего на минуту. Однако, когда он открыл глаза, в камере уже царил полумрак, а дежурный тряс его за плечо:
— Эй, ты, как там тебя, — тут полицейский посмотрел в папку. — Гражданин Кавелин, ты тоже свободен. Давай, забирай свои вещи, и топай отсюда. Временно, правда.
Леон посмотрел по сторонам, ожидая увидеть вокруг нечто зловещее, грозящее ему опасностью, но камера была пуста. Тогда он, потянувшись, пошел вслед за дежурным. Получив свои вещи и расписавшись в уведомлении об обязательной явке завтра, Леон прошел мимо камеры с полусонными проститутками.
— Не забывай нас, может быть, продолжим знакомства! — ему улыбнулась рыжая, обнажив большие желтые зубы.
— Если будет время, — вежливо ответил Леон.
Попрощавшись с дежурным, Леон торопливо распихал документы по карманам, все ещё не веря в реальность происходящего. Слишком хорошо все складывалось, и Леон пытался понять, что теперь ему делать и самое главное, куда ехать. К тому же стоило узнать, где стоит его машина. Таксист, обрадованный освобождением, растерялся и забыл спросить об этом у дежурного. Оставалось воспользоваться услугами общественного транспорта, если тот ещё ходит.
Он уже практически подошел к остановке, когда его окликнули. Леон обернулся и увидел бегущего к нему дежурного, держащего в руке папку с бумагами.
— Забыли! Вот, вам ещё вот здесь надо подписать! — сказал дежурный, протягивая Леону свою папку и ручку.
Тот наклонился к протянутому листу, стал искать глазами строчку со своим именем и фамилией …
Удар чем-то тяжелым по голове обернулся резкой темнотой в глазах, и Леон успел напоследок отстраненно заметить, что это как-то совсем непохоже на его обычные приступы, к которым он практически уже привык.
«Вы получили критический урон — 56.